Антон Текшин – Непутевый Демон-2 (страница 22)
Пока мы с Алонсо общались, на горизонте показалась вторая рыболовецкая шхуна, будь она неладна. Такая же слегка обитая металлом деревянная лохань угловатой формы, чем-то напоминавшая утюг. На палубе возвышалась небольшая мачта, но паруса были приспущены. Двигаются здешние корабли благодаря гребным винтам, так что попутный ветер используется лишь для экономии энергии. Некоторые суда и вовсе лишены архаичных элементов, особенно военные.
Я с неудовольствием взглянул на приближающееся судно. Рановато что-то, обещали ближе к обеду. Или уже? Тело не отошло ещё после прошлого раза, а следующий забег становился всё ближе. Если там улова окажется не меньше, то мне в принципе уже всё равно, с кем именно ночевать. Лишь бы завтра суметь подняться.
Хуже всего то, что мы нанялись значительно дешевле, чем стандартная ставка грузчика. Вдобавок часть от нашего скудного заработка пойдёт в карман трудовому распорядителю, который нас сюда и подрядил. Беспощадный оскал раннего капитализма, ничего не поделаешь. С другой стороны, нас вполне могли припахать и бесплатно, как бесправных новичков.
Как назло, вторая шхуна двигалась гораздо быстрее предыдущей, не оставляя нам лишней минуты. Видимо, экипажу не терпелось возвратиться на берег и придаться безудержному отдыху. Не снижая скорости, она двигалась по заводи прямо к нашему пирсу, оставляя за собой расходящиеся волны.
— Кирхан опять в море выпивал? — удивился вслух кто-то из вернувшихся грузчиков.
Нужно отдать мужикам должное — как только показалась рыболовецкое судно, они всей гурьбой потянулись из кабака обратно. Некоторые даже успели дойти до самого пирса, обмениваясь сальными шуточками, и теперь в недоумении смотрели на разогнавшийся кораблик.
— Заклинило у них там, что ли?
— Чушь не неси! Просто кое-кто залил свои глаза раньше времени. Вон, сбавляют уже.
— Всё равно поздновато. Эй, молодёжь! Давайте живо отсюда!
Под аккомпанемент специфических матюков мы поспешили вслед за грузчиками, позабыв про боль в ногах. Шхуна приближалась к пирсу под острым углом, и на мой неопытный взгляд она особо не притормаживала. В итоге кораблик с треском чиркнул правой стороной носовой части по деревянным опорам, и пошёл тереться уже всем бортом. Часть деревянного покрытия треснула, да и самому корпусу шхуны досталось.
— Да чтоб их всех червь гальюнный побрал! — возмутился кто-то из мужиков. — Что вытворяют, а!
Запаса скорости шхуне хватило до самого берега, в который она бесстрашно воткнулась носом. Не будь там амортизаторов в виде толстых пробковых рулонов, обвязанных канатами, разрушения вышли бы гораздо серьёзнее. Но и так без серьёзного ремонта обратно в море на этом судне уже вряд ли выйдешь. А не будь на бортах металлической обивки, ремонт вполне мог стать капитальным.
На берегу набирала обороты суета. Прямо к нам бежала пятёрка охранников, что сидели в караулке, да и помимо них хватало любопытствующих, что подтягивались со всех сторон. Даже со стороны портового кабака показались люди.
— Эй, недоумки! — проорал тот самый грузчик, что советовал нам всем убраться, сложив мозолистые ладони рупором. — Глуши мотор, пока не…
Его речь прервал длинный гарпун, вонзившийся ему в грудь под аккомпанемент громкого хлопка. Снаряд пробил тело насквозь, выглянув зазубренным наконечником со спины. Мужик удивлённо уставился на торчащее из груди древко, после чего неуклюже повалился на брусчатку. С борта рыболовецкого судна снова хлопнуло, и я ускорившимся зрением увидел новый гарпун, который летел уже в нас.
Алонсо попытался сформировать воздушный щит, но он безнадёжно опаздывал. Да и гигантская стрела летела вовсе не в него, а в Калдана, что стоял чуть впереди. Тот успел лишь выставить руки перед собой, но этого внезапно оказалось достаточно. Штырь резко изменил направление полёта и вонзился в пробковую скрутку на краю берега. При этом я не почувствовал даже дуновения ветерка.
— Бежим!
Чей-то отчаянный вопль тут же подхватили другие, бросившись в разные стороны, словно тараканы из-под тапка. Только этим они ни сколько не затруднили работу гарпунёров, что продолжили обстрел. Я же наоборот рванул поближе к борту, в мёртвую зону, запустив чуть выше палубы сразу два огненных шара с обоих рук. Особых разрушений они не нанесли, зато им удалось ненадолго отвлечь сошедших с ума моряков на шхуне. Иначе счёт погибших вскоре перевалил бы за десяток. А так большей части портовиков удалось удрать на безопасную дистанцию.
