Антон Старновский – Попадалово. Том 1. Том 2 (страница 19)

Желе незамедлительно дало команду своим амбалам.

— Разберитесь с этим кретином, а потом примемся за бордель.

Четвёрка осторожно, словно боясь обжечься, начала подходить ближе. Пути к бегству были перекрыты. Я попался в ловушку. Но, стоп, почему же этот факт никак не смущает, не заставляет хоть немного переживать? Ведь меня сейчас изобьют, покалечат, убьют. Наверное, стоило бы незамедлительно падать на колени и просить прощения за свои слова, за свою дерзость. Только это и дало бы шанс на спасение.

Нет. Всё это звучит жалко и… ужасно смешно. Да, смешно. Уголки губ невольно поползли вверх, преобразуя лицо в ехидную маску. Изо рта, неудержимый, вырывался смех. Поначалу он был тихим, еле заметным, но с каждой секундой сила его возрастала и теперь он был слышен всем присутствующим.

— Че ты ржёшь? — Недоумённо спросило одно из тел, то, на голове которого прорастала короткая щетина.

Все остальные так же выпали в осадок, прекратили наступление. Стали переглядываться друг с другом, разводить руками.

— Хозяин, — длинноволосый амбал обернулся к жиже, — этот парень, видимо, больной. Может оставим его? Чего он нам сделает-то?

— Если я сказал разобраться с ним, значит нужно разобраться! — Нервно завизжало желе.

— Как скажете. — Поочерёдно согласились тела.

Видимо окончательно разуверившись хоть в какой-то опасности, исходящей от меня, амбалы перестали действовать вместе. Вперёд выступил длинноволосый, решив, что справится без помощи остальных. Он с безразличием на лице и несильно сжатыми кулаками пошагал ко мне.

Когда после глухого удара тело приземлилось возле ног жижи, все присутствующие напряглись. Послышался звук хрустящих пальцев, тяжёлых вздохов. Жижа осталась безмолвной, лишь рот её в ужасе открылся.

Теперь противников оставалось трое. Всё ещё внушительное, опасное число — тем более, если учитывать габариты тел. Вера в меня неожиданно вернулась к ним, и амбалы стали действовать сообща.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА. — Заливался я инфернальным смехом, видя, как нервничают мясистые ублюдки передо мной. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА.

Быстрая, как отпущенная тетива и твёрдая как сталь нога вонзилась в брюхо амбалу посередине. От удара он схватился за живот и повалился на колени. Это был шанс для боковых — они, воспользовавшись моментом, тут же набросились на меня всем своим весом. Пытались скрутить, свалить с ног.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА. — Смеялся им в лицо. — Жалкие, жалкие дешовки"

Всё-таки вес играл роль и сложно было бороться. Поэтому я вырвался из цепких лап, отскочил в сторону и стал обмениваться с ними ударами. Мои движения превосходили в скорости движения амбалов — они попросту не успевали реагировать. А от атак в свою сторону без проблем получалось уклоняться.

Я привыкал к силе, испытывал своё тело. Лавировал меж мускулистых тел, как юркая рыбёшка. Жёстко хватал их медленные руки, отталкивал, бил по ногам, снова отпрыгивал. В общем, игрался.

В это время жижа кудахтала что-то невнятное. Не было никакого желания разбирать эти вопли — мне понравилось ощущение превосходства над противниками, и я во всю развлекался.

Чувствовалось, что у меня совершенно нет никакой техники. Я не знал ни одного толкового приёма, не знал, как блокировать удары и правильно наносить их. Амбалы же, напротив, то и дело вытворяли такое, что я видел только в каких-нибудь боевиках со Шварцнеггером.

Да, драться они умели намного лучше, чем я. Но это им не особо помогало — наши физические силы были несопоставимы. Даже если черепаху научить приёмам рукопашного боя — она ни за что не обгонит кролика. В этой схватке я был кроликом. И не только скорость — от чего-то и сила моя была на высоте. Казалось бы, худенькое, небольшое тело — но невообразимо мощное.

|3 %|

Спустя время, уклоняясь от града очередных ударов, я начал ощущать, что силы куда-то уходят. Ускользать стало сложнее, атаковать самому — тоже. Что происходит?

Неизвестного происхождения злоба испарялась, а вместе с ней и энергия. Я был как надувной матрас, сдувающийся под чьим-то весом. Мои руки ослабевали и тяжелели, реакция затормаживалась. Не успел заметить — как инициатива в драке перешла на сторону амбалов. Теперь я был их жертвой и из последних сил пытался отбиться.

Пошёл на поводу у своего максимализма и не закончил схватку сразу же. Хотя возможность была прекрасная.

