Антон Тарасов – Пару штрихов тому назад (страница 13)

– Понимаете, я пробежал по страницам, а там рассказывалось о кресте Лаймы, о том, что каждый может быть счастлив и с собой уносит свое счастье, что отнимающий счастье у другого будет поражен прямо в сердце. – Иварс замялся. – Или что-то в этом духе, некоторые подробности я уже немного забыл. Хотя Айта не увидела в этом ничего имеющего отношение к смерти Анны. Айта. Айта!

Несколько секунд – и лицо Айты показалось из-за двери.

– Скажи, ты помнишь, что было в той книге, которую я тебя просил посмотреть? – спросил Иварс уже во весь голос.

– Книге? – Айта удивилась. – Там было пусто, Иварс, это был какой-то альбом, не более того.

У Иварса по телу пробежал легкий холод. Он почувствовал сухость во рту, ощутил, как немеют ноги. Немеют не оттого, что затекли от долгого сидения в неудобной позе на диване или стуле, не от проблем с сосудами, что для мужчин его возраста не редкость. Онемели от страха, как будто он снова сейчас оказался в той самой комнате и раскрывает ту самую книгу.

– Ты уверена, Айта? – Иварс подумал, что, возможно, они говорят о каких-то двух разных книгах. – Та, в кожаном переплете, помнишь?

– Иварс, помню прекрасно. – В приемной зазвонил телефон, и Айта почти кричала уже на ходу. – Она была пустая, чистые страницы.

Такого развития событий Иварс явно не ожидал. Он пожалел, что не спросил Айту об этом в тот момент, когда они еще находились в квартире. История становилась все более запутанной. И здесь Иварс вспомнил одну важную деталь, отчего вдруг стал махать руками, очерчивая в воздухе прямо перед носом детектива непонятные геометрические фигуры.

– Вспомнил, вспомнил! – Иварс говорил очень быстро. – С книгой все легко проверить, но самое главное не в этом. Помните, я сказал, что нашел после смерти Анны у себя букетик, такой, как делают на Лиго? Так вот, книга эта была заложена таким же букетиком!

– И что в этом странного? – с недоверием спросил детектив.

– А то, что в квартире неделю никого не было, – начал Иварс. – Ну хорошо, не неделю, может быть, пару дней, это ничего не меняет. А этот букетик, он был абсолютно свежий, понимаете?

Александр выронил из рук огрызок карандаша, которым делал пометки у себя в блокноте. История принимала пугающий оборот. Ему, как и Иварсу, все это не казалось простым совпадением. Он попросил Иварса подробнее рассказать ему, как и зачем он поехал снова в ту квартиру и что его так испугало. Узнав, что Айта обнаружила его в полубессознательном состоянии, Александр задумался.

В правилах Александра, сложившихся за годы работы, было уделять внимание самым внешне даже несущественным деталям. Но это дело сплошь состояло из несущественных деталей, которые никак не складывались в единую картину во время осмотра места происшествия, но становились намного яснее теперь. Впрочем, ясность еще ничего не означала. Своими соображениями Александр ни с кем делиться не спешил.

X

Через полчаса, пообещав Айте, что будет держать себя под контролем, Иварс уже вез Александра на своем «Кадиллаке» в Олайне, в квартиру, где все произошло. Александр смутно помнил, где она находится. На улице было жарко. В машине работал кондиционер, выходить из нее не хотелось. Всю дорогу Александр и Иварс молчали. Разговор, пару раз едва начавшись, тут же обрывался: каждый думал о своем. Иварс пытался справиться со своим страхом, даже ругал себя за то, что не может ничего с ним поделать. Александр же был погружен в размышления.

«Хорошо, пусть она не состояла в секте, у ее родителей нет врагов, нет недоброжелателей, – думал он. – Но из квартиры ничего не взято, это не было ограбление. То, что дверь не была взломана, говорит о том, что Анна знала того, кто ее убил, либо же не пыталась сопротивляться и одно не исключает другого.»

– Приехали, – тихо сказал Иварс.

Александр его как будто не слышал.

– Хорошо, хорошо, не надо так кричать, – ответил детектив, когда Иварс повторил то же самое. – Я просто немного задремал, с кондиционером так приятно в жару.

Книга лежала там, где ее оставили: в книжном шкафу на средней полке, поверх других книг. Иварс просто показал на нее рукой. Александр подошел, открыл дверцу шкафа и взял в руки книгу. Из переплета торчали слегка завядшие лист дуба и ромашка. Александр раскрыл книгу в том месте, где был заложен букет, и внимательно вгляделся в страницы.

– Ну, что там? – осторожно спросил Иварс, стоя возле двери.

– Ни-че-го, – ответил Александр, листая книгу. – Пусто, ничего. Нет ни пометок, ни какого-либо напечатанного текста.

– Вы мне не верите? – Иварс готов был заплакать. – Не верите, да?

