Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания 3 (страница 53)

И ведь работать придётся именно с такими, чтобы от помощника был хоть какой-то выхлоп. Насмотрелся я уже, как кустарники воюют. Не сказать, чтобы прямо жалкое зрелище, но особо не впечатлило. А со слабым противником я и сам справлюсь.

Тут явно прослеживается работа на долгосрочную перспективу, но у меня обычно с этим не особо ладится. Менталитет не тот, да и обстоятельства как-то не складываются. Так что вступать в битву полностью подготовленным — это точно не про меня.

С собственным усилением тоже не всё так уж и радужно — кто знает, во что я в итоге превращусь? Перспектива стать свежевыструганным Буратино меня как-то не прельщала. Народ нынче подозрительный, и встречает сугубо по одёжке. Талия тому — живой пример. Её не сожгли только лишь потому, что она смогла убедить всех в своём мнимом иммунитете к огню. А святая вода полукровку хоть и обжигает, но серьёзно не вредит.

В пору вспомнить о заветной монетке, которая позволяла избежать лишней головной боли, связанной с невозможностью выбрать из двух зол. Сейчас бы она пригодилась, как никогда.

От мучительных раздумий меня отвлекли девушки, показавшиеся на школьном крыльце. Уставшие, заляпанные кровью, но уже не пугающиеся любого постороннего звука. Да и друг к дружке они жались уже не так сильно. Однозначно, им терапия пошла на пользу.

Последней за порог шагнула Талия, неся на плече длинный свёрток из простыней и прочих тряпок, небрежно перехваченных цветным скотчем. Ноша слабо шевелилась в такт её шагам, так что к моей просьбе рогатая мстительница всё-таки прислушалась. Глядя на торжествующую полукровку, я подтвердил выбор усиления и решительно закрыл интерфейс. Нужно всегда оставаться собой, как бы соблазнительно не выглядели перемены.

Правда, перекинуться парой слов с девчонками не вышло — мои ноги внезапно подкосились, а тело срочно потребовало горизонтального положения. Ёлки-палки, там же предупреждение было в конце, а я не успел как следует наесться! Поспешил всё-таки, а ведь нам ещё ехать.

Анатолий вовремя сообразил, что со мной что-то не так, и помог улечься на широкое заднее сиденье. В роли подушки снова выступили ноги Талии, но на этот раз демонесса сильно не протестовала. Хоть и не удержалась от язвительного комментария на счёт моих умственных способностей. Я и сам понимал, что сглупил со срочным выбором — ведь ни одно усиление организма не проходило просто так. А тут настоящая перестройка. И она совершенно не обязана протекать аналогично прошлому разу — незаметно во сне.

Но на моё счастье с приключениями в дороге мы благополучно разминулись. За это время я немного оклемался, подъев всё съестное, что мы успели прихватить. Бронеавтомобиль с грозным названием послушно довёз нас до одного из блокпостов, прикрывающих основные въезды в Каневскую. Всего их имелось четыре штуки, но один до сих пор так и не открыли после нападения. Остальные вполне справлялись с нагрузкой, учитывая нынешний полумёртвый траффик.

Не доезжая до ограничительных знаков Анатолий законопослушно притормозил и дождался подъезда вооружённой группы, проводившей первичный осмотр. Почему это происходило не на самом КПП? Наверное, потому что дураки ещё не вымерли, и некоторые до сих пор умудрялись кататься со всякими опасными штуками в багажнике. И мы сами не являлись исключением. Одного только реквизированного у банды добра хватало, чтобы снести все укрепления в одну секунду безо всякой взрывчатки и прочих старомодных способов. Так что меры предосторожности были более чем оправданы.

Когда вояки увидали почившую группу из отдела прикладных исследований, их удивлению не было предела. Мы едва убедили хмурых ребят, что хоронить нас — рановато, а лучше бы вызвать кого-нибудь из начальства. Конечно, существовал риск, что по наши души заявится лично Парамонов, при всём моём уважении к руководству станицы. Хотя они с самой первой встречи дали понять, что дураками не являются, и умеют просчитывать ситуацию на несколько шагов вперёд. Но кто знает, какие козыри остались в рукаве у нашего противника?

Поэтому мы все облегчённо выдохнули, когда из подъехавшего к блокпосту джипа пружинисто выпрыгнул Терещенко, собственной персоной. Всё в том же кожаном плаще и хромовых сапогах. А ведь он должен был сейчас валяться в больнице, питаясь через трубочку. Воистину, слухи о его скорой кончине оказались преждевременными. Мягко говоря.

Глава законников смерил нашу разношёрстную компанию придирчивым взглядом, заглянув внутрь салона, после чего недовольно поинтересовался:

— Сопровождение на баб променяли, что ли?

— По выгодному курсу, — не удержался я от комментария.

— Я не у тебя спрашивал, Бухлин! — жёстко отрезал Комиссар. — С тебя ещё спрошу за эти выкрутасы с гранатомётом. Думал, я не узнаю?!

— Вообще-то, надеялся.

— А вот хрен тебе! Будешь теперь чистосердечные писать, пока рука не отвалится.

