Антон Соя – Инкарнация Вики (страница 37)
– Это тебе за Катю! – закричал Крысолов и что есть силы воткнул Вики в область сердца острый осколок зеркала. Да-да, осколок того самого зеркала Дракулы, который случайно залетел ему в капюшон, потом был найден и сохранен. Он так и лежал у него в кармане до первой возможности поквитаться с лживой убийцей его любимой девушки.
Элемент пазла № 28
Волк Фенрир бежал быстрее, чем скоростной поезд «Аллегро». Он уже миновал трассу «Скандинавия», оставив в кюветах не один десяток покореженных, смятых машин, так и не успев разобраться, что за металлические гробы носятся теперь по твердым как камень дорогам. У Фенрира была цель, он бежал за летящей Госпожой и не должен был отставать. Что же, он пока прекрасно справлялся.
Но вдруг произошло чрезвычайное. Запах его новой хозяйки перебил запах подонка, выдававшего себя за его отца и столетиями державшего в сыром холодном каземате с мечом в пронзенной пасти. Ровно секунду Фенрир сомневался. Но выбор в его голове уже был сделан. Он не собака. Он свободный волк, сын аса Локи, и сначала он разберется со своим главным врагом, а потом уже все остальное. Фенрир угрожающе взвыл и побежал еще быстрее. Но теперь уже по новому ориентиру.
Элемент пазла № 29
Зеркало воткнулось в свинцовый сосуд во внутреннем кармане пальто и сломалось.
– Это тебе за Катю! – засело в ушах ошеломленной Вики.
Словно издалека неслись крики ее несчастных родителей, скрутивших Ване руки за спиной и поставивших его на колени. В его руке по-прежнему был зажат осколок, но теперь с обломанным кончиком.
«О ужас, он принял меня за Тори!» – дошло до девочки.
Над Ваней сверкнул огненный меч.
– Нет! – кинулась под падающий меч Вики, и Анжело чудом успел отвести свой удар. Меч вонзился в плиточный пол смотровой площадки.
– Ты с ума сошла! – испуганно выкрикнул ангел.
Если бы его белые волосы могли седеть, они бы точно поседели секунду назад.
Вики и ее родители, в глазах которых вместо полного непонимания затеплилось что-то разумное, одновременно раскрыли рты, чтобы сказать друг другу что-то важное. Даже Ваня начал что-то понимать, как вдруг из выскочившего пробкой за пределы площадки люка, словно черт из ада, вылетела Тори с горящим подолом платья, а за ней показало всем свой наглый желтый язык жаркое пламя.
Анжело снова взмахнул мечом, но Вики опять остановила его резким жестом. Она не могла оторвать взгляд от горящих безумием и ненавистью глаз Тори. Своих глаз. Вместо того чтобы немедленно испепелить Тори взглядом, Вики смотрела на нее и чувствовала жалость, понимая, что это вся ее боль и ненависть сосредоточена сейчас в этом несчастном существе.
«С ней надо поговорить, – пронеслось в голове Вики, – она просто жертва». Вики крепко держала Анжело за руку с мечом, сдерживая его.
– Привет, женишок! – Тори, энергично затоптав тлеющий подол, уставилась на Анжело. – Смотри-ка, мы оба в белом. Как славно. Может, попросим у родителей благословения? Пока они еще не сгорели вместе с их книгами?
Окна башни со страшным треском полопались, и из них вылетели яркие сполохи пламени. Профессор Адамсон словно проснулся. Он отпустил Ваню, потом невидящим взором обвел всех на площадке.
– Мои книги! Я должен их спасти, – закричал Герман и бросился внутрь огненной печи.
– Ненормальный, ты сгоришь! – крикнула Ма-Маша и последовала за ним.
– Дай мне убить ее! – крикнул Анжело, вырывая руку с мечом.
Но Вики вцепилась в нее изо всех сил:
– Подожди!
Вики прошептала заклинание, и внутри башни помчались потоки воды, туша бешеный огонь и сметая все на своем пути. Пока боролись две стихии, Тори не теряла времени.
– Гори, предатель! – Вся ее ненависть вылилась в огненном взгляде, направленном в грудь ангела смерти.
Анжело, любовь всей жизни девочки Вики, смертоносный альбинос, гроза вампиров, ангел смерти в белых одеждах, так и не успевший выдернуть руку из крепкой руки своей возлюбленной, в одно мгновение сгорел, превратившись в черную пепельную статую, которую через секунду развеял ветер, осыпав пеплом на прощание застывшую в ужасе Вики. От Анжело на башне остался только золотой меч, лежащий на разрубленной плитке. Рука Вики до боли сжала пустоту, а ее разум упорно отказывался верить в происходящее. «Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! Я все исправлю!»
Тори истерично засмеялась. И, только услышав этот жуткий смех, Вики поняла, что Анжело больше нет, и ей стало совершенно все равно, что будет дальше. Она больше ничего не хотела. Ничего.
– Не знала, что ангелы горят? Он не сказал тебе. Как жаль. Думаешь, ты все исправишь? Глупышка! Явилась сюда остановить меня с добрым сердцем, полным любви! Ну что, всех спасла? О, как же ты смешна и жалка! Не смогла убить меня в себе. А я легко смогу! Гори, слабачка!
