Антон Текшин – Размороженный. Книга 1. Cooldown (страница 8)

Это же всего лишь игра.

Глава 5

Наконец, после всех мытарств меня выпустили наружу. Нет, не в открытый космос без скафандра подышать вакуумом, а всего лишь в общую зону. За следующей переборкой, которую пришлось открывать самостоятельно выданным ключом безопасности, обнаружился огромный многоярусный холл станции.

Зрелище захватывало дух.

Повсюду сновало просто дохрена самого разного народа – люди, киборги, инопланетяне и даже какие-то безумные роботы, походящие на металлических скорпионов, у которых вместо клешней имелись внушительные многоствольные орудия. Один из них едва не размазал меня по металлической стене, с недовольным скрипом пролязгав мимо в считанных сантиметрах от лица. Неритмичное поскрипывание явно что-то означало, но я ни хрена по-инопланетянски не понимал, поэтому выдал на всякий случай:

– Сам мудак!

Робот молча скрылся за углом.

Станция изнутри представляла собой гигантский бублик, в центре которого под толстым стеклом пульсировало ярко-жёлтое сияние. Так и не разобрался, что это – термоядерный реактор, система освещения? Побродив немного, я оказался у внешней стены и завороженно уставился на непривычно яркие звёзды и газовые туманности, сиявшие в широком иллюминаторе. Красиво до оцепенения, и одновременно горько, что такие величественные картины в ближайшее время человечеству суждено наблюдать лишь в виртуале.

Здесь же мне во вкладку Задания упал первый квест – зарегистрировать точку возрождения, или, по-местному,  респауна. А чтобы новичок не потерялся в хитросплетениях ярусов и коридоров, здесь имелась интерактивная «Нить Ариадны», представленная видной только мне стрелкой на стене.

Вообще вся эта поясняющая хренотень перед глазами называлась «нейроинтерфейсом», мне её в обязательном порядке пришили, как коню пятую ногу, и теперь постепенно учили пользоваться.

По игровой легенде, я оказался выловленным кораблекрушенцем из древнего звездолёта землян, посланным на «авось» для покорения космоса. Ветхая посудина спустя долгие годы пути не пережила столкновения с очередным астероидом и рассеяла по сектору кучу спасательных капсул, которые продолжают вылавливать в космосе даже спустя две тысячи лет. В общем, как и в реальной жизни, меня нашли и разморозили, ничего нового. Впору Вареником каким называться или Пельменем.

Система респауна была проста, как гвоздь, забитый в крышку гроба, – если древний астронавт откинет где свои копыта, то по имеющемуся цифровому слепку его без проблем распечатают на ближайшей станции. Именно распечатают, как ксерокопию (я три раза перечитал, ни о каком клонировании речи не шло). По сути, все игроки –  это искусственные создания, путешествующие от звезды к звезде, периодически обновляя физическую оболочку.

Увы, но с собой у воскрешённого не окажется ничего, кроме встроенных имплантатов и личного счёта, так что держать ценные вещи рекомендовалось либо в личном подпространственном инвентаре, либо в специальном хранилище дружественной станции.

Но с подпространством всё тоже было непросто. Заглянуть туда никто, кроме владельца, не мог, но с его смертью имелась некоторая вероятность выпадения оттуда нескольких вещей. И чем они, зараза, были дороже, тем она становилась выше. Так что умирать, имея в загашнике какую-нибудь особо ценную штуковину, категорически не рекомендовалось.

Кстати, о деньгах. Здесь они были представлены некими кредитами, изображёнными в виде серебряной прямоугольной пиктограммы. Без них даже банальной воды себе в желудок не нальёшь. А вот сто тысяч этих самых кредитов уже составляли одну золотую пиктограмму – синткоин. Они свободно конвертировались в любую реальную валюту, ими же оплачивались все услуги в игре, вплоть до месячного абонемента. Ради интереса посмотрел, сколько этот самый синткоин стоит в рублях. Оказалось, где-то в районе тысячи с небольшим. Охренеть!

Однако, дорогое удовольствие – эта виртуальность, особенно если вспомнить, что за базовый доступ к игре с меня списали как раз тридцать пять таких золотистых пиктограмм. На счету при этом остались жалкие полторы тысячи кредитов, которые немедленно ушли на оплату постоянной точки возрождения. В карманах явственно начал гулять хоть и виртуальный, но ветер.

В зале репликации, напоминавшем заставленный разнокалиберными банками бабушкин погреб, я получил долгожданный первый уровень и встретил первого своего неиграбельного персонажа, управляемого искусственным интеллектом. На игровом языке звались они неписями или персонажами, как кому больше нравилось.

В принципе, пожилую женщину в голубой униформе я поначалу записал в игроки, но даже пояснялка, выскочившая сбоку от неё, оказалась другого цвета, чего уж говорить о содержимом.

Крис О-Гора.

Уровень: скрыто.

Работник отдела репликации станции «Глория-14».

Отношение: нейтральное.

