Антон Текшин – GoodGame (страница 3)

Помимо второго пилота в реал отправился ещё один член экипажа – низкоуровневый воин, составлявший вместе с ним дежурную смену. Не такая серьёзная потеря для экипажа, учитывая, что в сражение я впервые отправлялся без своей верной напарницы, отчего чувствовал себя особенно неуютно.

Шандайн взяла отгул по семейным обстоятельствам, отправив мне голосовое сообщение, полное тоски и разочарования. Воинственная девушка рвалась в бой, как никто другой, но внезапно заболевший ребёнок перечеркнул все наши планы. Я кое-как её успокоил, пообещав, что это далеко не последняя наша битва и для неё ещё найдётся множество фрагов. У самого же на душе скребли даже не кошки, а саблезубые тигры.

Таким образом, на момент нашего выхода из подпространства в строю находилось всего одиннадцать членов экипажа – три инженера, артиллерист Свенн, учёный-медик Маха, пилот Диана и пятеро воинов. Собственно, я сам – мечник Куладун, моя воспитанница Элли, выбравшая такую же непопулярную специальность, защитник-рептилоид Крокот, его приятель – человек-пехотинец Нечай и стрелок Криман. По паспорту вроде как тоже человек, но по факту – ГМО. То есть представитель людской расы, прошедший некие генные улучшения.

Одна положительная мутация была по умолчанию положена лишь владельцам дорогого премиум-аккаунта, а на последующие уже приходилось зарабатывать самостоятельно. Парень, проживающий где-то на границе Германии и Австрии, предпочёл «прокачать» себе зрение, дабы повысить эффективность стрельбы.

Шани, к слову, тоже оказалась модифицированной. Будучи разведчицей, она выбрала для себя повышенную скорость, ничуть не уступая в ней шустрым раллекам. Игроки-инопланетяне тоже могли обратиться к генным инженерам, но ограниченное число раз – всего трижды. Вдобавок, у каждой расы какие-то ветки развития оказывались намертво заблокированы. Один лишь человек, подобно податливой глине, мог стать кем угодно.

Что лишний раз доказывало, какие мы приспосабливаемые твари.

Прикинув наши возможности, я раскидал экипаж по отсекам. Инженеров – в жизненно необходимые, то есть в двигатель, щит и энергоядро. Маху – в центральный грузовой, чтобы та могла оперативно прийти на помощь пострадавшим, если таковые сразу не отправятся на перерождение. Артиллерист стал оператором ЛФЗ, а воины поровну распределились между вторым оружейным, отвечавшим за успешный пуск ракет, и центром управления дронами. Стоило игрокам занять свои места, как большинство параметров корвета тут же подскочили, от стандартных двух с половиной, до фантастических десяти процентов. «Твоя бабушка» была полностью готова жарить, парить и отбивать чьи-нибудь котлетки.

Осталось только упасть в кресло второго пилота и скомандовать боевую готовность. Долгий прыжок через целый космический сектор подходил к своему концу.

– Ну что, раскачаем этот клоповник? – белозубо улыбнулась Диана.

– Врубай музычку!

Девушка включила что-то забористое из иностранного рока, и под бодрые бас-гитарные запилы мы вынырнули неподалёку от аванпоста, окружённого разноцветными вспышками и росчерками выстрелов, а также многочисленными обломками сражающихся неподалёку звездолётов. Тактический экран тут же ошарашенно мигнул и принялся постепенно краснеть, выдавая всё новых и новых противников. Гораздо быстрее сработала система безопасности боевой станции, мигом опознав нас и включив «Твою бабушку» в список защитников. Коих с каждой минутой становилось всё меньше и меньше.

Из трёх звеньев пограничников Союза, состоявших преимущественно из тяжёлых фрегатов, в строю на данный момент остался лишь один. Кораблей игроков – клановцев и просто доброхотов, пролетавших неподалёку – оказалось куда больше, но я даже приблизительно не представлял, сколько их имелось в начале обороны.

Основная часть обороняющихся сосредоточилась вокруг «Талвро-19», и лишь считанные единицы крутились вне зоны поражения оборонительных систем аванпоста. В основном, либо юркие разведывательные катера, либо защищённые толстокожие корветы, вроде нас.

Среди атакующих, выглядевших немногим лучше покойного «Святого Пермадеда», подавляющее большинство являлись катерами и фрегатами, различной степени потрёпанности. Серьёзные экземпляры можно было пересчитать по пальцам. Причём – одной руки. Главным среди них бесспорно являлся массивный крейсер прорыва, ощетинившийся пушками по всему корпусу. Даже будучи лишь копией, он был способен стереть в пыль несколько кораблей одним своим залпом, однако, рваться на передовую не спешил. Кроме того, в наличии имелись два линейных эсминца, которые проявляли большую активность, чем их флагман.

