Антон Текшин – Хьюстон! У нас п… (страница 7)

– В том числе вести переговоры, заключать под стражу и даже портить оружие в арсенале, – ввернул я. – Спасибо, что уволили меня, Дьюк, иначе не встать мне снова на службу. Даже на неделю.

– Ты… – прохрипел он, выпучив глаза. – Я вырву твое поганое сердце!

Глава станции попытался было шагнуть в мою сторону, но его схватили охранники и мигом надели на запястья силовые наручники. Парочка их коллег застыла возле меня, словно мои личные телохранители. Будто пять минут назад они и не собирались меня же и арестовывать. Молодцы, сообразительные ребята, далеко пойдут.

Я выразительно посмотрел на Уоррена, и через мгновенье наручники оказались и на нем. Часы, между тем, показывали чуть более часа до «окна».

– Ты серьёзно собираешься их отпустить? – поинтересовалась Марина.

– Я обещал, ты же знаешь, как это важно… Всю ответственность беру на себя.

– Не надейся, – фыркнула женщина. – Я очень хочу посмотреть, кому это в голову пришла светлая мысль стрелять по гражданским…

– Джон, – я повернулся к психологу. – У вас пара минут, чтобы попрощаться. Вашим малышам надо спешить.

– Я благодарен вам от всей души за все то, что вы для них сделали… – растрогался он. – Мне так жаль…

– Мне тоже, – я был искренен. – На суде я буду выступать свидетелем защиты, обещаю.

– Почту за честь, – мужчина приложил руку к сердцу и поклонился.

Он встал и на негнущихся ногах направился к биороидам.

– Ну что, ты чувствуешь себя счастливым, ублюдок? – выкрикнул Уоррен.

Я задумался и честно ответил:

– Нет.

Охранники и патрульные топтались на месте, не зная, что им делать.

– Увести этих в карцер, – я кивнул на Дьюка и Уоррена. – Патрульные сейчас должны пройти по ярусам и отсекам и освободить всех заложников. Если кому-то из них плохо, то ведите в лазарет, если очень плохо – то в бар, сегодня выпивка за счёт заведения. Все остальные могут быть свободны. Хотя нет, стоп!

Я повернулся к четверке ученых.

– Вот этих тоже куда-нибудь деньте! Заприте куда угодно до прилета корабля, можете на поверхность выгнать, но чтоб на глаза они мне больше не попадались!

Джона Ферроу тоже увели, и люди стали потихоньку расходиться. Ко мне со смущенными лицами, если можно так выразиться, подошли биороиды.

– Простите нашу назойливость, – сказал Доверие. – Но вы не могли бы дать имена остальным?

Тоже мне, Андрея Крестителя нашли!

– Верность, Смелость и Сострадание, – я поочередно указывал пальцем на каждого. – Надеюсь, качества, которые я вам навязал в имена, всегда будут сопутствовать вашей семье в будущем. Думаю, погрузка уже закончилась, так что садитесь и мчите отсюда на всех парах. У Марины приказ распылить вас на атомы, и она, не задумываясь, приведет его в исполнение, если ей представится хоть малейшая возможность.

Исследовательское судно – довольно мелкий звездолёт. Он легко проскользнет через астероидный пояс, и улететь на нём можно очень далеко…

– Спасибо вам, – поклонился мне Вежливость. – Мы никогда не забудем, чему вы нас научили, и того, что для нас сделали. Прощайте.

В комнате остались только мы с Линдсеем, который явно не знал, куда себя деть. Я ободряюще похлопал его по плечу.

– Громов, я что-то не поняла, какая еще, к дьяволу, погрузка?!

Черт возьми, совсем про неё забыл!

– Мариночка, я подумал, что им будет скучно впятером, поэтому приказал загрузить до отказа судно необходимым оборудованием и материалами. Ведь на нём, как я понимаю, осталась вся документация… Надеюсь, лет через двадцать-тридцать, если повезет, в космосе появится новая раса. А вот кем она станет человечеству, будет зависеть от нас самих.

– Андрей, ты понимаешь хоть, ЧТО сделал?! Для нас же отдельную казнь не поленятся придумать!

– Не придётся, – возразил я. – Если мы убедим командование в том, что эта новая раса будет нашими ценными союзниками. У человечества и так слишком много врагов в космосе, пора уже обзаводиться друзьями.

– Ты сам им об этом расскажешь, – она хмыкнула. – Надеюсь, после общения с тобой их не придется госпитализировать. Не у всех ведь нервы, как у меня.

– У тебя они стальные, Мариночка! Кстати, у вас там есть на борту хорошее пиво? Я тут просто бочку намедни задолжал, и не хочу улетать, не отдав долги. Так что напряги суперкарго, сделай приятное своему юнге! Скучаю, целую, Хьюстон, конец связи!