Благо, амбалы сейчас тоже устали, и мы на время с ними разошлись. Я пытался не подавать виду, что стал слаб, надеялся, что и они этого не поняли. Уверенной походкой и с невозмутимым взором прошагал на исходное положение. Двое амбалов остались с левого бока от меня, прямо возле входа в бордель. Тот, кого я лягнул в живот, очнулся и в согбенном виде стоял возле Теодора. Волосатый же, который первый получил от меня, так же оставался лежать, уткнувшись носом в пыльную землю.

— Сдох, что ли? — Я презренно оглядел волосатого.

— Он и не такое выдерживал! — Рявкнул Теодор, но в его голосе слышалась неуверенность.

— Думаю, вы убедились, что зря припёрлись сюда. Теперь, так уж и быть, позволю вам уйти. — С барского плеча сделал им одолжение.

Теодор, весь потный и красный от волнения, с моржовыми усами стоял возле лежачего тела. Он не знал, что предпринять. С одной стороны — цель не была достигнута, месть Брунгильде не состоялась — наоборот, унижение лишь усугубилось. С другой стороны, жижа, как ужасно боязливое существо, поскорее хотело скрыться от потенциальной опасности.

Всё-таки на чаше весов победило не задетое самомнение, а страх за жизнь. Теодор жестом отозвал амбалов, исподлобья взглянул на меня и развернулся, чтобы уходить.

Но не успело пройти и секунды, а двое у входа сдвинуться с места, как дверь распахнулась и на улицу с ножом в руках выскочила Беатрис.

— Нет, Беат… — Не успел я вымолвить её имя, как девушка с криком попыталась воткнуть орудие в спину одного из амбалов. Реакция здоровяка сработала идеально. Он отточенными движениями, не задумываясь, перехватил нож из хрупких рук и вонзил его в нападавшую. Беатрис рухнула наземь.

Могильное безмолвие спустилось с неба и всей своей тяжестью осело вокруг. Никто не решался нарушить тишину. Мир замер. Но…

|20 %|

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Громогласно, словно со всех сторон, а не только из моего рта, по всей округе разносился неудержимый смех. Все позакрывали уши, стали клониться к земле. Жижа испугалась сильнее остальных и чуть ли не зарыла голову в песок. Амбалы начали отходить подальше от меня.

Окна борделя одно за другим начали трескаться, некоторые и вовсе полопались. Кто-то закричал от страха, а волосатый, который до этого момента лежал без сознания, очнулся и затыкая уши, на локтях пополз вперёд. Поднялась буря.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — За один прыжок я преодолел расстояние в несколько метров и приземлился на плечи одному из амбалов. С хрустом провернул его шею на сто восемьдесят градусов и спрыгнул. Тяжёлое тело, ещё мгновение назад бывшее в сознании, упало на колени, а затем с глухим звуком долбанулось о твёрдую поверхность.

Сердце стучало как сумасшедшее, а глаза слезились от ярости. Я взглянул на свои руки — они покрывались набухшими полосами вен. Ни на секунду не прекращая смеяться, я медленно пошёл ко второму амбалу, к тому, что пырнул ножом Беатрис. Тот стал пятиться, но убегать не решался — понимал, что от меня не убежишь. Он выставил руки вперёд, пытаясь сказать мне, что сдаётся, что не хочет никаких проблем. Я схватил его за средний палец, и ломая его пополам, заставил амбала склониться предо мной. Тот с всхлипом повиновался.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Больше не хочешь драться, сука? ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Ударом колена отправил его в полёт, но не успел тот опуститься, прыгнул сверху и втоптал амбала в землю. Было слышно, как трескаются и лопаются его внутренности. Я пропрыгал на нём ещё несколько раз, при этом продолжая заливаться оглушительным смехом. Ранее широкое и плотное тело становилось всё тоньше и тоньше. Изо рта его выплёскивалась густая бардовая жидкость, а рука дёргалась в судороге. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Другие два амбала — ползучий волосатый и держащийся за живот бросили своего хозяина и как могли, покидали место действия. Волосатого я схватил за шевелюру и швырнул в сторону борделя. Оставив на стене кровавый отпечаток, он свалился вниз — теперь уж точно в последний раз.

Проблемы с животом последнего амбала я решил очень просто — всего лишь продырявил его тело ударом руки. Теперь оставалась только жижа.

Теодор всё это время лежал, стащив на голову одежду и держался за голову. Когда я резко появился возле него, он вздрогнул.

Окно в комнате Брунгильды лопнуло одно из первых, поэтому уже через секунду я стоял возле женщины, держа Теодора рядом с собой. Она с взъерошенными волосами и шальными глазами сидела по ту сторону кровати, пряталась.

Оторвал Теодора от земли, схватив его за сальные волосы, как котёнка за шкирку. Мерзавец тут же завизжал и начал вырываться, плакал от боли. Когда понял, что своими действиями делает только хуже и ему всё равно не выбраться, частично смирился с положением и просто повис.