Тори выстрелила глазами в левую грудь Вики, но смертоносный взгляд, отразившись от свинцового сосуда, ранил безумицу в правую грудь. На белом платье невесты распустилась кровавая роза раны. Сердце Жанны второй раз за сегодня спасло жизнь Вики. Жизнь, потерявшую для нее всякий смысл.
Ваня, поднявшийся с колен позади Тори, подслеповато щурился, силясь осознать, что за чертовщина здесь происходит.
– Ничего себе, – поразилась Тори, недоверчиво прикасаясь к своей ране, и тут же перевела взгляд на совершенно седую, покрытую пеплом голову Вики, готовясь нанести ей смертельный удар.
Но не успела. Ваня поднял осколок зеркала и направил на Тори. Королеву затрясло, с нее свалилась корона, откуда-то из платья выпала Ванина флейта. Потом невидимая ручища неведомых сил смяла Тори, как использованную белую салфетку, и зашвырнула этот комок в маленький осколок зеркала, который жадно поглотил его, словно вкуснейшую амброзию. Ваня нервно отбросил страшный осколок, но тот, отравленный злой волей Тори, мстительно отскочил от пола и воткнулся ему в грудь. Ваня, застонав, упал. Очнувшаяся Вики быстро подскочила к другу и выдернула из него острый кусок зеркала. Но было поздно.
– Прости меня, – шепнули посеревшие губы Крысолова, и он перестал дышать.
Вики поцеловала Ваню в холодный лоб и поднялась с колен. В руке она сжимала острый осколок, наслаждаясь болью изрезанных пальцев. Она продолжала сжимать его, не осознавая, как боль и ненависть по имени Тори возвращаются в ее душу в десятикратном размере. В тех местах, где зеркало разрезало ее кожу, кровь не вытекала из ран. Наоборот, из зеркала в раны сочилась тоска, черная, как ночь, заражающая каждую клетку Вики. Рука ее уже полностью почернела, приобретя цвет эбонитового дерева, а чернота продолжала распространяться по телу. Но это совершенно не беспокоило Вики. В ее ушах по-прежнему стоял глумливый смех Тори, и ее голос все спрашивал и спрашивал:
«Ну что, всех спасла? Всех?»
А перед глазами девочки стояли экраны синих глаз Тори, в которых словно на вечном повторе в рапиде горел ее Анжело.
– За что? За что? За что? – шептали черные губы Вики.
И тут ярчайшая вспышка со стороны Марсова поля ослепила ее. Затем раздался грохот взрыва – и над городом вырос отвратительный сизый гриб, который увидели жители со всех концов несчастного Питера.
Элемент пазла № 30
– Опоздали, – расстроенно крикнул Цой и бросился в самую гущу страшного боя, где бронзовые изваяния топтали ослепленных яростью людей.
Карма, стараясь не отставать, последовала за ним. Цой не нашел своих родителей среди живых витчхантеров, – а их оставалось еще около половины. В этом жарком сплетении тел найти и опознать кого-то было делом крайней сложности. В глазах у стража потемнело. Искать отца и мать среди окровавленной массы затоптанных и разорванных людей, перемешанных с каменными остатками львов, Цой не стал. Вместо этого он рванул в бой, но вовсе не против витчхантеров, а против армии Зверского. Цой встал на сторону проигравших по велению сердца. Возможно, его родители были еще живы – разве мог он поступить по-другому? Какой там Порядок и Хаос в смертельном котле? Какая там справедливость? Цой взлетел в небо и присоединился к грифонам, стараясь выбить крест-меч из рук исполинского бронзового ангела с лицом императора Александра Первого.
Полковника Зверского к этому времени торжествующие витчхантеры уже разодрали на мелкие клочки. Старый волколак погиб в бою за свои викторианские идеалы, не дождавшись обещанного ему воинами света Сердца Жанны. Огромная куча тел витчхантеров (как живых, так и мертвых) погребла под собой Александра Сергеевича, продолжавшего и оттуда глаголом жечь сердца людей. Петр Первый гонялся по всему Марсову полю за петляющим сфинксом. Одного он уже растоптал, попутно передавив вместе со сфинксом и немало витчхантеров, случайно попавшихся им на пути. Ошалев от картины развернувшейся внизу кровавой бойни, командир эмчеэсников вызвал на помощь боевые вертолеты.
Москва, потеряв связь со Зверским, наконец-то дала разрешение на начало боевой операции на поле римского бога войны. Но, к своему счастью, военные не успели туда долететь.
Создатель иллюзий спустился на холодную землю за черным троном. Там бородатый толстяк скинул с себя внешнюю оболочку, словно костюм ростовой куклы, и из нее вышел стройный рыжий юноша в ярко-зеленом шутовском трико. Создатель иллюзий широко улыбнулся своим тайным мыслям, которыми уже ни с кем бы не смог поделиться. Потому что через мгновение черный трон стал еще чернее, накрытый тенью Фенрира. Создатель иллюзий, даже не успев вскрикнуть, исчез в пасти волка, отправившись в короткое путешествие в его желудок. В тот же миг исчезло фантомное изображение Виктории на троне.