Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания-4 (страница 50)

Мы осторожно проплыли под уцелевшими арками, после чего двинулись дальше по руслу. Подниматься предстояло далеко – наш путь лежал к одной из гор под названием Индюк, которая находилась в тридцати километрах от побережья. Понятное дело, что к самому подножью подплыть не получилось бы при всём желании, но нас вполне устраивало преодолеть городскую черту. А там как получится.

Через пару километров показался ещё один мост, где обосновались какие-то мохнатые твари, привлечённые шумом мотора. Даже несмотря на половодье высота пролётов была приличная, и никто не отважился сигануть в воду. Мои соратники тоже не стали стрелять, хотя до самого конца не сводили с местных обитателей оружия. Игорь-Решала вооружился навороченной снайперской винтовкой, а девушки предпочли компактные автоматы – дальние родственники спецназовского «Вала». Сам я из него не стрелял ни разу, но он частенько мелькал в играх и кино, что делало оружие достаточно узнаваемым. Те же караванщики любили его за отличную пробиваемость, хотя боеприпас к нему достаточно редок.

Всё огнестрельное оружие было снабжено глушителями, чтобы производить как можно меньше шума. Тишина в таких опасных местах – твой лучший друг.

Солнце к тому моменту окончательно взошло, согревая нас после ночной стужи. Всё-таки по ночам температура вспоминала о надвигающейся зиме и опускалась довольно сильно. Особенно это ощущалось в открытой рубке катера, периодически орошаемой холодными брызгами.

Соратники успели продрогнуть, а вот меня холод не беспокоил, даже несмотря на облегчённый гардероб. После знакомства с орками я кардинально пересмотрел своё облачение, отказавшись от бронежилета и верхней одежды. Чем больше открытых мест, тем лучше. Со стороны это отдаёт чистым безумием, но даже самая навороченная броня не гарантирует полной защиты. Зато стесняет движения. А вот моя подстёгнутая регенерация может залечить даже самые серьёзные раны, если дать ей благоприятные условия.

Поэтому я ограничился хорошей туристической обувью, короткими камуфляжными шортами и чёрной майкой. Она неплохо притягивала солнечный свет и выглядела стильно. А то, что в такой одежде можно быстро замёрзнуть, меня не смущало – моя огрубевшая кожа неплохо переносила низкую температуру, да и плыли мы не на крайний север.

Южный город выглядел плачевно, хотя из реки многих подробностей было попросту не разглядеть. Часть домов обрушилась до основания, а многоэтажки напоминали почерневшие от нагара свечи. Вскоре бетонное русло сменилось вполне обычным, из камня и глины, а глубина резко упала. Мы уже едва плелись, постоянно лавируя между каменистыми отмелями. Иногда скребли дном, едва протискиваясь в узких местах. Городская застройка по берегам уступила место крутым горным склонам, между которых ютились небольшие поселения.

Примерно через полчаса петляний по руслу мы окончательно уткнулись в сплошную мель. Дальше предстояло двигаться на своих двоих. Борисыч приткнул катер к небольшой заводи на берегу и бросил якорь. Судя по карте неподалёку находился небольшой населённый пункт под названием Кирпичное, но туда нам путь был заказан. Чем дальше мы будем от бывших поселений, тем лучше.

Благо, вдоль русла шла широкая автомобильная трасса вместе с железной дорогой. К металлическим рельсам тоже не стоило приближаться, как и к опорам ЛЭП. Там иногда скапливался магический заряд, который только и ждал, в кого бы шандарахнуть. Чаще всего он рассасывался со временем, но в некоторых случаях аномалии сохранялись по нескольку месяцев.

Опасность в красной зоне могла поджидать под любым кустом. Будто в подтверждение этого самый обычный на вид каменистый берег резко заходил ходуном, стоило нам на него ступить. Хотя вокруг только что была тишь да благодать. Мы бросились врассыпную и только поэтому никто не пострадал. Булыжники посыпались на нас градом, а впереди прямо из-под земли вспучилась треугольная глыба. Если сильно прищуриться, то в ней наблюдалось отдалённое сходство с тем каменным големом, который сотворила Женя. Только эта ожившая каменюка имела парочку гибких «отростков» помимо круглого навершия, и была крайне недружелюбно настроена.

– И чего тебе спокойно не лежалось… – пробормотал я на бегу, расстёгивая чехол с битой.

– Турист, стой! – крикнул Игорь мне в спину.

Это неофициальное прозвище родилось при нашей первой встрече, когда он увидел мою «легкомысленную» экипировку. Его как командира отряда явно напрягал мой независимый статус, но таким уж был наш с Глебом уговор. Я лишь оказывал посильную помощь, но напрямую не подчинялся.

