Антон Текшин – GoodGame (страница 70)
К сожалению, такое экстремальное оправдание сразу же отправляло бедолаг на перерождение.
Следующей оказалась ещё одна раллекийская девушка, по имени Рейта. Когда турель навелась на неё, она обернулась к осудившим её игрокам и со злостью успела выкрикнуть:
– Я не монстр!
Выстрел показал, что так и есть, но для неё этот раунд уже закончился.
Голосовавшие расстроенно чертыхнулись, и запустили новое голосование. На этот раз в прицел попали и наши ребята. Больше всех из четверых стабильно набирал Термит, но его дважды спасали более подозрительные игроки. Когда дело дошло до него самого, Форст громко выругался и врезал от бессилия кулаком по едва различимому силовому полю. Никто из приговорённых так и не оказался скрытым чужаком.
Подозреваемых, которых всё больше колотила нервная дрожь, осталось всего одиннадцать. Не меньше нервничали и следователи, яростно обсуждая ту или иную кандидатуру. Пусть система выявления мимиков никогда не уточняла их количество, большинство склонялось к тому, что чужой был один, и его вот-вот раскроют. Между тем, осталось всего семь попыток.
– Слик, давай их на пары разобьём и по двое будем фигачить? – предложил рептилоиду его напарник по имени Френсис.
– Пробовали уже, не получится, – возразил тот. – Луч стабильно в одного бьёт. Сплешем ранить может, но не насмерть. Помучится придётся, чтобы отъехать. Никто на такое не подкинется, да и я заставлять их страдать не позволю.
– Тогда что?
– Как всегда, по старинке…
Очередной жертвой стал некто Рамз_Хаус, и снова мимо. За ним на перерождение отправились ещё двое, до последнего умолявших в них не стрелять, с тем же результатом. А дальше мнения голосовавших разделились сразу на троих – Девола, Органера и Лошарда. К счастью, мне удалось отстоять нашего товарища, пусть и вернувшегося в одиночку, припомнив, что чужой закрыл перед нами дверь во внутреннем кольце. Сделать этого он бы никак не успел, так как явился совсем с другой стороны. Мои доводы кое-как признали, поэтому под луч пошли другие подозреваемые. И если Органнер оказался чист, то Лошард при попадании завыл не своим голосом и ненадолго вспыхнул, будто бенгальский фонтан.
Явно нестандартная реакция.
Своды зала потряс счастливый многоголосый вопль. Кто-то хлопал друг друга по плечам, кто-то скакал на месте от переполнявших его эмоций, а некоторые радостно поспешили к шлюзу, предвкушая своё триумфальное появление в центральной операционной. Даже оставшиеся в живых подозреваемые не смогли скрыть громадного облегчения. Некогда ровный строй сбился в одну сплошную кучку из обнимающихся игроков, побывавших на волоске от смерти.
Вот только обнулившийся двухминутный таймер всеобщего энтузиазма не разделял.
– Внимание, выжившие! Выход блокирован в связи с тем, что во второй секции обнаружено присутствие чужеродного организма! Следующее сканирование будет произведено через две минуты.
Все замерли на местах, словно каменные истуканы, не в силах поверить в услышанное.
– Ну как так… – сокрушённо вздохнул Слик. – Ещё и третий…
У остальных, кроме сокрушённых матов, слов не хватало. Снова перед глазами выскочило окошко голосования, но всех внезапно опередил Френсис. Он подскочил к терминалу управления турелью и отдал приказ немедленно стрелять.
– Да что ты творишь! – рептилоид одним махом отправил товарища кувыркаться по полу.
Но было уже поздно.
Бездумный механизм беспрекословно выполнил команду, жахнув лазером прямо по скоплению игроков, которые так и не успели ничего понять. Двое сгорели насмерть, остальные отделались ожогами и контузией разной степени тяжести, разлетевшись в стороны. Лишь одной гибкой фигурке удалось вовремя отскочить, не получив практически никакого урона. К сожалению, это была не Элли, а Ягодыня, которая выбросила потрескавшиеся очки и направилась прямо к турели.
– Вот чёрт, это она! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Да ладно…
– Прячьте пушку!
Я тоже не мог в это поверить до того самого момента, пока хрупкая с виду девушка взмахом почерневшей руки не перерубила массивное орудие практически пополам. От той только искры вперемешку с осколками брызнули. Вместо ладоней и части предплечья у переродившейся образовались треугольные обсидиановые лезвия, которые с лёгкостью крушили даже металл.
Покончив с главной угрозой, Ягодыня занялась теми, с кем ещё недавно сама находилась под прицелом. Лежачие особого сопротивления не оказали, а вот с остальными пришлось немного повозиться. Девол успел подняться и даже вскинуть пистолетик, но лазерный выстрел выбил из его подруги лишь небольшое чёрное облачко. Аккуратное отверстие в её плече мигом затянулось, оставив после себя лишь обожжённую прореху в инженерном комбинезоне.
А затем «Дамский сверчок» улетел в сторону, вместе с державшей его кистью.
