Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания-4 (страница 12)

Стоило нам выйти в открытое море, как судно стало заметно покачиваться, а в лицо ударил свежий бриз. Порт, сияя редкими огнями, стал всё больше отдаляться, теряясь в сгущающихся сумерках. Больше нигде света не наблюдалось – мы плыли в самую тьму.

– Едва плетёмся, – недовольно проворчал Солод, впервые подав голос.

Он у него оказался глухой и хриплый, будто наш провожатый забыл прокашляться. Я даже сначала и не понял, кто это вообще говорит.

– Да, ваши суда более быстроходные, – нехотя признал эльф. – Но и тонут они тоже быстрее. Мы прибудем на место завтра к полудню по вашему времени. Можете пока отдыхать, но помните, что на нижнюю палубу вам нельзя. Если ослушаетесь, пеняйте на себя.

Некромант указал нам на небольшую надстройку в кормовой части корабля, после чего отправился по своим делам. Нам осталось только подхватить пожитки и отправиться обживать выделенную площадь. Я не силён в корабельном сленге, но вроде бы подобное сооружение называется «ют».

На поверку же это оказался пустой склеп без окон, в котором даже мебели не было. На его огороженной крыше располагалась смотровая площадка, где стоял здоровенный рогатый череп на костяном постаменте. Не знаю, кому он принадлежал, но хлеборезка у него была весьма приличная, а острые зубы не поддавались никакому подсчёту. При одном только взгляде на черепушку мне сразу же вспомнились наши динозавры. Надеюсь, эти зверюги окончательно вымерли и не шастают сейчас где-нибудь в Сибири или Оклахоме.

За черепом обнаружился морской гоблин, крепко держащий его за рога, как заправский байкер. Судя по характерным движениям старпома, поворачивающего из стороны в сторону, это действительно был здешний аналог штурвала. Одними парусами особо не сманеврируешь, даже в открытом море, так что без рулевого механизма никак не обойтись.

– Располагайтесь, гости дорогие! – крикнул нам Ногогрыз, помахав длинной лапой с узловатыми пальцами. – Чувствуйте себя как дома.

– Но не забывайте, что вы в гостях, – добавил вполголоса Волков.

Мы люди бывалые, так что у всех имелись при себе спальники. Поэтому ночёвка не должна была доставить особых проблем даже с учётом отсутствия нормальных кроватей. А что касается костей – не всё ли равно, на чём спать? Да, не самый удобный настил из-за своей ребристости, но это всего лишь на одну ночь. Однако Аннушка наотрез отказалась заходить внутрь.

– Пожалуйста, можно я останусь тут! – причитала она, застыв на пороге с выпученными глазами.

– Опять за старое? – нахмурился Сухарь. – Давай живо сюда, это приказ!

И девушка с выражением крайнего ужаса на лице шагнула вперёд, явно против своей воли. А потом и вовсе рухнула на колени, схватившись руками за горло. Будто пыталась сама себя задушить.

– Не надо… – просипела она едва слышно.

Больше ничего выдавить из себя она уже не смогла. Бледное лицо порталистки побагровело, а глаза закатились. Однако Сухарь и бровью не повёл, безучастно наблюдая за муками пленницы. Остальные глядели с явным сочувствием на задыхающуюся девушку, но перечить садисту не смели.

У меня же их начальник трепета не вызывал, поэтому перед его носом внезапно развернулось мифриловое лезвие.

– Хотел посмотреть на моё оружие? – напомнил я ему. – Могу даже дать потрогать, если сильно попросишь.

– Благодарю, а теперь убери свою зубочистку, пока не пожалел об этом, – хмуро предупредил меня маг крови.

Его подчинённые замерли, готовясь ринуться в бой. Добродушный Богдан Волков стал заметно шире в плечах, а на его заострившемся лице выступила густая щетина. Демидов и вовсе навёл на меня палец на манер детского пистолетика. Талия тоже не стала отсиживаться в сторонке и выхватила из ладоней призванный хлыст, чей неоновый свет превратил помещение в сюрреалистичную декорацию. Один лишь Игорь Солодухин спокойно подпирал дальнюю стену, сложив руки на груди, словно ничего страшного не происходило.

Что ж, нейтралитет – это тоже позиция.

– Перестань душить девчонку, и я подумаю над этим, – выдвинул я встречное предложение.

– Я здесь не при чём, – процедил Сухарь, дёрнув щекой. – У неё приступ.

– Клаустрофобия, – тут же уточнил Демидов. – Она и в кунге иногда вот так падала, а успокоительные закончились.

– Тогда ей нужно проветриться. Вы ж не против?

С этими словами я схватил корчащуюся девушку за шиворот и выволок её на палубу. Люди в чёрном не стали мне мешать, а Талия вышла следом и склонилась над Анной, положив ладонь ей на взмокший лоб. Через несколько секунд та смогла нормально вздохнуть, а потом и вовсе заснула.

– Странный ты, древолюб, – проронила полукровка задумчиво. – Я ради неё не пошевелила бы и пальцем. Это же она Анатолия убила!

– Всё так, – не стал я спорить. – Только смотреть, как она мучается, мне противно. Прибили бы её, и дело с концом.

