Антон Старновский – Дворянин с кувалдой (страница 45)

— Вот такое моё условие, — улыбаюсь. — И мы уже обо всём договорились. Так что, Валерия Фёдоровна, придётся исполнять. Вы же слушаете отца? Так и здесь послушайтесь.

— Какой же ты…

— О, кстати! До меня только сейчас дошло. Почему вы Валерия Александровна, а ваш отец ни разу не Александр? Валерьян, кажется, или Валентин.

— Василий… — вздыхает девушка. — А об этом на «свидании» расскажу, Антонов. — она делает кавычки пальцами на слове «свидание». — Так что бери этот агрегат в руки, — кивает на кувалду, — И дальше занимайся своей ерундой, пока я работать буду. — фыркает Фёдорова и выходит из каморки.

— Между прочим эта ерунда помогла вчера кое-кого завалить…

Выхожу в коридор и вижу, как сбоку от двери стоит Лисицына. Её подбородок трясётся, а глаза — грустные-грустные.

Да что ж она вечно невовремя рядом оказывается!

— Анна Игоревна, здравствуйте, — делаю поклон.

— Влад… — тоненьким голоском произносит она. — Просто скажи мне… я и правда настолько никчёмная?

— Эй, — подхожу ближе. — Да ну ты брось! С чего вообще такие мысли?

— Меня избегаешь, а с этой… медичкой длинноногой постоянно уединяешься. — Так бы и сказал, что я тебе не нравлюсь, а о том дне ты жалеешь.

— Так! Ни о чём я не жалею, и не никчёмная ты.

— Отговорки… — театрально махнула рукой Лисицына и отвернулась.

— Да я серьёзно, и… — ай, к чёрту, не буду я сейчас оправдываться, лучше сделать шаг посерьёзнее. — Прямо сегодня поеду к тебе. Завтра же выходной? Выходной. Отдохнём, наконец, вместе. Выпьем, и посмотрим фильм. Как давно и планировали!

— Правда?..

— Правда, — киваю. — Так что как окончатся пары, жди меня на парковке. Поедем на моей машине к тебе.

На лице Анны просияла улыбка.

Давно так надо было сделать. А то я со своими делами совсем о наших совместных планах позабыл. Всё-таки, Лисицына первая девушка, да и вообще, первый нормальный человек, с которым я познакомился при переселении.

Хотя бы за это следует её ценить. Ну и… за симпатичное личико с отличной фигурой в том числе.

— Так! Чем это вы тут опять занимаетесь⁈ — из откуда возникла Дятлова.

Господи, да вы все будто сговорились! Выжидаете подходящего момента, а потом вылезаете, как чёрт из табакерки!

— Ой, Ольга Анатольевна! — хмурюсь на женщину. — Вы бы лучше и дальше насекомых ловили, чем нас донимали! — не выдержал я.

— Чт-о-о-о?..

— Я говорю, пора мне, — улыбаюсь и ухожу, подмигнув напоследок Лисицыной. Та тоже успела слинять, пока Дятлова отходила от шока.

После завершения занятий ещё оставалось часа полтора, пока Анна закончит работать. Их я, естественно, потратил на тренировку. Поэтому в итоге освободились мы примерно в одно время.

Я встретил девушку на парковке и, оглянувшись (не обнаружив поблизости Дятлову), посадил Анну в свой большой чёрный фургон.

Под музыку с радио мы доехали до её дома (к себе звать не хотел, потому что там, что удивительно из размеров поместья, нас могли побеспокоить. А у Лисицыной — нет) и, заскочив в магазин за вином и закусками, поднялись на третий этаж.

Здесь было всё также тесновато, но очень уютно. А главное — чисто и тихо, без вечно снующих туда-сюда родственников.

И пока Анна под звуки готовки пропадала на кухне, я ждал её в гостиной.

От скуки начал разглядывать интерьер, вещи, которые девушка у себя хранила. Не знаю, какой чёрт меня дёрнул, но я зачем-то заглянул в один из ящиков небольшой прикроватной тумбочки.

И там я кое-что обнаружил…

Ничем непримечательный альбом для рисования с разноцветными карандашами и ручками. Открыв альбом, на первой же странице увидел бабочку.

