Антон Текшин – PlayKiller (страница 53)

Определившись с направлением, я осторожно двинулся вперёд, не забывая поглядывать на карту и себе под ноги. Кое-где в отсеках прямо на облицовочных плитах валялся неидентифицируемый хлам, а один раз мне попался чей-то мумифицированный скелет. Часть костей у бедолаги оказалась раздроблена, из чего я сделал вывод, что посетителям в этом мавзолее не особо рады.

Каким-то большим набором отличий здешние отсеки похвастаться не могли. Где-то располагалась воздухозаборная решётка, где-то в стену было вмуровано непонятное оборудование, но в целом они походили друг на друга, как две капли воды. Это однообразие постоянно держало в гнетущем напряжении, заставляя каждый раз сверяться с картой, чтобы не заблудиться на ровном месте.

Благодаря подсказкам интерфейса, мне удалось обогнуть ещё один тупик, как вдруг на краю сканирования одна из клеток резко покраснела, а в её центре нарисовался треугольник, обозначавший нежелательную встречу. Специально это в расшифровке проверил. Что именно не уточнялось, видимо, это уже проверялось опытным путём.

Я замер на месте, но подсветка никуда не делась даже спустя минуту ожидания. И только стоило мне поменять местоположение на соседний отсек, как пиктограмма тоже сместилась в параллельном направлении. Ровно на одну ячейку.

Понятненько. У нас тут строго пошаговое перемещение, как в тех же шахматах. Осталось лишь выяснить, обладает ли мой преследователь таким же сканером, или движется вслепую. Чем больше я знакомился с царящими здесь правилами, тем меньше хотелось лезть на рожон. Любой бой без предварительного сохранения увеличивал шансы принудительной депортации отсюда.

Как оказалось, я тоже был прекрасно виден кому-то сквозь многочисленные стены отсеков, и тревожная пиктограмма следовала за мной без отрыва. А вечно убегать по прямой я не мог из-за многочисленных тупиков и завалов. Некоторые отсеки и вовсе не имели выхода в нужную сторону, из-за чего периодически приходилось сворачивать. Поэтому расстояние между нами сначала сократилось до двух клеток, потом до одной, и в итоге мы пересеклись на очередной развилке.

Я зашёл в отсек с обнажённым мечом в руке, готовый тут же броситься в атаку, и противник не заставил себя долго ждать. Ближайшие ко мне створки распахнулись, и в помещение величественно вплыл шарообразный робот, водя по сторонам единственным окуляром. Из манипуляторов у него имелся только гофрированный шланг, делавший его похожим на советский пылесос «ЯИК» образца шестьдесят седьмого года. Судя по обшарпанности корпуса, техобслуживания он не знал примерно с тех же самых лет. Название у робота оказалось соответствующее: «Младший Уборщик».

Я уже было хотел броситься вперёд, чтобы нарезать его на дольки, как вдруг с удивлением почувствовал, что не могу даже пошевелиться. Тело будто резко попало в силовой захват, сковавший по рукам и ногам — ощущения никуда не пропали, а вот малейшее движение оказалось не доступно. Я застыл на месте, будто муха, приклеившаяся к липкой ленте. Всё, что мне оставалось — это беспомощно наблюдать, как металлический шар подлетает всё ближе. На таран робот не пошёл, зависнув напротив, примерно на уровне моей груди.

— Обнаружена грязь! — проскрежетал он, обвиняюще ткнув в меня гофрированным хоботом.

— Кто бы говорил, рухлядь старая!

«Внимание, инициатива перехвачена! Ход противника», — пронеслось прямо перед глазами, после чего в меня с громким хлопком полетел тёмный шар из прессованного мусора. К счастью, тот срикошетил от силового поля и разбился о соседнюю стену, но удар всё равно заставил меня пошатнуться и невольно сделать шаг назад.

Так, стоп! Я уже могу двигаться? Как оказалось — да, но на крайне ограниченном пространстве. Двери оказались намертво заблокированы, так что об отступлении не стоило и мечтать. Да мне особо и не хотелось — всё-таки противник оказался не из серьёзных. Вместо этого я перехватил древний меч поудобней и хорошенько им размахнулся.

«Внимание, вы собираетесь применить оружие без разрешения! Урон будет засчитан не в вашу пользу!»

Это ещё что за шутки? Но на размышления не осталось времени, так как зазубренное лезвие уже неслось навстречу круглому корпусу. Вот только полноценного контакта не вышло — руки резко отбросило в сторону, будто я вдарил по резиновой покрышке. Зато по мне самому кто-то невидимый заехал ломом прямо под дых, едва не выбив дыхание. А после, словно мне этого было мало, снова набросилось проклятое оцепенение.

Пока я пытался прийти в себя и понять, что за бред здесь происходит, младший уборщик вновь сформировал снаряд из мусоросборника и запустил его в меня. Силовое поле исправно отразило шар, вот только от него самого осталось всего три пункта из двадцати. И что-то мне подсказывало, что когда это значение обнулится, станет ещё хуже.

