Антон Текшин – Волшебство не вызывает привыкания 3 (страница 12)
— Никаких усилителей в ближайшее время! — строго наказала мне она. — Ваш организм их больше не примет и начнётся неконтролируемое отторжение тканей. В ближайшее время только усиленное питание и постельный режим.
— А что на счёт встречи?
— Если наберётесь сил до вечера, то попадёте на общую аудиенцию в честь окончания постройки храма.
— Быстро вы справились… — вздохнул я. — Или меня снова в коматоз уронило?
— Нет, мы с вами общались только вчера. Набирайтесь сил, за вами придут. А вас, Асахи, я попрошу заняться своими непосредственными обязанностями, и не отвлекать моих пациентов от выздоровления. Это ясно?
Мужичок что-то испуганно пробормотал и был таков, а следом ушла мой лечащий врач, чьё имя я так до сих пор и не узнал. Фреймы здесь не работали, так что приходилось знакомиться по старинке. Даже непривычно как-то, отвык уже от такого. Спать мне совершенно не хотелось, поэтому оставшееся время я решил провести за ковырянием интерфейса. Моё состояние он оценил, как удовлетворительное, хотя все показатели уменьшились на единицу. Теперь я стал ещё слабее, чем после возрождения в больнице.
Основные параметры:
Мамочки, да я — Терминатор! По которому проехались танки, потом сдали в пункт приёма утильсырья, а уже там бросили в доменную печь на переплавку. Осталось только выставить большой палец вверх и величественно уйти на дно.
В обширном перечне недугов не хватало, разве что, радикулита. Некроз там тоже присутствовал, но хотя бы со припиской:
Но главное — я жив, и помирать вроде как не собираюсь. Значит, ещё побарахтаемся.
А вот ждать вечернюю аудиенцию оказалось сущей пыткой. Мне трижды приносили поесть, а также провожали до отхожего места, располагавшегося по соседству с компостной ямой. На этом список развлечений заканчивался. Телевизора в палатах, понятное дело, тоже не было.
Конечности слушались с большим трудом, и вообще казались не родными, а позаимствованными у какого-то дряхлого старика. С каждым часом я всё больше сомневался, что у меня получится добраться до места встречи хотя бы ползком. Интересно, а тут есть служба такси? Рикши какие-нибудь, например.
Когда скука начала накрывать уже всерьёз, мне на выручку неожиданно пришла помощь, в лице скромной девушки в серых одеяниях, которая не поднимала лица от пола. Будто где-то накосячила, и теперь стеснялась признать свою вину. С собой она принесла что-то вроде праздничного кимоно вместе с шароварами, пышно расшитыми серебряной нитью. Я поначалу даже не понял, что это всё предназначается мне.
До этого вся моя одежда заключалась в длинной наволочке с дырками для рук и головы. Увы, но древесная броня осталась в подземелье, как и подаренный топорик. Прохлопал его, что поделать.
Воспользовавшись переводчиком, я попросил служанку удалиться на время переодевания, но та, склонившись ещё ниже, тихонько пробормотала:
— Господин, позвольте мне вам помочь…
— Нет уж, спасибо! Я как-нибудь сам.
— Ваше тело истощено, господин, — продолжала она настаивать. — Вам необходимы восстанавливающие процедуры.
— А, ты про это, — выдохнул я. — И что ты умеешь?
— Позвольте, покажу.
— Валяй, хуже уже не будет.
Я улёгся обратно на кушетку, и на всякий случай перевернулся на живот. Служанка рассыпалась в благодарностях, после чего молниеносным движением пальца распорола ткань нательной рубахи от горла и до самого низа, будто канцелярским ножом. Видимо маникюр у неё был совсем непростой. Я успел лишь протестующе крякнуть, прежде чем меня вдавили в матрас две невероятно сильные руки. Если бы не прочувствовал это на собственной шкуре, ни за что бы не поверил, что это хрупкое, миниатюрное создание способно заставить взрослого мужика плакать от боли и кусать подушку. А вот пришлось.
Меня мяли, будто кусок сырого теста, вылепливая раздавленное тело заново. Ни один мануальщик и тем более массажист за всю жизнь не вытворял со мной такого. Даже с амнезией подобного не забудешь. То и дело внутри меня что-то хрустело и щёлкало, а мне оставалось только радоваться, что я не владею никакой государственной тайной. Давно бы уже всё выдал, лишь бы эти невыносимые пытки поскорей закончились.
Под конец мучительница воткнула в меня десятка три деревянных иголок, предварительно их поджигая. Если раньше я на такую процедуру и под страхом смерти не согласился бы, то сейчас это был чистый кайф и релакс. Вплоть до того момента, когда пламя не добиралось до кожи. Кто хоть раз тушил пальцами спички, знает, насколько это неприятно.
