Антон Старновский – Чревоугодник (страница 10)

— Да, да, хорошо… — вздохнула Настя.

— Скажите спасибо, что я вовремя успел среагировать. Если бы не отвлёк Жижу, пиши пропало. Кстати, Назарова, а что насчёт тебя? Даже не думай, что всё на этом закончилось.

Юля сидела на подоконнике, чуть поодаль от остальных. Будто бы она их не знает.

— Ты просчитался, Клим. Баринов не идиот, и обо всём догадался. Он меня теперь и близко к себе не подпустит.

— И всё-таки ты постарайся… — прошипел большелобый. — Выбора у тебя всё равно нет, или ты решила…

— Знаю! — рявкнула Юля и поднялась с подоконника. — Не нужно повторять это по триста раз! — девушка закинула косу за спину и даже в таком паршивом настроении пошла по коридору, как по подиуму.

— Это он! Он! — взволнованно выпалила бровастая и вжалась в лавку. — Баринов…

— Только попробуй вести себя неестественно. Если мы из-за тебя спалимся, убью…

К утру память восстановилась почти полностью. Я, можно сказать, окончательно влился в жизнь реципиента и полноценно занял его место.

Вспомнил все его бесконечные унижения. То, как над ним все смеялись, били. Можно сказать — такие моменты составляли чуть ли не половину всех его воспоминаний. Естественно — это сыграло свою роль. Парня буквально подавили, вогнали в безнадёгу, и он погрузился в себя, отгородившись от мира.

Не мог, да уже и не хотел никому противостоять.

Он сломался.

Но, хотя бы жизнь свою окончил с радостью на душе. Поверил, искренне поверил, дурак, что Юля проявила к нему интерес. Не подозревая, что она с кем-то в сговоре.

Впрочем, это и хорошо.

Да упокоится этот бедолага, и навечно запечатлеет свою жизнь в радостном воспоминании.

А я уже… поспособствую тому, что сделаю хоть уже и не его, но эту жизнь — лучше.

Проснувшись рано утром и съев несколько тарелок с завтраком в виде «любимого» салата из огурцов и помидоров, а также мягкого пюре с куриными котлетами третьего ранга (там был уже почти четвёртый, но мне повезло), отправился в школу. Вместе с мамой.

Та, нарядившись в красивое зелёное платье и коричневый плащ, а также сделав себе завивку и аккуратный макияж — ждала меня на улице.

— Ну чего ты так долго? Опоздаем ведь.

— Завтракал, — ответил я.

— Завтракал? На тебя это не похоже… — чуть сощурилась мама. — Обычно ты ограничивался чашкой кофе.

— Завтрак — залог отличного здоровья и энергии не целый день! — бодро заявил я и мы пошли по тротуару из серого кирпича. Я двигался рядом с мамой, которая была выше чуть ли не на полголовы. Из-за этого ощущал себя не в своей тарелке, так как всегда был самым большим из Грехов.

— Мне кажется, или ты подрос? — покосилась на меня мама.

— Ну… организм мужчины развивается до двадцати пяти лет, — повторил я фразу, увиденную перед сном в интернете. — А мне только семнадцать, так что не удивляйся, если скоро тебя обгоню.

Женщина усмехнулась.

— А ты чего в одной рубашке сегодня? Холодно же! — с назойливой заботой в глазах спросила она.

Рассказывать, что тот идиотский пиджак я выкинул в помойное ведро у дома — не стал, чтобы её не расстраивать. Сделал это так же и потому, что тот пропах нечистотами, которых в тёмном переулке было достаточно.

Также я переодел растянутые брюки, надев на себя более-менее подходящие по размеру. Благо, такие нашлись в шкафу.

Рубашка же — и так была нормальная. Чёрная, с твёрдым воротником, без пиджака она выглядела… стильно. Сюда же подходит это слово?

Правда… помимо туфель с ублюдским острым носком у меня ничего не было, поэтому пришлось их надеть. Хотя и появлялись такие мысли, чтобы пойти босиком. Всяко лучше, чем в этом…

Когда мы добрались до школы и зашли внутрь, мама как-то быстро помрачнела.

Должно быть, уже представляла, что нас ожидает в кабинете директора.

Когда мы проходили по первому этажу, на лавке у окна заметил довольно подозрительную компанию… парня в обтягивающих чёрных брюках и белой приталенной рубашке. Выглядел он неплохо и по богатому. Только вот… весь его вид портил чересчур большой лоб. Он занимал чуть ли не половину лица.

«Должно быть, умный» — подумал я.

Хотя лучше быть поглупее, но с нормальным лбом… хех.