Вряд ли на борту все упились до чёртиков, перепутав людей с рыбой. Скорее всего, это очередной теракт. Вот только что нам делать дальше? Остальные ребята последовали моему примеру и теперь отсиживались на пирсе в тени невысокого судна, с опаской поглядывая наверх.
— Нас точно накажут, — внезапно посетовал Калдан.
— Нашёл о чём переживать!
Хлопки бортовых баллист возобновились, но теперь под раздачу попали не улепётывающие работяги, а портовая охрана. Укрыться им было негде, но они тоже являлись одарёнными, и поэтому могли за себя постоять. Один из служивых сформировал перед ними нечто вроде водяной взвеси, в которой вязли гарпуны, а остальные при помощи магических жезлов и массивного ружья принялись отстреливаться.
С огнестрелом тут отдельная песня. Он вроде бы и есть, но особого развития это оружие не получило. Вместо порохового заряда там используются всё те же кристаллы, а точнее — их крошечные осколки. Но даже так местные пули размером никак не меньше грецкого ореха, а мощность у этой ручной мортиры такая, что она запросто прошьёт деревянный борт. Но в этом кроются и существенные минусы — после нескольких выстрелов необходимо менять ствол, что не очень практично в бою. Да и отдача у пушки такая, что неподготовленному человеку может выбить прикладом плечо.
С другой стороны, жезлы тоже не всегда эффективны. Они бьют сфокусированными энергетическими лучами на очень короткое расстояние и быстро разряжаются. А в руках бездарного это всего лишь бесполезные палки.
Мы находились в гораздо более выгодной позиции, но оружия при себе не имели. И пока я прикидывал, как лучше поступить, экипаж стал выпрыгивать за борт. Только не в воду, а на уцелевшие остатки пирса и каменный берег. Один грузно шлёпнулся рядом с нами, будто пьяный ныряльщик, не рассчитавший траекторию прыжка.
Ещё недавно это был обычный матрос, о чём свидетельствовали остатки изорванной формы, что чудом держались на раздувшемся теле. Сейчас он больше всего напоминал утопленника, который пробыл в воде порядочное время. Морские татуировки исказились до неузнаваемости, а под бледной кожей пульсировала сеть тёмно-синих жил, расходясь откуда-то из центра груди. Это точно не была бывшая кровеносная система — слишком ровное расположение, напоминавшее паучью сеть с характерным гнездовым переплетением.
Бывший рыбак начисто потерял волосяной покров на голове, вместе с человеческим обликом. Как будто кто-то неосторожно взялся руками за мягкий восковой слепок лица, смяв привычные черты в жутковатую маску. Глаза у него полностью покрывали светлые бельма, как у слепого.
Всё это я успел рассмотреть до того, как он подобрался и прыгнул на нас, оттолкнувшись от досок всеми четырьмя конечностями. Тут уже Алонсо не сплоховал и отшвырнул его в сторону резким вихрем. А я послал вдогонку небольшой огненный шар, чтоб не больно было падать на брусчатку. Однако моряк лишь окутался густым паром, заметно схуднув.
Следом в него полетел уже гостинец от Эхарта. Не так целеустремлённо, как мой фаербол, а с неторопливой грацией воздушного шарика. Да и внешне его творение очень сильно напоминало безобидный мыльный пузырь. Однако когда выходец из неблагополучных районов залёг, я без всяких вопросов последовал его примеру. И не пожалел.
Переливающийся прозрачный шар наконец-то достиг пришедшего в себя морячка, и тот просто отмахнулся от него раздувшейся рукой, более похожей на лапу. Очень зря, потому что тот лопнул с характерным звуком взорвавшегося артиллерийского снаряда. Как-то раз в прошлой жизни довелось мне тушить небольшой склад боеприпасов, и тот случай я запомнил надолго. Когда вроде бы уже отгремело, но как выяснилось — ещё не всё. Мы тогда чудом убереглись, не без помощи моего зрения.
В воздух от взрыва взметнулся даже камень, брызнув шрапнелью по сторонам. А на том месте, где ещё недавно находился превратившийся чёрт знает в кого человек, осталась лишь неглубокая воронка. Рядом со мной шмякнулась оторванная стопа, срикошетив от застывшего Калдана. Он единственный не стал принимать упор лёжа, но с его способностью этого и не требовалось. От него всё отлетало, как горох от стенки.
Всё бы хорошо, только тот морячок был далеко не единственным, кто покинул судно. Трое точно таких же уродцев догоняли улепётывавших работяг, а остальные схватились с охраной. Ещё один маячил неподалёку от загарпуненных людей. Опять же враскорячку, словно пародировал лягушку.