Розовую бабочку, подозрительно сильно похожую на ту, что я видел на Серпуховой и владельце кирпичного завода в виде татуировки…

Глава 26

Лисицына и розовые бабочки как-то связаны? Да не может такого быть.

Мы ведь познакомились совершенно случайно, и не могла она знать о том, что я пойду именно по той подворотне. Да и по поведению совсем не похожа на ту, кто желает мне навредить.

Но… как же похожа нарисованная бабочка на ту, что я видел раньше!

Такая же розовая… такая же с крылышками… хотя, блин, все бабочки ведь похожи. Ну, или я не особо в них разбираюсь.

Ладно. Как бы то ни было, всё же, я должен кое-что проверить.

Аккуратно заглядываю на кухню и вижу, как Анна пританцовывает у плиты. Рядом с ней шкворчит сковородка, а с телефона доносится весёлая музыка.

Отлично.

Отхожу на балкон и звоню Илье. Говорю ему, чтобы узнал о Лисицыной всю информацию. Может, она не та, за кого себя выдаёт?

Если это так, то и с бабочкой, скорее всего — не совпадение. А если нет, то у меня просто воображение разыгралось.

Мой личный хакер сказал, что о проделанной работе отпишется через час.

Я же тем временем вернулся в гостиную и, просидев ещё минут десять, дождался Анну. Она накрыла для нас целую поляну — курочка в кляре, пюре, всяческие овощи и, естественно, вино.

О бабочке решил спросить, только когда девушка опьянеет.

Я как-то слышал, что под градусом люди намного хуже скрывают правду. Вот и проверю.

Потребовалось всего двадцать минут времени и три бокала, как Лисицына поплыла. На лице её застыла расслабленная улыбка, а глаза сузились до азиатских стандартов и вот-вот грозились подмигнуть.

Наклюкалась ты, дорогая!

— Слушай… — Анна придвинулась ко мне максимально близко. — У меня такое ощущение, — заплетающимся голосом говорила она. — Что ты совсем… не пьян!

— Да не, тебе кажется, — глупо улыбаюсь и хватаю со стола бокал. Осушаю его за один глоток и снова поворачиваюсь на девушку. — Вот теперь точно. В мясо!

— Хи-хи-хи… — Анна положила голову мне на плечо. — Тебе так мало лет, но я, почему-то, чувствую себя рядом с тобой так спокойно… тебе точно восемнадцать?

— Если быть точным, то… восемнадцать лет и один месяц.

Ну, или десять тысяч лет и один месяц, если ЕЩЁ точнее. Но такая точность тут неуместна.

— А ещё ты забавный, — мечтательно вздохнула девушка. — С тобой то и дело… на похихикать тянет.

— Кстати, хихикающая, ты ведь мне совсем о своих увлечениях не рассказывала.

— А? Кхм… ну точно, у нас ведь что-то типа первого свидания. А на них обычно всякую такую ерунду и рассказывают. Значит… — Анна потянулась за бокалом. — Помимо работы я люблю посещать музеи, выставки… — выпила оставшееся на донышке вино. — Музыку слушать, а иногда и сама сочиняю. Стихи сочиняю. Ну и… рисовать люблю.

— О-о-о… — заинтересованно протянул я. — Рисовать, значит, любишь? А я обожаю смотреть на чужие рисунки! Поделишься?

— Ой… — и без того розовое личико порозовело ещё больше. — Да я как-то смущаюсь свои «художества» показывать. Может, лучше чем-нибудь другим займёмся? — она прильнула ко мне и поцеловала в шею. Мне тут же стало жарко, будто снова в бане очутился.

— Всё же… — я с трудом отстранил от себя Лисицыну. — Очень хочется взглянуть. Так я узнаю тебя поближе, и нам вместе будет намного интереснее.

Анна со смущённой улыбкой глядела на меня секунд пятнадцать. Вроде и скромничает, а вроде и взглядом уже раздевает. Как это вообще сочетается?..

— Хорошо! — заявила она и, качаясь, поднялась на ноги.

Нагнулась возле прикроватной тумбочки, заставив меня смутиться ещё сильнее, и принесла несколько альбомов. Всунула мне в руки один из них.

Был велик шанс так и не добраться до нужного.

В процессе просмотра рисунков Лисицына всё больше приставала ко мне. Трогала, целовала. Но я держал себя в руках, старательно делая вид, что изучаю её творчество.