Парень этот, закинув ногу на ногу, с невозмутимым видом смотрел в телефон с огромным экраном. На его руке сверкали часы с чёрным ремешком.

Рядом с ним сидела девушка… ох. Нет, в целом — она довольно симпатичная. Причём, с уклоном в повышенную сексуальность. На ней была юбка, едва прикрывающая бельё, стройные ножки обтягивали тонкие белые колготки. Из-под голубой блузки, что даже не прикрывала животик, выпирала внушительных размеров грудь.

И волосы у этой девушки были здоровыми и пышными, но…

Кажется, она кое с чем переборщила.

Брови! Они сильно выделялись на её лице. Чёрные, как смоль, выглядящие, будто два вороньих крыла. И такой ужас над очень красивыми, большими голубыми глазами.

Также меня смутили и её губы.

Казалось, будто их чем-то накачали, но в какой-то момент нижняя губа лопнула, и сдулась в левом углу. Из-за этого создавался эффект, будто у девушки кривой рот.

Вот чёрт… а задатки то — ого-го. Она могла бы сравниться по красоте с Юлей, если бы не это.

Также на лавке, не до конца вмещаясь, сидел здоровяк с мрачным лицом. Он задумчиво разглядывал пол, то сжимая, то разжимая массивные кулаки. В какой-то момент мы встретились с ним взглядом, и он злобно сощурился.

Кхм…

В кабинете директора нас уже ждали.

Взгляд мой сразу же упал на кудрявого жирдяя, именуемого Ярославом. Он сидел у большого коричневого стола, насупленный, как бык, и буравил меня взглядом. Рядом с ним, сложив руки на коленях, расположилась миниатюрная женщина. Возрастом, примерно, как моя мама. Темноволосая, совсем безобидная на вид, будто пушистый зверёк.

Совсем не похожа на жирдяя…

— Извините, чуть припозднился, — в кабинет через минуту после нас зашёл не жирный, а… безобразно жирный человек. Такой же рыжий и кудрявый, как Ярослав, с таким же, как и у него, лицом борова.

А вот этот уже похож… ясно, у кого более сильные гены.

Так как эта образина не сумела вместе с остальными поместиться у стола, нам пришлось сдвигать диван.

— Ну, начнём… — хриплым голосом начала директриса. Женщина совсем старая, я бы сказал — дряхлая. Руки её были непропорционально большими относительного остального тела, будто их накачали воздухом. Под носом у неё росли заметные даже с большого расстояния — полуседые, полурыжие усы.

Чёрт… куда я попал?

— Этот паршивец оскорбил честь нашего рода! — пронзительно завизжал Афанасьев-старший, глядя на мою маму. — Только в вашей неблагополучной семейке мог появиться такой кадр. Он заплатит за всё, что сделал, это я вам гарантирую. Такому отбросу не сойдёт это с рук! Вам ясно⁈

И хотел я уже было заткнуть этого пережравшего дерьма ублюдка, как началось что-то поистине ужасное…

Глава 6

На улице стояла солнечная безветренная погода. Лениво щебетали птички, царило умиротворение. Но как только мама поднялась со стула, окно с оглушительным свистом захлопнулось. Жена Афанасьева-старшего испуганно ойкнула и дёрнулась всем телом.

Мама схватила со стола стеклянную бутылку с минеральной водой и стукнула ей об угол.

Бам!

Остатки жидкости забрызгали всех вокруг, а у неё появилось грозное оружие. Осколки чудом никого не задели, разлетевшись по полу.

— Ты! — воскликнула мама и направила острый предмет на главу Афанасьевых, который от страха вжался в сидение. По кабинету начал гулять ветер, волосы женщины заструились в воздухе, будто змеи, готовые напасть. В её глазах вспыхнул такой гнев, который даже я редко когда встречал. — Безобразное жирное животное, да как ты посмел открывать свой грязный рот на моего сына и на мой род? Ты не стоишь и ногтя моего Жени, ничтожный ублюдок. Возомнил себя лучше нас? Решил, что имеешь право что-то говорить? Ошибаешься, мразь, — её голос угрожающим эхом отталкивался от стен. — Твой удел — это набивать своё бездонное брюхо всяким дерьмом, да помалкивать.

Присутствующие стали отходить от налетевшей на них яростной бури и начали осторожно реагировать.

— Да как вы…с…смеете… — уже не так грозно как раньше пробубнил Афанасьев-старший.

— Госпожа Баринова, п-пожалуйста… — морщинистыми веками захлопала директриса. — Перестаньте…

— Мама, пойдём отсюда… — шептал на ухо побледневшей от ужаса женщине Ярослав.