– До встречи, – сухо сказала Марина и отключилась.

Вот теперь мы с Линдсеем точно одни.

– Прекрати строить из себя провинившегося щенка и пошли со мной, – я заковылял к лифту. – Тебя скоро ждет повышение, и ты должен соответствовать светлому образу оперативника службы безопасности.

– Правда? – парень расправил плечи. – Я вас не подведу, обещаю!

Тем временем, мы поднялись на уровень службы безопасности и направились к отсеку с карцерами. Подойдя к одиночному изолятору А-42, откуда меня накануне выпустили, я вручную ввел пароль на панели управления и открыл гермозатвор.

– Знаешь, почему Марину Хьюстон прозвали Стальной Леди? – спросил я у недоумевающего Линдсея.

– Н-нет, а зачем вы открыли карцер?

– Потому что она всегда сдерживает свои обещания, чего бы это ни стоило ей или тому, кого она упомянула. Всегда, Линдсей.

– И причем здесь карцер?

– Она поклялась, что продержит меня в изоляторе весь обратный путь, так что мне надо снова привыкать к безделью.

Я шагнул внутрь.

– И вообще, у меня ещё целый час абсолютной власти на этой станции. Если я сорвусь и пойду творить добро и справедливость, то к прилету «Пустынного ястреба» население «Ариадны» сократится на четверть, а ты останешься без работы на целый год. В твоем возрасте нельзя так расслабляться, не то превратишься в такого, как Уоррен. Закрывай меня, это приказ!

Гермозатвор с шипением сомкнулся, оставив за собой станцию, с каждой минутой все более напоминавшую встревоженный улей. Что ж, работы у моих бывших коллег будет сегодня хоть отбавляй. Все работники, мягко говоря, сейчас на взводе после вынужденных посиделок взаперти. Мне ли не знать, как это утомительно.

Я кое-как лег на нары, в который раз пообещав себе заглянуть в госпиталь по прилету, закинул руки за голову…

И стал ждать.

У Немезиды сегодня выходной

ОТ АВТОРА: Этот рассказ по праву считается у меня одним из самых успешных. Работа над ним заняла что-то около месяца: от консультаций со специалистами и наброска сюжетного скелета до написания, собственно, самого текста и его вычитки. Он стал моим своеобразным Рубиконом, по итогам которого я превратился из молодого графомана в начинающего автора.

С ним же я в 2013 году взял серебро в одном из самых масштабных конкурсов малой прозы в Рунете, проходившем на портале FanBook, в нём приняли участие свыше четырёх сотен писателей. По итогам мероприятия издательством "АСТ" был выпущен сборник "Под знаком Z", где опубликовали свои работы как опытные литераторы, так и новички вроде меня.

Вдвойне приятно, что именно мой рассказ "У Немезиды сегодня выходной" открывает данный сборник.

За день крыша ангара нагрелась, словно противень в духовке. Мы лежали на ней уже второй час и собирались вот-вот покрыться золотистой корочкой.

– Ты изувер, – тихо прошептал Калина, демонстративно закатив глаза. – Лучше уселись бы на погрузочном кране, в тенёчке…

– И в случае чего прыгали бы оттуда вниз головой, – возразил я. – Там подъёмная лестница простреливается со всех сторон, а внизу вдобавок ещё и бетонный пустырь, если не заметил.

– Да-да, пути отхода – это наше всё, – проворчал парень. – Но ещё полчаса, и моя разгрузка приплавится намертво, будешь отдирать меня вместе с куском крыши.

– Не беспокойся, столько не просидим. Труби нашим, чтоб немедленно закруглялись.

– Ты что-то почувствовал? – встрепенулся Калина, вытаскивая рацию.

Я неопределённо покачал головой и продолжил просматривать внутренний двор через оптику. Грузовые контейнеры, ящики, бочки… В этом лабиринте легко заблудиться и стать чьим-нибудь обедом, но ради хранящихся здесь, по сегодняшним меркам, богатств, можно было и рискнуть. Головой.

Наблюдение принесло плоды – между двумя дальними контейнерами мелькнула неясная тень.

– Движение на десять часов, – тут же среагировал Калина.

– Вижу.

В воздухе медленно разливалось звенящее напряжение – ещё не опасность, но первый звоночек, бьющийся в подсознании. До общего перезвона лучше не доводить.

Тем временем из-за груды гниющих поддонов показались две фигуры, осторожно водящие стволами автоматов по сторонам. Оружие, как и полагается, с глушителем, дорогая экипировка, а за плечами внушительные рюкзаки.

– Коллеги? – предположил Калина.