– Прости, но мне очень надо выиграть, – извиняясь, произнесла девушка, протыкая его насквозь своей рукой.
Острое лезвие вышло у игрока из спины, но он всё равно успел прохрипеть до того, как рассыпался пеплом:
– Чёртовы… Мимики…
Еще один из подозреваемых открыл огонь из положения сидя, но его постигла та же печальная судьба – оказаться насаженным на острую конечность. Но тут в схватку вступила Эльвира, всё это время лежавшая поодаль от остальных. Сначала, видимо, она приходила в себя, а затем затаилась, выжидая подходящий момент.
Рыжеволосая мечница пружинисто вскочила на ноги и ринулась на химеру, которая только прикидывалась нашей соратницей. Той уже катастрофически не хватало времени, чтобы развернуться, тем более одна из её рук по-прежнему находилась в умирающем игроке. Поэтому она успела лишь немного прикрыться свободным лезвием, выставив его в блок. Я ожидал, что лучевой клинок как минимум оставит высшего мимикрона без руки, а как максимум – ещё и без головы, но тот неожиданно спасовал. От антрацитового лезвия врассыпную брызнули искры, но оно выдержало удар резака.
Воспользовавшись заминкой мечницы, с трудом удерживающей неудобный промышленный перфоратор обеими руками, Ягодыня с хохотом контратаковала второй конечностью. Пронзённый ей игрок как раз рассыпался тлеющей золой, перестав удерживать её своим телом. Защищаться Эльвире было решительно нечем, и лезвие без проблем пробило ей грудную пластину. Сила удара была такова, что пронзённую раллекийку ненадолго подняло в воздух, пока бесполезный резак не брякнулся на пол, в окружении кружащих хлопьев праха.
– Поле можно как-то вырубить? – прорычал я, с ненавистью глядя на довольную собой Ягодыню.
– Нет, – ответил где-то за спиной Форст. – Оно даже после конца раунда не пропадает. Теперь она дождётся следующего тика и спокойно прорубит шлюз. Всё, «Джи-джи»…
– Чего? – Я невольно обернулся.
– Гудгейм, – нехотя пояснил он. – Хорошая игра, в смысле. Жаль, что не в нашу пользу…
– Это смотря, как посмотреть, – загадочно скаламбурил Любромир, подходя вплотную к непробиваемой стене. – Эй, чудовище в образе человека! Зря ты племяшку обидела.
Я никогда прежде не слышал в голосе Огурцофа таких ноток. Прежде гибель игроков его никак не расстраивала, но сейчас он был крайне недоволен. Мягко говоря. Ягодыня, не замечая таких серьёзных перемен в инженере, с довольной улыбкой на лице встала напротив него.
– Припекает, да? Ну подумаешь, проиграли… Повезёт в другой раз.
– У тебя ведь сегодня ровно две недели? – неожиданно спросил даториец, снимая заплечный ранец.
– Да, так что я не могла упустить этот шанс. Рада, что ты всё понимаешь.
– Мне очень жаль, но тебе правда не стоило этого делать с племяшкой…
– Достал уже! Хочешь, чтобы я извинилась?
– Мне не нужны твои извинения, – помотал головой Любомир, взяв рюкзачок в руки. – Но меня вполне устроит твоя смерть.
– Слушай, аутист ты чёртов, сделай одолжение – взорвись со своей ненаглядной бомбочкой, пожалуйста! – вспыхнула девушка. – Такой момент портишь…
Она развернулась, и решительно зашагала к шлюзу, но её догнал ехидный комариный смех даторийца.
– Чё ты ржёшь, дебил?! – бросила Ягодыня через плечо.
– Я не могу взорваться, – Любомир открыл ранец и демонстративно высыпал его содержимое перед собой, заставив меня похолодеть. – Она ведь у тебя…
На полу оказались какие-то мелкие детали, пустые ячейки от гипс-пушки, куски всевозможных схем, паяльник и даже набор отвёрток. А вот самодельного взрывного устройства там действительно не было.
– Ты прикалываешься, даун?! – девушка резко обернулась.
– Сама посмотри, – безмятежно предложил Огурцоф.
Она рванула из-за плеч рюкзачок и торопливо его расстегнула.
– Ка-а-ак?!
– Фокус-покус! – он с поклоном развёл руками.
Но перерождённая уже не услышала ответа, скрывшись в ослепительной вспышке взрыва. Пусть нас и защищало силовое поле, по ногам будто битой ударило. Зал основательно так встряхнуло, заставив навсегда погаснуть большую часть экранов на стенах.
Когда взметнувшаяся пыль с гарью по ту сторону немного рассеялись, стало ясно, что от Ягодыни осталась лишь одна обугленная воронка. Чуть поодаль валялся дымящийся обломок закалённого лезвия, а другой торчал в соседней стене. Всё остальное словно испарилось.
Действительно, она же сама нам рассказывала, что мимикроны очень сильно боятся высоких температур. Спеклась, девочка…
– Слушай, братишка, – я указал на брошенный рюкзачок Любомира. – А действительно, как ты это провернул?