Антон Текшин – Размороженный. Книга 3. GoodGame (страница 10)

Последнее, что я успел сделать перед тем, как под пронзительный визг моего невольного второго пилота рубку объяло пламенем, – это направить умирающий звездолет наперерез ближайшему кораблю. Треугольный фрегат, являвшийся свитой артиллерийского судна, шёл к нам слишком близко и отвернуть в сторону не смог бы при всём желании. Поделом. Не стоило ему «Твою бабушку» обижать…

Счётчик просмотров, про который я напрочь позабыл, уже показывал пятьдесят три тысячи охреневших зрителей.

Глава 49

«Вы умерли. Активных точек привязки – 1.

Возрождение на сохранённой точке будет доступно через 29 минут 58 секунд.

Желаете возродиться в случайном месте?».

Нет уж, спасибо! Мне в прошлый раз хватило, прямо с головой. Лучше повишу пока в межпространственной пустоте бесплотным духом. Благо, что интерфейсом пользоваться здесь никто не запрещал. А вот выходить в реал на такое короткое время не имеет смысла: даже толком ополоснуться и перекусить не успею, не говоря уже об отдыхе.

О нём нынче можно лишь мечтать…

Первым делом я ещё раз заглянул на трансляцию, закончившуюся моей героической смертью. И тут же получил около полутора синткоинов – ставочка сыграла. Комментариев было столько, что все их я бы и до завтрашнего дня не прочитал. Но большинство лишь выражало свой восторг в различной форме. Поэтому нет ничего удивительного в том, что прямо там мне дилинькнуло автоматическое сообщение, предлагавшее стать коммерческим пользователем, со всеми вытекающими… Другими словами, я мог получать деньги за то, что другие люди просто наблюдают за моей игрой. Мама, смотри, я в телевизоре…

Ещё недавно меня бы удар от такой новости хватил, но с тех пор и не с такой дикостью пришлось столкнуться. Хотя само предложение всё равно получилось неожиданным.

Внимательно прочитав условия, я выбрал самый необременительный и малооплачиваемый из вариантов, предполагавший что-то вроде «свободного плаванья», без графиков включений, фиксированной общей продолжительности трансляций за неделю и прочих обязательств. Хочешь – снимай, хочешь – не снимай. Единственное условие – не меньше пяти включений в месяц, но и оно спокойно обходилось, если суммарное количество просмотров превышало сто тысяч.

А что? Лишний доход никак не помешает, как и пиар «Мясорубцев». Любой уважающий себя клан имеет своего стримера, а то и нескольких. Это здорово поднимает общий рейтинг.

Осталось только выяснить, откуда все эти люди взялись изначально, ведь даже рекламы никакой мы с Эльвирой не давали. Хотя кое-какие подозрения у меня всё же имелись. Для их подтверждения я открыл входящие письма и практически не удивился, увидев там знакомое имя во главе списка.

«Привет! Отличный стрим, всем понравилось! Я репостнул его в своей группе и сам неожиданно залип. Не бросай это дело, у тебя талант. Будут вопросы – спрашивай, подскажу.

P.S. Я поставил на тебя».

За припиской шёл анимированный смайлик, изображавший довольного человечка в солнцезащитных очках, который купается в дожде из золотых монет. Красивый. Не то, что в моё время – скобочка, двоеточие с дефисом да кавычки.

Улыбаясь несуществующими губами, я поблагодарил Амвея, в который раз решившего мне помочь. Что тут говорить, без этого профессионального игрока «Мясорубцев» как таковых и не существовало бы. Вряд ли мне в одиночку удалось бы создать что-то сколь-нибудь жизнеспособное, ведь количество вопросов, возникающих каждый день, просто зашкаливало. Болеслав консультировался со мной по ключевым моментам, но большую часть рутины безропотно тянул сам. Я лишь несколько раз попытался вникнуть в эту текучку, но едва не заработал себе критический перегрев мозга.

Сейчас «Мясорубцы» болтались во второй тысяче рейтинга «кому ещё нет пятидесяти», что уже само по себе неплохое достижение. Многие о таком лишь мечтают. А после штурма наше положение должно было лишь улучшиться, как и, собственно, сам ранг, достигший шестого уровня. Его дали после присвоения себе первой системы, расширения флота до двух единиц и победы в одной из дисциплин «Общего сбора».

С такими позитивными мыслями я бегло просмотрел остальную почту, но больше ничего достойного внимания там не нашлось. Только заявки на вступление, реклама и прочая чепуха. Не было и ставшего ритуальным письма от Шельмы-Мишель (чтоб ей там, в своей штаб-квартире, икнулось!). Очень хотелось бросить всё к чертям и посмотреть, что же там, на флешке, врученной этой иностранной шпионкой, но срочные дела вцепились в меня мёртвой хваткой и разжимать зубы не собирались.

