Антон Старновский – Попадалово. Том 1. Том 2 (страница 32)

— Видишь того бугая? — Спросил он.

— Вижу.

— Сможешь угадать, какой у него дар? — В глазах Молка пробежала еле заметная искра.

— Э…м… — Удивился я от такого странного вопроса. — Ну, сейчас попробую…

Я стал разглядывать мужика, стоящего в двух метрах от нас. От был повёрнут боком и с кем-то говорил. Короткая стрижка, огромные руки, слегка округлый живот. Типичный такой бугай. За что же зацепиться…? Я всматривался в него, напрягал мозги, и… ничего. По его внешнему виду невозможно было догадаться, какой способностью он обладает.

— Не-а, не выходит. Понятия не имею, что у него за дар. — Без особого огорчения сознался я. — А ты, что ли, знаешь?

— При первом взгляде на этого мужика может показаться, что у него одна из силовых способностей. — Начал тараторить Молк. — Ну, раз он такой крупный, то и способность соответствующая. Да? Но на самом деле всё не так просто. От него веет чем-то совсем иным… — Он в задумчивости стал чесать подбородок.

"Чем это от него веет? — Я принюхался. — Разве что говном и потом…"

— Точно! — Молк на радостях встал со скамейки. — У него дар замедления! — Молк стал указывать на бугая пальцем.

— Сядь ты! — Я потянул пацана за одежду вниз, тем самым спасая ненормального от праведного гнева здоровенного мужика.

"Вот придурок! Из-за него и мне могло перепасть. Благо хоть, что никто не заметил…"

— Ты чего творишь, ё-маё? — Возмущался я, глядя на Молка.

— Ой… — Возбуждённый своей догадкой, пацан наконец пришёл в себя. — Извини… что-то я увлёкся…

— Мда уж… И с чего ты взял, что у него дар замедления? — Решил я вернуться к странному разговору, от чего пацан тут же вспыхнул от радости. — Только тихо! — Пригрозил ему пальцем. — А то огребём оба… а оно нам надо?

— Нет, не надо… — Согласился Молк. Но не успел он начать рассказывать про дар замедления, как дверь раскрылась, и громкий бас пригласил на арену того самого бугая и мужика, что стоял неподалёку.

— Кхм… вот сейчас и проверим, прав ли ты. — Сказал я Молку. — Только…как можно подсмотреть за их боем?

— Вообще… — С досадой в голосе начал Молк. — Участникам запрещено следить за чужими боями, но… — На лице его разрасталась почти похотливая улыбка. — Мы парни тихие, думаю, нас никто не заметит… — Он схватил меня за руку и куда-то повёл.

Мы тайком вышли из комнаты и пошли по тёмному коридору. Спустя минуту Молк остановился и стал ощупывать каменную стену.

— Что ты делаешь? — Спросил я.

— Сейчас-сейчас… — Бубнил он и ползал по полу. В какой-то момент Молк толкнул стену и часть её открылась, как обыкновенная дверь.

"Э-э…?"

— Э-э…? Эт чо? — Не понимал я.

— Не важно… — Шепнул Молк, и мы вошли внутрь, захлопнув за собой дверь-стену.

Комната была почти полностью покрыта мраком, и лишь через дырки в стене проникал свет. Молк позвал меня, и мы головами прильнули к этим дыркам. Сквозь них прекрасно просматривалась арена.

— Только никому не говори про это место, хорошо…? — Попросил Молк. — Я частенько подглядываю здесь за боями…

— Да я даже и не запомнил, куда нужно идти… не парься. — Успокоил я его.

Бугай сейчас стоял в одной части арены, а его противник — в другой. Оба разминались, хрустели суставами, в общем, готовились к схватке. На трибунах я углядел Вальдемара — это было несложно. Он выделялся на фоне остальных. Огромный, кудрявый, с идеальной осанкой мужичара. Он вдруг встал и куда-то пошёл. Но я не стал выискивать его, потому что бой уже начался — и это в данный момент было намного интереснее.

Да, мне было интересно, но… моё любопытство, по сравнению с любопытством Молка — просто ничто. Этому парню ужасно нравилась магия и всё, что с ней связано. Он как ребёнок радовался, когда смотрел на мужиков с арены.

— Да тише ты! Заметят ещё… — Усмирял я его, но Молк унимался лишь на время.

И вот… бой начался.

— Сейчас и проверим, насколько ты хорош в угадывании способностей. — Подначивал я молодого парня. Он наигранно возмущался и уверял меня, что прав.

Как только гонг ознаменовал начало поединка, бугай начал изящно махать руками, словно вырисовывая в воздухе неведомые мне геометрические фигуры. Его враг — светловолосый юноша лет тридцати на вид, побежал на него.

