Антон Старновский – Библиотекарь государя. Академия (страница 17)

Мы остановились у огромного фонтана и сели на белую лавочку возле него. Фонтан представлял собой громоздкую, но мастерски сделанную конструкцию из нескольких бетонных людей с книгами, каких-то животных и прочих фигур. Между ними циркулировала вода, разбрызгиваясь в разные стороны.

Она долетала и до нас, мягко освежая кожу.

Я облокотился на спинку лавочки и уже хотел было прикрыть глаза, чтобы представить, как я нахожусь где-нибудь у водопада… как увидел знакомое лицо. Девушка в мягко-зелёном платье фланировала возле фонтана.

— Екатерина? — Я выдвинулся чуть вперёд и посмотрел на Аксёнову. — Привет. Отличное платье.

Она испуганно обернулась в нашу сторону, но быстро взяла себя в руки. Снова приняла степенный вид.

— Воронцов? Привет… ты тут с другом отдыхаешь, я смотрю…

— Да. Это Иван. Он тоже Воронцов.

— Привет! — Как-то немного глупо улыбнулся здоровяк.

— Привет… ещё один Воронцов, значит. Интересно…интересно… кстати, я видела, как ты выходишь из чёрного эскалейда. Это твой? Или тебе кто-то дал порулить?

Я усмехнулся.

— И ты запала на этого красавца? Нет, это мой личный автомобиль. А что?

— Где ты такой достал? — Аксёнова подошла к лавочке и села между мной и Иваном.

— Где достал, там уже закончились. А чего тебя так это интересует? — Я подозрительно смотрел на Екатерину. Мне показалась странной её реакция. Ведь обычно девушки не интересуются машинами.

— Вот ты… — Нахмурилась она. — Ладно. Не хочешь, не говори. Просто я… всегда о таком мечтала. Я хоть девочка и хрупкая, но спала и видела, как буду водить бронированный джип. Но отец ни в какую не соглашался. Говорил, что это — исключительно мужская привилегия.

— А вот я считаю, что это сексизм! — Неожиданно выдал Иван. — Хорошие машины не предназначены для какого-то определённого пола. Они должны принадлежать всем, кто этого хочет!

— Эмм…

Следующие минут десять я рассказывал Екатерине об особенностях езды на эскалейде, а она увлечённо слушала. Думаю, что это не очередные её актёрские выкрутасы, а девушка и правда увлечена автомобилями. Довольно забавно, но… кто в этом мире не грешен?

— Спасибо, что поделился… — Сказала Аксёнова и поднялась с лавочки. — Как-нибудь ещё поговорим об этом. А пока пойду в здание… надо ещё кое-что успеть. До встречи.

Я проводил Екатерину взглядом и совсем поздно заметил, как в трёх метрах от нас стоит Варя Романова. Из-за своего белого, воздушного платья она слилась с фонтаном. Лицо девушки выражало что-то среднее между смущением и злобой.

— Привет! — Я подскочил на ноги и сжал Романову в объятиях. — Чего не подходишь?

— Не хотела мешать вашему общению… — Опустив голову, произнесла Варя. Судя по тому, что она даже не раскраснелась после нашего соприкосновения, дело было серьёзным.

«Ревнует, что ли…?» — Внутренне улыбался я.

— Привет, дорогая! — Прогромыхал Иван и навис над Романовой. — Как ты?

— В порядке… пойдёмте уже к кабинету, скоро пара начнётся.

Я посмотрел на часы и увидел, что до начала занятий ещё двадцать минут.

— Хорошо. Пойдём.

Первой парой снова стояла лекция. На этот раз по магической теории. Довольно скучный, но полезный для несведущих в магии предмет. Судя по имени в расписании — вёл его какой-то мужчина.

Мы встали у окна на пятом этаже и стали ждать. Вдруг, прямо посреди оживлённого разговора кто-то мягко коснулся моей спины. Я обернулся, и увидел перед собой Кирилла. Не такого бодрого, как раньше, но с зажившей после моего нокаута головой.

— Отойдём? Нужно поговорить. — Серьёзным тоном произнёс он и двинулся по коридору, даже не убедившись, что я согласен на его предложение.

Я оглянулся на ребят, пожал плечами и, всё-таки, пошёл вслед за Кириллом.

Глава 10

Мы с Иваном и Варей стояли возле окна и обсуждали учёбу. Что же ещё мы могли обсуждать?