Спасибо, хоть стрелять никто не стал, а то могли и меня зацепить. Я же крепко схватился обеими руками за рукоять деревянной дубинки, вливая в неё силу. Благо рука окончательно зажила. Агрессивная глыба попыталась прихлопнуть меня здоровенным голышом, обкатанным водными перекатами, но её движения были слишком медленными. За мной она банально не поспевала. Прыжок, отскок, мимо!

Бегать налегке сплошное удовольствие, и рядом с пирамидальным основанием я оказался гораздо раньше, чем туда треснулся камень. На тот момент бита высосала из меня свыше пятидесяти единиц энергии, и скорость «откачки» только возрастала. Однако больше вливать я побоялся, помня о предупреждении.

Удар вышел что надо, «отсушив» мне ладони до онемения. Но каменному элементалю досталось гораздо сильнее. С громким треском глыба лопнула, брызнув крошкой, как будто в неё влетел стальной шар экскаватора-разрушителя. Кто хоть раз видел, как эта гусеничная махина сносит здания, тот уже никогда этого не забудет. Сила удара получилась такой, что округлое навершие улетело за реку, сломав попутно парочку деревьев.

– Тачдаун!

Я удовлетворённо проследил за полётом и принялся отряхиваться. Отростки рассыпались сами собой, будто их слепили из просроченного цемента, успев лишь припорошить меня пылью.

– Наигрался? – недовольно поинтересовался Игорь. – А теперь собираемся и валим отсюда.

Сам он уже вытащил здоровенный тубус противотанкового гранатомёта из багажника лодки, так что нашумели бы мы ещё больше, не задействуй я биту. Однако убирать его обратно он не стал, пристроив тубус себе за спину. Меня такая запасливость полностью устраивала, особенно если нам придётся столкнуться с боевым вертолётом. Для него даже такой мощный артефакт, как волшебная дубинка, это только лишний повод поржать для пилотов.

Мы подхватили набитые рюкзаки и словно заправские туристы двинулись прочь от заводи. Навьючиться пришлось даже мне, но я не протестовал. Вокруг простиралась сплошная красная зона, и здесь каждая мелочь могла стать решающей. До цели оставалось около двенадцати километров, часть из которых приходилась на сильно пересечённую горную местность. Да и двигаться строго напрямик мы не могли.

Борисыч помимо якоря дополнительно привязал один из тросов к крупной коряге, что застряла в прибрежных камнях. По-хорошему стоило ещё накрыть наш транспорт антимагическим полем, но оно могло сыграть злую шутку. Некоторых тварей пирамидки наоборот – не отпугивали, а приманивали. Особенно демонов, которые из кожи вон лезли, чтобы уничтожить ненавистные им артефакты.

Привлекать к себе внимание нам было противопоказано, поэтому брать с собой кубики и тем более пирамиды мы не стали, чтобы не возмущать местный магический фон. Двигались поначалу вдоль русла, а когда оно стало забирать сильно в сторону, перешли на трассу. Несмотря на красноту, дорожное полотно отлично сохранилось и наша скорость сразу выросла. Лишь кое-где изредка попадались разбитые машины тех бедолаг, что пытались запоздало выехать отсюда.

Я проходил мимо и тихонько скрипел зубами. Сколько жизней погублено…

Но человек, как известно, хуже тараканов. Как его не выводи – окончательно не избавишься. И мы были тому живым подтверждением.

Почти каждый километр кто-нибудь пытался это опровергнуть и попробовать нас на зубок. Чаще всего нападали представители Хаоса или Жизни, как самые живучие и прожорливые, но иногда попадались и другие фракции. Разок за нами увязалась даже нежить в виде трёх баньши. Раньше они стали бы серьёзной проблемой, а сейчас им хватило по нескольку серебряных пуль, сдобренных заклятием инквизитора, чтобы окончательно упокоиться.

До рукопашной схватки не доходило, поэтому я временно оказался не у дел. Лишь после развилки, где в Туапсе впадала мелкая река под названием Малое Псеушхо, к нам пожаловала целая стая парнокопытных отродий, голов в двадцать. Похлипше «бурёнок», зато охотились они стадом. Видать, почуяли нас издалека и пошли наперерез. Только вместо засады они самонадеянно ринулись вперёд, чем выдали себя с головой.

Ребята залегли прямо за дорожной насыпью и отстреляли большую часть хищников ещё до того, как они до нас доскакали. Я со злорадной ухмылкой превратил в отбивные последних. Бой получился быстрым и не слишком громким благодаря глушителям.

Выродки даже понять ничего не успели, как их поголовье резко подошло к концу. Это вам не беспомощных жителей кошмарить, которые в лучшем случае использовали обычные патроны. У нас же каждая пуля была специальным образом освящена, чтобы рана после неё как можно дольше не затягивалась. В идеале – никогда.