– Ты слишком добрый.

– Возможно, но мне так проще.

– Милосердие вовсе не порок, – донеслось сверху. – Оно отличает истинного воина от тупорылого рубаки.

Я даже оборачиваться не стал, узнав голос морского гоблина. Вскоре он сам к нам спустился, весело скаля зубы. Несмотря на сгустившуюся за бортом тьму, с освещением на корабле проблем не было. Те же полтергейсты годились на роль лампочек, переливаясь пусть блеклым и холодным, но всё-таки светом.

– А как же управление кораблём? – спросил я у носатого старпома.

– Я на автопилот поставил, – беспечно отмахнулся тот. – Не торчать же у штурвала, когда у нас на борту живые гости! Это не столь частое явление, чтобы отвлекаться на работу.

Я присмотрелся к крыше надстройки и увидел за штурвалом одно из умертвий, что пялилось пустыми глазницами прямо по курсу. Надеюсь, мы с таким кормчим не воткнёмся куда-нибудь в побережье Болгарии, если вообще сможем покинуть Азовское море.

– Ещё бы к вам на судно никто не рвался, – съязвила Талия. – С такими плохо управляемыми миньонами. Они у вас почти что свободными бегают!

– Увы, Синг не самый искусный некромант, – вздохнул гоблин. – Зато он типичный представитель вашего народа. Упёртый до невозможности.

– Почему же он тогда выбрал запретный путь? – удивилась полукровка.

– Говорит, что у него не было иного выбора. Он вбил себе в голову отомстить тем, кто уничтожил его ветвь. Ну и отомстил, на всю катушку… Остальные соплеменники не оценили этот поступок и отправили Синга в изгнание.

– А что на счёт тебя? – спросил Сухарь, показавшись на пороге.

Ну естественно, он не мог не сунуть свой любопытный нос в разговор с представителем иного мира. Даже при всей неприязни ко мне.

– Я сам ушёл, – легко признался Ногогрыз. – Потому что никто не признавал моей уникальности. Славь предков и не задавай лишних вопросов, вот и весь наш жизненный девиз. Но ведь даже снежинки не бывают одинаковыми, так почему мне нужно быть таким как все? Здесь, по крайней мере, ценят свободных художников.

– А в нашем мире вы как оказались? – продолжил допытываться маг крови.

– Это я тебе рассказать не могу, хитрый человек. У вас свой собственный покровитель, и кто знает, как быстро мы из союзников станем врагами.

– Мы свободные люди, над нами никого нет! – неожиданно вспыхнул Запольский. – Это вот эти двое на побегушках бегают.

– Боюсь тебя огорчить мой друг, но у вас больше не осталось вольных, – хмыкнул морской гоблин. – Просто одни знают, кому служат, а другие – ещё нет.

– Это не так, у нас нет господ! Мы не марионетки! – отрезал глава отряда и стремительно покинул нас.

– Обидчивый какой, – осуждающе качнул перепончатыми ушами старпом.

Я тоже удивился такой острой реакции, но это, видимо, что-то наболевшее. Вскоре на палубе показался здоровяк Волков, который оттащил заснувшую Аннушку внутрь, а заодно протянул мне шоколадку.

– Мир?

– Да мы пока и не воюем, – уверил я его, но подарок всё же принял.

Тяга у меня в последнее время к сладкому, готов его хоть вёдрами есть. Не будь во мне трудолюбивых симбиотов, давно бы уже диабет подхватил от такой «диеты». Жаль только, что дать в ответ нечего – всё осталось в рюкзаке. Хоть бери и косточку отламывай от корпуса, чтобы порадовать оборотня с говорящей фамилией. Но присутствующий здесь старпом мог такой вандализм и не оценить.

– Ты кстати, кто такой будешь? – спросил он меня, прищурив маленькие глазки. – Никак в толк не возьму. Вроде зелёный, как орк, но больно хлипкий.

– Да нет, я человек. Просто немного одревеснел.

– Забавно, – хихикнул он. – Но покровители любят особенных. Мы вот тоже…

Договорить ему не дал капитан судна, который в привычной манере появился словно бы из ниоткуда. Эльф смерил нас строгим взглядом, ожидаемо остановившись на старшем помощнике.

– Ты опять языком чешешь вместо работы?

– Вокруг тишь и гладь, – пожал плечами морской гоблин. – Лучше давай сядем вместе, да раздавим бутылочку-другую, а? У нас такие гости интересные…

– Тебе лишь бы нализаться! – укорил его капитан. – Мы не на прогулку вышли, а в разведывательный рейс. Или ты считаешь, что предыдущие корабли людей просто заблудились в этих лужах?

– Ох и зануда же ты… Может, я себе выходной хочу взять?

– У тебя уже был в том году, так что завязывай болтологией заниматься.

Пришлось нам разойтись. Недовольный Ногогрыз вернулся к штурвалу, а мы отправились на ют. Сигнолло же продолжил нервно выхаживать вдоль борта, вглядываясь куда-то в тёмную даль. Возможно мне просто показалось, но общество Талии его напрягало куда больше, чем остальные «пассажиры». На неё он даже старался не смотреть.