Романова то и дело поглядывала на меня исподлобья, как бы с осуждением. Неужели её так расстроило моё общение с Екатериной? Возможно, так оно и есть. Потому что реакция для Вари — нестандартная.

И вот не объяснишь же ей, что с такой меркантильной и сверх амбициозной Аксёновой у меня априори ничего не может быть.

Когда кто-то подошёл ко мне сзади, я даже не обратил на это внимания. Но вот, этот кто-то дотронулся до моей спины, и, обернувшись, я увидел Кирилла. Вот кого-кого, а его я никак не ожидал…

— Отойдём? Нужно поговорить.

Мы прошли по коридору до правого крыла. Здесь ни у кого не было занятий, поэтому мы могли переговорить в тишине. Я сел на подоконник, а Кирилл встал рядом со мной. Он сложил руки на груди и с нервозностью на лице начал сверлить меня взглядом.

— Что хотел? — Первым спросил я.

Кирилл зализал свою грязную прядь волос за ухо, сделав видимой ту часть лица, где у него росла мерзкая родинка. Ответил:

— Поговорить.

— Это я уже понял. О чём нам с тобой говорить? Разве, всё и так не понятно? — Наседал я.

— Постой, не торопись. — Нервничал Кирилл.

— Ты всем своим жертвам так говоришь? — Не выдержал я.

Кирилл на секунду отвернулся в сторону и принял прежнее положение. Волосы слетели ему на лицо.

— Извини! — Разозлённым голосом произнёс Кирилл. — Прости меня! Если ты хочешь это услышать, то — извини!

— Ой нет, братец. Я не люблю извинений. Давай обойдёмся без этого?

— Но что мне ещё тебе сказать? — Не понимал Кирилл. — Если ты не хочешь меня слушать и относишься с предубеждением. Как мне ещё до тебя достучаться?

— А ты считаешь, что такое отношение — незаслуженно?

— Я такого не говорил! — Рявкнул Кирилл. — Заслуженно. Ещё как заслуженно. Я и правда виноват перед… твоей сестрой. И ты, вероятно, обо всём знаешь, раз так поступаешь.

Я молча слушал.

— Позволь мне просто рассказать тебе всё, что должно. — Голос Кирилла дёргался от волнения.

— Слушаю. — Я положил ногу на ногу и чуть не задел Кирилла подошвой. Он вовремя отстранился.

— Я… с чего бы начать… — Он снова зализал мешающиеся волосы. — Я… болен. Да. Я болен.

«Заметно. Ещё как заметно».

— С самого детства я испытывал непреодолимую тягу к… мучению. Я… как бы тебе сказать… испытывал удовольствие, когда делал кому-то больно. Умные люди называют это мазохизмом, но я воспринимал это как проклятье. Проклятье моей испорченной души.

— И к чему ты мне это рассказываешь?

— К тому, что… в тот день… — Я заметил, как лоб Кирилла слегка подёргивается. — В тот день я не сдержался. И впервые сделал плохо живому человеку. — Он опустил голову. — Да, я сделал это, потому что был слишком слаб. Проклятье пересилило меня…

Я резко поднялся с подоконника и оказался в нескольких сантиметрах от лица Кирилла.

— Не пытайся оправдаться. — Медленно произнёс я. — От этого только хуже… не оправдывайся.

Кирилл тяжело вздохнул и, наверное, принял мои слова к сведению. Продолжил говорить.

— Не думай, что я такой вот жестокий садист, который спит и видит, как бы кого-нибудь замочить. Это не так. Я испытываю колоссальные муки по этому поводу. Мне не хочется ничего такого делать, но душа…

— Да-да, слышали уже про твою душу. Расскажи что-нибудь новое.

— Но я избавился от этого. — Сказал Кирилл. — Мне удалось подавить в себе непреодолимое желание.

— Неужели? — Удивился я. — И каким образом? — Никак не получалось убрать из своего голоса скепсис. Что уж поделать, но любое утверждение этого парня автоматически воспринималось как ложь, или попытка оправдаться.

— Всё благодаря упорным тренировкам. Я… можно сказать, переключился. Целиком и полностью занял своё сознание другим. Тратил всё свободное время на совершенствование. Ну и… не обошлось без терапии, конечно. Чуть ли не каждодневные походы к психотерапевту дали свой результат.