Пусть наши противники и разваливались больше сами по себе, чем от огня орудийных систем, их было чуть ли не в десятки раз больше, чем обороняющихся. С таким преимуществом какая-то особая тактика им не требовалась. Сателлиты просто пёрли вперёд, на верную гибель, зачастую даже не успевая острелять весь боезапас. Или хотя бы половину.

В нашем радиусе боевых действий, измерявшийся одной световой секундой, бортовой компьютер насчитал восемьдесят девять объектов. И это мы ещё оказались на задворках грандиозной заварушки – дальше плотность вражеских звездолётов только нарастала. Спешить туда не было никакого смысла, поэтому я сосредоточился на доступных целях, заодно врубив режим трансляции. Надо же становиться современным игроком, который и шагу ни ступит, не запечатлев себя на видео.

Особо поднять волну интереса к нашим персонам я не собирался – сражений в виртуальном космосе хватает в избытке, никого этим не удивишь. Просто инстинктивно захотелось, чтобы у нас на руках имелось железобетонное алиби. Ведь примерно в это время уже должен вспыхнуть огонь в том самом ангаре…

Счётчик тут же высветил пару десятков зрителей. Интересно, чем они во время просмотра занимаются – работают, едят или же находятся в пути? В то, что некоторые просиживают всё своё время у мониторов, мне верилось с трудом. Хотя, в той же игре, во время долгого подпространственного прыжка корабля, заниматься решительно нечем.

Надеюсь, мы не разочаруем свою немногочисленную, но всё же – аудиторию. Настало время выяснить, чему я смог научиться, просматривая бесконечные учебные пособия по космическому бою. Большую часть видеотеки подкинул Амвей, а остальное пришлось разыскивать самому. Повышение квалификации напрашивалось уже давно, ведь статистика была совсем не на моей стороне.

И огромное количество противников тонко намекало, что я её сегодня вряд ли улучшу.

Наше неожиданное появление большинство кораблей попросту проигнорировало, не в силу пофигизма, скорее – из-за собственной близорукости. Но бортовой компьютер всё же предупредил, что началось вражеское сканирование. И кто тут у нас такой глазастенький?

Как оказалось, нас прощупывали на предмет поиска уязвимостей два вполне боевых фрегата и один собрат-корвет, по размерам ничуть не уступавший «Твоей бабушке». Судя по каталогу, прототипом ему выступал агрегат производства рептилоидов Ра, четвёртого поколения. Довольно неплохая, крепкая машинка, нам бы такая точно во флоте пригодилась. Но увы, для десанта обстановка была не самой подходящей.

– Давайте для начала вежливо поздороваемся, – предложил я, выделяя цель. – ЛФЗ, огонь!

Наш «аннигилятор» тут же выпустил по вражескому звездолёту пучок заряженных частиц, засиявших ярче местного тусклого светила. Бедолагу, умудрившегося где-то растерять большую часть заряда щита, осталось только перекрестить напоследок, что я немедленно и сделал. Аминь, тебе, приятель. Полный.

Удачное попадание прямо в реакторный отсек не оставило кораблю ни малейшего шанса – он вспух ярко-оранжевым шаром, просадив в ноль щиты у трёх соседних катеров, и значительно уменьшив его заряд у ещё десятка других кораблей. Ультимативное у нас оружие, ничего не скажешь.

Всё, теперь на ближайшие десять минут об этом чуде можно смело забыть. И это ещё не самый худший расклад – без артиллериста в оружейном отсеке, а рядом с Ядром – инженера, ожидать перезарядки пришлось бы ещё дольше. Не до конца боя, конечно, но что-то около того.

Вот теперь настало время целей попроще, для которых годились обычные ракеты.

Пусть такие снаряды, летящие к цели довольно долгое время, и казались архаичными в эпоху звёздных перелётов, их эффективность не стоило недооценивать. Во-первых, ими тяжело было промазать из-за системы самонаведения, а во-вторых, они практически полностью игнорировали энергетический щит и били по широкой площади корпуса. После модернизации оружейного модуля на станции, нам стали доступны более серьёзные модели, с очень взрывоопасной начинкой. Её вполне хватало, чтобы с двух-трёх удачных попаданий полностью разрушить любой из катеров.

Но расходовать крайне ограниченный боезапас исключительно на уничтожение вражеских юнитов я не стал. Поэтому каждая ракета из первой кассеты пошла к своей собственной цели, метя в оружейные отсеки, имеющиеся у основной массы мелких звездолётов в единственном экземпляре. Таким образом, залп вывел из строя сразу шестерых, причем одного – уже наглухо, и лишь два снаряда не смогли нанести фатальных повреждений. Но всё равно их разрушительной мощи хватило, чтобы увести прочность модулей в красную зону, снизив их эффективность на порядок.