Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания. Книга 4 (страница 9)
– А если бы я, к примеру, не вышел, а спать пошёл? До утра ждать пришлось бы?
– Нет, до зарницы никак не терпит.
– Значит, снова нужна моя помощь?
– Пра-а-авильно, – почти прокаркала старушенция. – Сметливый ты, Тимоша, с тобой всегда всё ладится и спорится…
– Думаете, после того, как меня едва не угробил ваш коллега, я буду вам доверять? Только не нужно врать, что вы были не в курсе. Вряд ли бы он ко мне полез без вашего одобрения.
– Всё так, но ты не серчай на него, так надобно было. Тем паче, его уж нету…
– То есть как это «нету»? – навострил я уши. – Он погиб?
– Его не стало, – поправила меня собеседница. – Да и меня надолго не хватит… Ты уж не подведи, милай. Напоследушек.
К тому, что меня снова будут склонять к сотрудничеству, я был внутренне готов. А вот печальные вести про деда-листопада неожиданно навеяли грусть. Вроде бы и поделом, а всё равно как-то тоскливо, что не удалась моя задумка с мусоросжигателем.
– Обещаю подумать, если расскажете, что вообще у вас творится, – выдал я вслух. – Кто вы такие, зачем вам всё это нужно?
– У вас и слов-то таких нету, – она издала очередной гортанный смешок. – А те, что есть, не годятся. Желаем мы простого – своих деток-несмышлёнышей уберечь, только всяк по-своему.
– Детей – это в смысле нас, людей?
– Всех, – неопределённо ответила старушка. – И люд простой в том числе.
– Что ж, я в какой-то степени вас понимаю. Но мне нужно к своему ребёнку. Собственному.
– Так и плыви.
Она махнула сухонькой рукой в сторону портового района.
– Там ждут тебя. Но поспешай, до зари они отчалят. Ждать не будут.
– Так, стоп! Тот корабль ваш, что ли?!
– Скажешь тоже, – старушка довольно прищурила глаза, будто я ей комплимент отвесил. – Услужничают мне, по старой дружбе. Иначе не поспеть тебе никак, милай.
– Успеть куда?
– В плавучий град. Там и дочурка твоя, и последнее порученьице. Возьмёшься?
С плеч будто все горы мира свалились. Всё-таки Пелагея в Новороссийске! Многое на это указывало, но то были всего лишь косвенные улики. И я обливался холодным потом при мысли, что приплыву туда и обнаружу там чужих людей с похожими именами, или вообще никого. Теперь же эти страхи остались в прошлом.
Немного напрягал тот факт, что местонахождение моей бывшей семьи удивительным образом совпало с местом, где мне предстояла очередная работа. Зная о противостоянии кураторов, можно даже не сомневаться, что это дело окажется непростым. Опять в какую-нибудь хрень с размаху вляпаюсь.
– Только если это будет что-то конкретное, а не как всегда, – сразу предупредил я старушку, несмотря на громадное облегчение. – Эти ваши вечные недомолвки у меня уже в печени сидят.
– Останови красноокого озорника, – почти прокаркала моя нанимательница. – Он хочет добыть вещицу, что за семью печатями хранится. Если сломает их все, быть беде большой.
– А у нас по-другому и не бывает, – вздохнул я. – Либо понос, либо апокалипсис. Что ещё за вещь и чем она опасна?
– Вот этого тебе знать не надобно.
– Я же вроде говорил, что мне надоело играть втёмную. Опять начинаете?
– Не серчай, Тимоша, – проворковала старушка. – Просто ты как открытая книга: бери да читай. Тебе то знание ничем не подсобит, лишнюю беду накликает только.
– Допустим, – согласился я. – А что насчёт моего противника? Какие-нибудь приметы кроме красных глаз будут?
– Да. Ему знамо о тебе, и он тебя со свету сживёт, ежель ты оплошаешь…
На этом наше познавательное общение внезапно подошло к концу. Беседку заволокло едким дымом, от которого защипало в глазах, а когда он рассеялся, вдалеке показалась улетающая чёрная птица. Видимо, подробно изложить свою просьбу оказалось выше её сил. Узнаю знакомый стиль работы.
На этот раз после себя она оставила не семечко, а потёртую монетку достоинством в один «Куй». Взяв её в руки, я не удержался от ностальгической улыбки. Та самая…
Уже давно привык обходиться без неё, но раз она здесь, то выбор мне предстоит очень тяжёлый. А ещё в сердце запоздало кольнуло сожаление. Нужно было хоть поинтересоваться, как у ребят дела в Романихе. Тоже мне, друг.
Ладно, выполню миссию, заберу дочь и рвану обратно в Нижегородскую область. План шикарный, почти без тонких мест. Раз уж мне по пути, можно напоследок уважить старушку. Красноглазка знает обо мне? Шикарно, значит, долго его искать не придётся – сам прибежит меня убивать. С моей регенерацией остаётся лишь пожелать ему удачи в этом нелёгком деле.
Одно плохо – солнце уже скрылось за соседскими домами, окрасив небо в ярко-оранжевый предзакатный цвет. Того и гляди скоро начнёт смеркаться.
Я бросился обратно в дом, распахнул входную дверь и прокричал:
– Наташа, ахтунг! Мы отплываем!