– Здрастье! – оскалился я почти дружелюбно. – Вы мне не поможете?

– Да? – Женщина оторвалась от трехмерной проекции чего-то, похожего на заполненный семенами… хм, ну пусть будет огурец, который она крутила и так, и эдак.

По крайней мере, мне хотелось верить, что это какой-то овощ, а не летательный аппарат. На таком непотребстве покорять межзвёздное пространство я точно бы не решился.

– Подскажите, а чего нельзя сделать в открытом космосе?

– Повеситься! – раздражённо рубанула работница станции. – А ещё задавать дебильные вопросы там тяжело! Тебе что, астронавт, мозги забыли разморозить?! Может, тогда свистнуть охранным дроидам – они тебя, дефектного, быстро оформят. Заодно и капсулу протестируешь…

Я предпочёл ретироваться, полностью удовлетворенный результатами тестирования на нестандартное мышление. Нормальный такой искусственный интеллект. Тьюринг бы вообще в штаны наложил.

Но всё же взглянуть на капсулу репликации перед уходом стоило. Я забил в поисковик запрос и получил новый маршрут, куда короче предыдущего, приведшего меня сюда. Стрелка теперь стелилась по полу, отчётливо мерцая по мере приближения к цели.

Капсула, естественно, пустая, почти не отличалась от той, из которой меня вытащили накануне, разве что стояла она вертикально и имела голографическую подпись с моим именем. Большинство аппаратов вокруг были стандартного размера, но имелись и гигантские колбы, к сожалению, все пустые.

Движимый любопытством, я прошёлся немного вдоль длинного ряда и нашёл парочку свежевозродившихся игроков, плавающих в зеленоватой жидкости, – парня и девушку. Последнюю ещё продолжали допечатывать шесть гибких серебристых стержней, быстро снующих под водой туда-сюда, будто перо сейсмографа. Только оставалось после них не изображение на бумаге, а живая человеческая плоть  в неприглядном поперечном разрезе. А в капсуле парня жидкость уже стремительно пошла на убыль, при этом индикационные вспышки на небольшой приборной панели сбоку от крышки замигали изумрудно-зелёными огнями.

Кстати, парень-то возродился в облегающих трусах-боксёрах, так что никакой порнографией здесь и не пахло.

Неожиданно он открыл глаза и, естественно, вопросительно уставился на человека, разглядывающего его, словно диковинную рыбку в аквариуме. На меня, то есть. Я собирался было уйти, но не успел – игрок резко распахнул крышку и рявкнул:

– Чего пялишься, извра… А, новичок! Твою мать, я уж подумал, ты из этих… Поржать пришёл.

Он обернулся, оценив готовность соседки примерно процентов эдак на шестьдесят, зло сплюнул и вылез наружу, зашлёпав босыми ногами по ребристому полу. Игроков до этого мне встретилось уже немало, но вот у него вся информация была представлена ядовито-красным шрифтом, а не серым или синим, как обычно.

Эври_Бадин.

Уровень: 642.

Клан: KRS.

Класс: скрыто.

Я удивлённо присвистнул:

– А какой уровень в игре максимальный?

– А хэ-зэ, малыш. –  Игрок с красным ником пожал плечами и достал длинную сигарету прямо из воздуха. – Видел и за тысячу, но на такого поца нужно целому клану впахивать.

Ага, малыш! А самому ему явно едва за двадцатку перевалило, в смысле – лет.

– Ты институт-то давно закончил, дядя?

– Не, а нах он вообще нужен? – философски отозвался парень, прикуривая сигарету от огонька, возникшего на кончике пальца. – Гемор с ним один, а я и тут неплохо зарабатываю.

От таких заявлений я раздражённо скривился, но возразить было нечего: новое поколение, новые жизненные ориентиры. Это я – мамонт.

Игрок неспешно выпустил вверх клуб ароматного дыма, на который тут же прилетел какой-то дрон пятидесятого уровня, размером с футбольный мяч. Робот возмущённо загудел, выдвинув какой-то явно боевой манипулятор, но парень спокойно продемонстрировал ему отогнутый средний палец, на котором немедленно зажёгся маленький, но яркий огонёк. Местный блюститель санитарного порядка сделал пару кругов над нашими головами и улетел восвояси, расстроенно гудя.

– Круто!   А что это? – Я кивнул в сторону погасшего огонька. – Магия?

– Х…гия! –  Игрок аж дымом поперхнулся, громко раскашлявшись. – Хы-ы, ты откуда вообще?!

– Из комы.  – Я развёл руками. – Вот, недавно очухался. И сразу сюда.

– А… – уже куда более спокойно произнёс парень. – Ник хороший придумал, ржачный. Внешность-то своя?

– Своя, но бывшая. Сейчас намного хуже выгляжу.

– Так ты в «медичке» откисаешь, поня-а-атно… А я уж думал, из школоты кто-то доколупаться до меня решил. Ну, добро пожаловать, чё тут скажешь!