Но несмотря на опалённую шкуру, я неожиданно почувствовал себя заново родившимся. Пусть роды были и с осложнениями. Тело по-прежнему оставалось ослабевшим, но сковывающая его тяжесть пропала без следа. Такое ощущение, что переболел чем-то тяжёлым, с температурой под сорок, а наутро проснулся почти здоровым.
Да к чёрту! Даже оставайся моё самочувствие таким же немощным, я всё равно нашёл бы в себе силы одеться самостоятельно. И станцевать ещё, если понадобится. Только лишь бы не по второму кругу…
Тут и мёртвый поднимется после такого «восстанавливающего» комплекса.
— Спасибо, у вас золотые руки, — сказал я чистую правду, спешно натягивая штаны. — Даже, скорее всего, урановые.
Отвернувшаяся мастерица заалела довольно приятным лицом с отчётливой примесью восточной крови. Но хоть кожа была не зелёная или серая, а вполне обычная, человеческая.
Пуговиц на местной одежде оказалось крайне мало, так что через пару минут я был полностью готов. Хоть в ногах и царила непривычная лёгкость, но они всё равно были какими-то ватными. Поэтому в комплект облачения дополнительно входил длинный деревянный посох с небольшой рогатиной на одном конце. Используя его как костыль, я довольно быстро ковылял по прямой, особо ничего не задевая по дороге. Служанка вызвалась меня проводить, и такой помощью было грех не воспользоваться.
— А ну, дайте дорогу дедушке-ветерану!
Один из подручных врача удивлённо вытаращился на меня, замерев в дверях госпиталя.
— Да какой из тебя старец…
— Молчи, щенок, я за тебя воевал!
Мужик не нашёлся с ответом и услужливо отворил мне двухметровые створки. А я, давясь от безудержного смеха, вышел на улицу иноземного поселения. Наконец-то, небо над головой. Почти что наше, родное…
Местные светила в количестве трёх штук (точно их посчитать не давали крыши домов) тут же начали припекать макушку, а в лицо ударил порыв горячего воздуха, принесший с собой едва ощутимый запах водорослей и прочие морские ароматы. Городок, где мне посчастливилось остановиться, располагался в центре большого острова, окружённого со всех сторон негостеприимным океаном.
Милая девушка взялась быть ещё и гидом, рассказывая о местном укладе пока мы шли по мостовой дороге. Архитектура особо не поражала — вокруг камень да дерево, но сами строения были уж очень непривычными. Многоярусные, с разлапистыми крышами и подвесными балконами, стоять на которых я бы точно не рискнул.
На этом фоне ярко выделялся пирамидальный храм богини-спасительницы. В особенности потому, что он висел в воздухе и был виден из любой точки города. Хотя на самом деле причудливое сооружение имело под собой крепкие физические опоры, просто они были незаметными для обычного взгляда.
Простой люд тоже понемногу подтягивался, стараясь держаться в тени домов. Многие были облачены в роскошные многослойные одежды, и могли запросто угореть в них на таком солнцепёке. Военных тоже оказалось в изобилии, причём их клановая принадлежность вычислялась моментально — каждая деталь носила свой собственный цвет, да и гербы имелись везде, где только можно.
Вскоре мне стало совсем не до наблюдений, ведь мы добрались до подножья храма. Здесь, по словам моей спутницы, раньше располагалась древняя башня, где обучались юные воины — та самая Академия. Теперь же на этом месте чернела огромная яма, а внутри неё плескался Хаос, который я почувствовал ещё на подходе. Храм нависал над провалом, будто вынутая пробка из бутылки, но чёрная субстанция не делала попыток перелиться через край. Хоть и возмущённо бурлила, пуская крупные пузыри. Поэтому собирающаяся толпа держалась на почтительном расстоянии от кромки. И правильно, я бы тоже подходить к обрыву не стал.
Наверх вела стеклянная лестница, едва различимая в ярком солнечном свете, возле которой несла караул хмурая стража с алебардами.
— Дальше мне нельзя, господин, — низко поклонилась служанка, отступая назад. — Желаю вам удачи на божественной аудиенции.
О, как! Значит, там не только настоятель, но и сама богиня будет. Посмотрим, что она из себя представляет…
Поблагодарив мою спасительницу, я начал осторожное восхождение, цепко держась за прозрачные перила. На ощупь это было совсем не стекло, а скорее — металл, но высотобоязнь всё равно меня прихватила. Шагать прямо над бурлящим Хаосом было такое себе удовольствие. Особенно, когда не видишь под собой ступеней.
— Эскалатор хоть бы прикрутили! Зодчие, тоже мне…
К счастью, до шаолиньского монастыря этому сооружению было далеко, так что пусть и запыхавшись, но я всё-таки добрался до широкой площадки. Никаких дверей здесь не было, лишь широкая арка входа, увитая цветущей лозой. Внутри было полным-полно народу, но большую его часть составляли пришельцы из иных миров. Вычислялись они, как и я сам, моментально, хотя некоторые щеголяли в местных одеждах.