Ведь, как бы ни грела душу наша удачная вылазка, ничего ещё не закончилось. И надпись, проявившаяся поверх остальных окон, как нельзя лучше это демонстрировала.

«Возрождение на сохранённой точке будет доступно через 38 минут 42 секунды».

Какого чёрта? Я же во-вот должен был очнуться в капсуле репликации!

Ответ нашёлся достаточно быстро: в клановом чате висело закреплённое предупреждение, что в связи с нападением на станцию респаун персонажей может откладываться. Значит, энергии там уже не хватает.

Решив, что если таймер ещё хоть раз дёрнется, то выхожу в реал, я занялся распределением полученных очков. Большую часть, как всегда, закинул во владение мечом, остальное размазал между предчувствием, восприятием, ставшим понемногу подсвечивать уязвимые места противников, живучестью и средней бронёй.

Пусть по скорости я сильно уступал даже низкоуровневой Элли, боец из меня всё равно вырисовывался серьёзный. Главное – он не складывался от первого же пропущенного удара.

Мой аватар достиг уже семьдесят третьего уровня, и это с учётом пока что «личных» заслуг, за уничтоженных противников и прочих заслуг перед системой. Остальное же должно прилететь уже после боя, а там обещалось быть куда больше. Судя по присвоенному мне необычному достижению «Победитель великанов», эсминец сателлитов всё-таки дал дуба. Вряд ли такое бы выдали за убийство пусть и необычного, но всё-таки сателлита.

На космическую составляющую награды намекало и описание. «Ачивка», помимо красивого значка в личном профиле, на пару пунктов увеличивала командирские бонусы за нахождение на капитанском мостике. Вроде бы, мелочь, но даже первый мой крупный космический бой показал, как порой бывает важен один-единственный процент.

За подробностями свершения пришлось лезть в оперативную сводку, представлявшую собой огромный бессистемный массив информации – как полезной, так и нет. Нам срочно требовался толковый аналитик, а лучше – сразу два.

Выловить оттуда нужные данные оказалось делом нелёгким, но я всё же справился, составив примерную картину происходящего.

Эсминцу действительно приключился кирдык. Повреждения от плазменного удара оказались слишком серьёзными, и туповатым сателлитам не удалось их локализовать. Спастись из многочисленного экипажа и абордажной команды удалось лишь тем, кто успел добраться до спасательных капсул. Да и тех знатно постреляли из маломощных лазерных установок.

Правда, этот момент оказался единственным светлым пятном на чёрной простыне потерь и ликвидаций союзников. Всё остальное, попадающееся мне на глаза, свидетельствовало о полном и безоговорочном разгроме объединённых сил. Разозлённые сателлиты раскалывали звездолёты одни за другим, как гнилые орехи. Даже крепкий «Флюгегехаймен» не избежал подобной участи. Из разрозненных отчётов не было до конца ясно, остались ещё какие-нибудь боеспособные корабли в строю или нет, но повлиять на исход сражения они уже точно не могли. Пример «Твоей бабушки» наглядно показал, что в космосе в одиночку делать нечего.

Самые свежие донесения утверждали, что в данный момент производится массированная высадка под прикрытием всех имеющихся в наличии реплик. Расстрелять все десантные капсулы ещё на подлёте защитные орудия станции были уже не в силах.

Вполне могло получиться и так, что моё возрождение отложится на неопределённый срок, а то и вовсе не случится. Но минуты на таймере понемногу истекали и прибавляться, вроде бы, не собирались.

Нет ничего хуже, чем ждать, и смысл этих слов мне пришлось прочувствовать на своей шкуре.

Поэтому, когда я открыл свежеотпечатанные глаза, ещё недавно залитые питательным раствором, моей радости не было предела. И распахнутая пасть, напоминавшая зубастый цветочный бутон, которая агрессивно скалилась на меня по ту сторону стекла, не могла её омрачить. За странным ротовым отверстием обнаружился асимметричный негуманоид, держащий в четырёх искореженных разных лапах пару штурмовых дробовиков. Надо же, а ведь почти успел…

Из всего тела мне пока подчинялись лишь дыхание и глаза, а значит, до выхода из кокона ещё добрая минута, а то и полторы. Даже питательная жидкость ещё до конца не слилась.

Сателлит столько ждать явно не собирался. Захлопнув устрашающую хлеборезку, он направил оба ствола в мою сторону с недвусмысленными намерениями и что-то злорадно проскрежетал. Наверняка какую-то шутку, потому что его перекрученное тело вдруг странно задёргалось, будто от смеха.

Вот только от него жизнь, как известно, продлевается, а этот начинающий стендапер внезапно повалился на пол бесформенным мешком с удобрениями. Системная надпись, именуемая в простонародье фреймом, погасла, а из спины принялся отчётливо виться дымок. Вот это отжёг так отжёг, ничего не скажешь!