– Я этого не говорил. – Александр отложил книгу и разглядывал букетик. – Наоборот, это очень важно, хотя я пока ничего не понимаю.

– Как это может быть важно, если здесь ничего не написано? – Иварс взял в руки книгу и неторопливо ее пролистывал. – Это означает, что мне все тогда померещилось. Вы мне верите после этого?

Александр, держа в руках букетик, медленно осматривал комнату, особенно то место, где было найдено тело Анны.

– Если надо, можем убрать ковер, – предложил Иварс, но Александр молчал. Букетик он оставил на книжной полке. Теперь его больше интересовала сама комната. Он провел рукой по книжным корешкам, вновь вернулся и слегка приподнял ковер, затем подошел к окну и открыл его. В комнату ворвался поток летнего горячего воздуха и уличный шум. Под окном пели птицы, спрятавшись в куст сирени и заросли черемухи. Александр сидел на подоконнике, но вдруг вскочил, оттолкнул Иварса и быстро направился к входной двери.

– Замок не защелкивается? – поинтересовался он. – И ключа в замке со стороны квартиры не было?

– Нет, замок открывается и закрывается только ключом, – ответил Иварс. – А когда одноклассница Анны и Айта вошли в квартиру, они открыли дверь своим ключом. Останься ключ Анны вставленным в замок изнутри – и они бы не смогли этого сделать, дверь пришлось бы взламывать.

– А замок вы не меняли после того, что здесь случилось?

– Мы подумали об этом, вернее, я подумал, но уверен, что Айта того же мнения. – Иварс внимательно следил за детективом. – Но вы понимаете, это дело времени, мы еще не настолько отошли от всего того, что случилось, чтобы уделять внимание таким мелочам.

– Понимаю, я все прекрасно понимаю, – пробормотал Александр и вдруг снова оттолкнул Иварса, направился в комнату и встал посредине ковра у окна.

Александр уже начал четко понимать, что в квартире никого не было, что Анна была совершенно одна. Но как он заставил ее сделать это? Пожалуй, точно так же, как и убедил Иварса в том, что в книге описаны причины смерти его дочери. Второй этаж, невысоко, но в окно он вряд ли бы залез, это было бы заметно, слышно и рискованно. Александр снова подошел к окну. Рядом – другой дом, вот его окна, второй и третий этажи, даже видна в общих чертах обстановка тех квартир. А что, если он был там и во время смерти Анны, и тогда, когда Иварс пришел за книгами? Что, если он просто стоял у окна и этого оказалось достаточно для того, чтобы произошли известные события?

Конечно, Александру пришли на ум несколько случаев, связанных с гипнозом. Это был конец восьмидесятых, он тогда работал следователем и собирал материалы по этому делу. По республике прокатилась череда ограблений магазинов. Такие случаи были и в Ленинграде, и в Москве, и в Воронеже. Покупатель подходил к кассе, чтобы пробить чек за покупку, а кассир отдавала ему на сдачу практически всю имевшуюся наличность. Все это происходило в начале или конце дня, когда народу в магазине было немного. Тогда больших усилий стоило вычислить и задержать гипнотизеров. Оказалось, что четыре человека ездили по городам и, пользуясь своими навыками, без шума и пыли обчищали магазины. Всего им удалось заработать около пятнадцати тысяч рублей – колоссальную по тем временам сумму, вполне оправдывавшую скромные траты на поезд и автобус, которыми эти граждане путешествовали по стране.

А что, если здесь имеет место что-то подобное. Стоп, а где же мотив? Из квартиры ничего не пропало. Зачем убивать, если ничего не брать?

«Хорошо, пусть убийство девочки ритуальное, – думал Александр. – Но зачем-тогда пугать ее отца, да так, что он потерял сознание? Он сказал, что все началось, когда он подошел к окну. Все сходится. Но с какой целью? Месть? Но за что? Иварс ничего не смог припомнить. Учитывая тяжесть потери дочери, он наверняка бы подумал на кого-то, если бы был хоть малейший для этого повод.»

Иварс вышел в соседнюю комнату. Александр застал его за разглядыванием фотографий дочери, помещенных в маленький красный альбом с нарисованным на обложке сердечком.

– Иварс, не хочу вас больше задерживать, я уже практически закончил. – Александр стоял, сложив руки на груди. – Только хочу уточнить одну деталь. Вспомните, пожалуйста, тот букетик, который вы нашли здесь, действительно был свежим или вам это показалось? Это очень важно, понимаете?

– Понимаю. – Иварс закрыл фотоальбом и поставил его обратно на столик у дивана. – Мне показалось, и это меня очень испугало. Был ли он на самом деле свежим, трудно сказать. Я увидел, что он свежий, как будто и лист дуба, и ромашку только-только сорвали и сплели вместе. Но после книги и всей этой несуразицы я уже во многом начинаю сомневаться, и в себе, кстати, тоже. А что, у вас уже есть какая-то версия? Скажите, Александр, скажите, о чем вы думаете? Кто это мог сделать, а?