«Ваш ход», — сообщила мне система, отпуская на волю.

Надо полагать — временно. Эти внезапные приступы паралича приходят не просто так, а только в строго отведённое время. А сейчас настало очередь застыть роботу, который подтянул шланг к самому корпусу и безразлично завис в воздухе, перестав размеренно раскачиваться. Так-так, похоже, всё начинает потихоньку проясняться…

Ветхозаветная пошаговость царила не только в перемещениях по уровню, но и в бою. Мы били строго по очереди, будто два вежливых джентльмена во время дуэли. Ну, надо же!

Видимо, об этом самом и говорил Свова, когда просил запись моего первого боя. Большинство игроков об очередности хода и слыхом не слыхивали, кроме, разве что, самых отъявленных адептов стратегий. Дьявол, никогда бы не подумал, что когда-нибудь превращусь в шахматную фигуру в буквальном смысле.

Однако, мой противник продолжал скучать, а небольшой таймер на самом краю обзора стремился к нулю. У нас тут самый настоящий «блиц» получается, не иначе.

Снова бить его мечом у меня не было никакого желания — уж больно серьёзным вышел штраф, отнявший больше очков прочности щита, чем обычная атака мусорным снарядом. Так, а что у нас на этот счёт сообщала система?

Я отмотал сообщения и убедился в том, что собственноручно нанёс себе восемь пунктов урона. С этим всё было более-менее понятно, но как тогда драться?

Правильное решение подсказала сама система, упомянув некое разрешение на действие. А чем оно могло ещё быть, кроме как пресловутой карточкой? Мне же об этом с самого начала сообщили, только мне тогда было невдомёк, о чём идёт речь.

Я лихорадочно открыл вкладку «Колода», давно уже мерцавшую едва ли не на самом видном месте, и увидел все четыре пиктограммы. Времени оставалось считанные секунды, поэтому мой выбор пал на «Подзарядку». Стоило её активировать, как она исчезла из виду, а генератор на спине обдал меня ощутимой волной тепла.

Шкала заряда тут же подросла ровно на семь единиц, достигнув середины опустевшей ранее шкалы. Работает!

Ход немедленно перешёл к «ЯИКу», который с упорством, доступным лишь механическим созданиям, выпустил в меня очередной шар. Попутно проверещал что-то про грязь и всеобщую очистку. Его слова никак меня не задели, а вот снаряд снял пять пунктов у щита. Понятно, пока живём.

Стоило только подвижности вернуться, как я занялся уже боевыми карточками. Пришло время от глухой обороны переходить к активным действиям, а то этот чёртов пылесос и вправду меня мусором насмерть забросает. И контратаковать лучше всего тем, что у меня освоено лучше всего — мечом. Особого выбора в карточках не было, поэтому я ткнул в первую по порядку и радостно улыбнулся появившейся надписи:

«Можете наносить удар».

— Ну, спасибо, а то я до этого как-то стеснялся!

Лезвие отскочило от силового поля, которое в обычном режиме не должно было пострадать ни на один вшивый процент, и его значение опустилось сразу на семёрку. Изначальный запас у робота тоже был двадцать единиц, как и прочность корпуса. Не тупи я поначалу, мог бы уработать его без ущерба для здоровья, но кто бы заранее объяснил, что здесь нужно делать…

Если это сейчас обучение такое, то весьма хардкорное.

Следующий круг оставил меня совсем без прикрытия, зато в ответ получилось нанести критическую десятку. Не знаю, влияла ли моя повышенная Удача, но шанс составлял солидные двадцать три процента. В этом случае урон подпрыгивал аж на целую треть. Сейчас для меня каждая лишняя единица была на вес золота, так что это немного компенсировало мою тормознутость.

Вот только теперь бить было уже нечем, пришлось использовать практически бесполезный пистолет. Стрелял я с максимальной осторожностью, прекрасно видя, что есть пятнадцать процентов промаха. А вот на ударе оружием ближнего боя эта вероятность составляла всего пять.

Казалось бы, как на таком смешном расстоянии можно промазать, но робот тут же мне это наглядно продемонстрировал, запулив мусорный шар в стену за моей спиной. С приводами наводки у него был явный непорядок.

Стоило мне только использовать последнюю доступную карту, как колода тут же обновилась. Бой понемногу скатывался в рутину. Первым делом я обновил себе кокон, а уж потом принялся пробовать вражескую защиту на прочность. Уборщик всё же смог пару раз пробить мне, так сказать, «по лицу», оставив внушительные вмятины на грудных бронепластинах. Вот только это его особо не спасло — хитпойнтов у меня оставалось ещё в избытке, в отличие от него. Хотя идеальным самочувствием я похвастаться не мог — сильно ныли отбитые рёбра, отчего периодически тянуло на протяжный кашель.