В какой-то момент, когда юноша был уже близко, он взмыл в воздух с намерением нанести сокрушительный удар по лицу бугая, но завис в воздухе.

"Э, алё, ты чё залагал-то?"

Вернее, юноша не завис, он просто очень медленно летел до намеченной цели. Очень…очень медленно! Казалось, что само время замедлило ход. Я даже отодвинулся от дыры в стене и стал дёргать рукой перед лицом. Нет. Моя рука всё такая же быстрая. Вернулся к просмотру.

Бугай продолжал вырисовывать в воздухе свою херню, а светловолосый подлетал всё ближе и ближе. Когда он приблизился на достаточное расстояние, бугай отошёл на несколько метров, сделал разбег и с размаху впендюрил мощный кулачище прямо в беззащитную челюсть.

"Оу-у-у. Это, должно быть, очень больно…"

— Ну что я тебе говорил, что я тебе говорил!? — Молк по ребячьи стал меня передразнивать.

— Ну да, да…ты был прав. — Вынужден был согласиться я. — Ты молодец, возьми с полки пирожок со свиным калом…

Молк самодовольно запрыгал по комнате, повторяя вслух, что он молодец. Потом остановился, завис на несколько секунд и спросил:

— Со свиным…чем?

— Не выясняй. Скажи лучше, как ты это понял?

Он ехидно захихикал.

"Господи, а ведь по началу таким скромным казался…"

— У меня способность такая! — Отвечал Молк. — Я спец по способностям! — Самодовольно заявлял он.

— Странная, что-то, способность. — Выказывал своё непонимание я. — И это всё, что ты можешь?

— Конечно нет… — Словно оскорбившись, ответил он.

— А что ещё?

— А вот этого я тебе не скажу. — Сказал, как отрезал, Молк. — Так будет совсем неинтересно. Вот придёт время — узнаешь сам.

— Ну как знаешь…

Когда с трибун послышался громогласный смех, мы тут же вернулись к просмотру. Белобрысый сейчас стоял на одной ноге, и второй пытался пнуть бугая. Происходило это, конечно же, в замедленном режиме. Бугай обошёл белобрысого бедолагу, встал сзади него и стал имитировать изнасилование. Он интенсивно двигал тазом взад и вперёд, от чего публика, со слюнями у рта наблюдавшая за этим, заливалась от смеха.

Всё это выглядело максимально убого, глупо и…позволю использовать себе это слово, — кринжово.

— Что за кринж… — Не сдержался я, и повторил это вслух. Повернулся в сторону Молка, и увидел, как тот, держась за живот, беззвучно ржал. Это была та самая, последняя стадия смеха, когда человек не издаёт не звука, но при этом продолжает смеяться.

"Вот же кретин малолетний…"

Бугай был на волне — он целиком и полностью завоевал благосклонность публики и не хотел терять её расположение. Поэтому вторил ей и продолжал заниматься клоунадой.

"О-о-о нет, мудачина, ты не сделаешь этого. Это уже чересчур. Лучше остановись, пока не поздно…"

Бугай снял штаны и начал мочиться на застывшего парня. Да. Он и правда делал это. Плебс с трибун продолжал заливаться смехом. Ещё более сильным, чем до этого.

"Неужели справедливость не восторжествуют, и вся эта хренотека будет продолжаться…?"

Но…

Лицо белобрысого задвигалось, приняло вид крайне недоброжелательный и…когда он неожиданно разморозился, то всадил твёрдым ботинком бугаю прямо между ног. От такого удара бугай в одно мгновение стал красным, схватился за причинное место и, упав на землю, стал кататься по ней и беспощадно стонать.

"Получи, клоуняра жирная…"

Белобрысый, больше не желая быть посмешищем, решил во что бы то ни стало не дать бугаю повторить произошедшее. Он с яростью проснувшегося зимой медведя налетел на противника, и стал колошматить его по лицу. А когда бугай попытался поднять руку вверх, чтобы вновь использовать свою магию, белобрысый схватил её и поочерёдно начал выламывать каждый палец.

На каждый хруст пальца публика реагировала беспокойным вздохом. А бугай — детским плачем. Такое положение дел мне нравилось больше. Хоть это всё ещё мало походило на поединок, тем не менее, доминирование в драке белобрысого хотя бы не выглядело сраной клоунадой.

Закончив с пальцами, белобрысый начал отчаянно долбить подошвой по лицу бугая. Публика вопила — "УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!"

Возбуждённая масса, словно проститутка, для неё не составляет проблем любить сначала одного, а уже через минуту другого. Теперь на коне был белобрысый. И вполне заслуженно.