— Это целиком моя вина, — принялся раскаиваться бледный Егор, пытаясь приподняться на локтях. — Готов понести…

— Лежи уж, ответственный ты наш, — с непонятной ласковостью в голосе протянул высокий начальник. — Должен же понимать, с кем на задание идёшь. Этот фрукт если ничего не отчебучит, то день прожит зря. И остальные работнички не лучше! Отправили вас, понимаешь, в научную экспедицию, а вы вернулись спустя сутки чуть ли не с бабами на танке. Вот кто вы после этого?!

— Работники Архива, — твёрдо ответил Беседин.

На такое заявление Терещенко лишь раздражённо махнул рукой:

— Что с вами, охламонами, поделаешь… Ладно, докладывай.

Церебрику ничего не оставалось, как изложить наши недавние приключения. Старший законник слушал не перебивая, хотя временами едва сдерживался, чтобы не разразиться каким-нибудь особо крепким замечанием. Вместо этого он многозначительно пинал колесо броневика. Под конец, когда речь зашла о банде Кити Вислого, Комиссар злобно сплюнул на обочину и кивнул на опухшего от побоев пленного:

— Это один из них, что ли?

— Да, — подтвердил лежавший по соседству Егор. — Ещё двое сейчас предположительно скрываются где-то здесь, готовят новое покушение.

— Мы в курсе, — кивнул законник. — Целая диверсионно-разведывательная группа у нас в гостях сидела, к захвату готовилась. Но не успели они чуть-чуть. Спасибо вашим пирамидкам, сильно выручили. Мы уже почти на всех важных объектах эти глушилки разместили. Замечательная вещь, Тамара только их и клепает без продыху.

— А что с близнецами? — не выдержала Талия.

— Один смог уйти, а вот второй капитально мозгами пораскинул. Понадеялся, что его ни одной магией не прошибёшь, а сам лбом об пулю тюкнулся. Наивный…

— Так что у него была за способность? — проявил научное любопытство Беседин.

— Отражал любое заклинание, — пожал плечами Терещенко. — Бухлин бы по заднице получил от своих же сорняков, к примеру. А ходячая чертовщина с рогами попала бы под ментальный контроль. И да, всякое волшебное оружие против него тоже не работало. Как-то так.

— Идеальный охотник на магов, — оценил я.

— Ага, только их у нас ещё пока маловато, всё больше по старинке работаем. И пока что на моей памяти только на семерых ушлёпков наш огнестрел никак не подействовал. Один из этой великолепной семёрки вас катает, кстати.

Чугуй насупился, но промолчал, стиснув посеревшими руками руль.

— А что там с засланными казачками? — решил я уколоть в ответ законника.

— Почти всех переловили, не без вашей помощи. Многие так хотели вам напакостить, что невольно подставились.

— И в вашем родном ведомстве?

— Пока только Анохина взяли под стражу. Но и до остальных доберёмся, дай только срок.

— Кстати, Егорыч, что там с моей загадкой? — спохватился я. — Раскусил?

— Да, — поморщившись, ответил Беседин. — Жучков в Архиве не было, я проверил каждый сантиметр, но нас всё равно как-то слушали. Тут либо применялись профессиональные спецсредства, которых в нашей глуши не сыскать, либо использовали магию. А из всех сотрудников подходящей способностью обладает только Цыпкина.

— Глухонемая? — удивился я.

— Это было в прошлом. Сейчас она может слышать на больших расстояниях, как и транслировать собственную речь.

— Похоже, что так, — хмуро кивнул Комиссар. — Очень жаль, ещё минус один перспективный работник с отличной репутацией… Прямо не предатели, а декабристы какие-то!

— Может, их тоже загипнотизировали?

— Нет. Замороченные собственной волей не обладают, эти же действовали полностью осознано. И все, как один, молчат и краснеют. Стыдно им в глаза честным людям смотреть, тьфу!

— То есть к нам нет претензий? — осторожно поинтересовался я.

— Щас, губу закатай! Потом решу, что с вами делать, а сейчас бегом работать. Беседин, у тебя больничный ровно до завтра, так врачам и передай. Что хотят пусть делают, но с утра ты должен быть в Архиве. А пока тебя чинят, старший — Бухлин, да простит меня бог. Надеюсь, ты не успеешь ничего натворить сверх положенного.

Тут даже у невозмутимого Анатолия челюсть едва за педали не закатилась, не говоря уже об остальных. А Терещенко тем временем продолжал инструктировать:

— Запомни, если что-то перепутаешь или забудешь, я в тебя лично флэшку вставлю, для расширения оперативной памяти, так сказать. Всё ясно?! Значит так, слушай внимательно — Чугуй временно в штате, до особого распоряжения. Пострадавших сразу в госпиталь, а вашу отбивную я сам отвезу на прожарку. Потом машину завгару не забудьте сдать, чтоб он её на учёт поставил. Как вернётесь в контору, ориентировку срочно распечатать и раздать по отделам. Сами её прогоните по всем базам, хоть в Атсрал выходите с духами общаться, но чтобы до вечера нашли! Не зря же она морду прикрывала… Вопросы?