Сам же опрометью рванул к своему «тревожному чемоданчику», который был на самом деле рюкзаком, где хранились самые необходимые вещи. Кочевая жизнь приучила ценить мобильность и быть готовым в любой момент отправиться в путь. Если не на тот свет, то хотя бы в дорогу. Жаль, прибраться после себя уже не получится, поэтому я оставил на тумбочке щедрую пригоршню монет, после чего закинул рюкзак за спину и пристегнул к ремню чехол с мифриловым бруском. Вот и все сборы.
В коридоре меня уже ждала недовольная Талия при полном параде. То есть в своём привычном кожаном облачении. Броня та ещё, с кучей открытых мест, но мне так и не удалось приобщить её к нормальной одежде.
– Чего разорался? – хмуро спросила она, уперев руки в бока.
– У меня тут новое задание привалило, – выпалил я. – Как всегда, опасное и ни черта не понятное. Ты со мной?
– Пожалуй, да. Торчать здесь дальше у меня нет никакого желания, а так хотя бы скуку развею. Ты что-то сказал про отплытие?
– Пойдём, – я схватил её за руку и потащил за собой, – нас корабль ждёт, но только до темноты.
– Тот самый? Ты думаешь, твои соплеменники его так просто отпустят?
– Понятия не имею! Давай спросим у них самих, а там уже по ситуации разберёмся.
Напоследок я как добропорядочный квартирант запер входную дверь и спрятал ключи под коврик у ступеней. Через низенький заборчик мы просто перемахнули, не заморачиваясь вознёй с калиткой, и понеслись вперёд по улице. Благо с навигацией проблем не возникло. Ейск – городок маленький и компактный, кварталы тут будто под линейку расчерчены. Если знаешь точное направление, никогда не заблудишься даже без карты.
А вот транспорта в нынешнее время почти не осталось. Такси не закажешь, и надеяться на попутку смысла нет никакого. Всё более-менее годное давно подмяли под себя сталкеры и военные, а по улицам ездят максимум на велосипедах. Один из таких любителей покрутить педали вскоре нам попался на одной из узеньких местных улиц. Я махнул рукой, привлекая внимание, и молодой паренёк притормозил напротив нас, заинтересованно уставившись на Талию. Благо там было на что посмотреть – одно декольте на кожаном топе чего стоит. Полукровка безо всяких подсказок поняла, что делать, и тут же применила очарование, превратив паренька в слюнявую и улыбающуюся марионетку.
Да, это грубое нарушение общественного порядка, но куда деваться, если время поджимает?
В результате лыбящийся велосипедист остался сидеть на узеньком тротуаре из старой дорожной плитки с полными карманами монет в качестве компенсации. Отпустить его должно было минут через десять, не меньше. Но напоследок по моей просьбе охмурительница внушила ему искать свой транспорт в районе порта. Авось повезёт.
На велосипеде я не ездил чёрт знает сколько лет, но довольно быстро приноровился. Воистину, не разучишься, особенно если припечёт. Талия устроилась на заднем багажнике, кокетливо свесив ноги в одну сторону. А вот будь на ней вместо кожаной юбки что-то более практичное, могла бы устроиться поудобнее. Но и так на нас глазели все прохожие без исключения. Это вам не соседскую девчонку до булочной прокатить.
Разговоров и пересудов будет на неделю вперёд.
Я давил педали как мог, не особо заботясь о том, как выгляжу со стороны. Не стреляют – и ладно, остальное вполне можно пережить, даже плевок в спину. Пару раз на здешних улицах нас обливали святой водой, но даже Талии она не причиняла особого дискомфорта. А вот один чудик однажды хотел окатить её кислотой из аккумулятора, за что на неделю лишился зубов. Или сколько они там нынче отрастают…
Тормознули нас уже непосредственно перед въездом в портовую зону. Дорогу наглухо перегородил военный патруль на УАЗе «буханке», состоящий из четверых стрелков и двух высокоуровневых магов. Я сбивчиво объяснил, зачем мне туда надо, и старший с недоверчивой миной связался с начальством. К нашему всеобщему удивлению, на том конце обрадовались и приказали служивым срочно грузить нас в машину и на всех парах везти к пристани.
А я уже подумывал незаметно подать знак Талии, чтобы та опробовала на них массовое усыпление. Но, видимо, власти уже имели с командой корабля какие-то договорённости. Учитывая цель нашего плавания, несложно догадаться – какие. Местным кровь из носа нужно возобновить морское сообщение, и они всё что хочешь сделают, лишь бы им «прорубили окно» в Чёрное море.
Стоило нам устроиться в тесной «буханке», как патрульные дали по газам, рванув с места. Гнали так, будто за нами погоня, вдобавок ещё и «люстру» врубили, оповещая о себе заранее. Мужики сидели рядом с нами, от напряжения стиснув челюсти. Истошный вой сирены сэкономил нам несколько лишних секунд на въездных воротах, которые распахнули заранее. Машина немного попетляла по внутренней инфраструктуре и с визгом тормозов остановилась возле пирса в виде моей любимой буквы п. Судя по обилию погрузочных кранов и пирамидам контейнеров, здесь принимали грузовые суда.