Антон Соя – Идентификация Вики (страница 27)
Но ведь это они убили ее Матильду своим безжалостным ядом. Все это никак не хотело уживаться друг с другом в голове у Вики. Как же ей хотелось сейчас обнять отца, уткнуться лицом в его впалый живот и реветь-реветь-реветь. Ей сейчас нужны были жалость и сочувствие. Но змеиных королев никто не жалеет, от них все только чего-то ждут. Даже друзья.
И вот тут над монетным двором, словно свежий бодрящий ветер, кружась, танцуя в предутреннем воздухе, понеслась прекрасная музыка. Кто-то громко выводил простую и очень красивую мелодию на дудочке. Это Ваня Гамелянский, сидя на золотом грифоне, играл на деревянном футляре от своей флейты. Ваня и сам не смог бы объяснить, как все это вышло. А вышло само собой. Просто от боли за мертвую Матильду и плачущую Вики и от переживаний за кровавое безумие, творящееся у него на глазах, ему неудержимо захотелось сыграть на флейте. Сыграть что-нибудь в память погибшей кошке. Сыграть, чтобы хоть как-то утешить лучшую подругу. Он автоматически потянулся к поясу, забыв, что инструмента там уже нет. Рука сама отстегнула трубчатый футляр в виде грубой старинной дудки и поднесла к губам. Футляр, такой же старинный, как и флейта, а может быть, и гораздо более древний. Лакированный деревянный футляр с маленькими дырочками на корпусе и щелью в сужающемся дне, которым он никогда не придавал значения, с откинутой круглой крышкой спереди вдруг оказался неплохим инструментом. Совсем неплохим.
Услышав первые звуки его новой дудки, бойцы на площади замерли и остановились. Змеи стали приподниматься на хвостах и раскачиваться, словно танцуя в полной эйфории. А крысы и вовсе разом поднялись на задние лапки и гуськом поспешили к тому месту, где парил над схваткой Ванин грифон.
– К Неве, скорее к Неве! – К Ване подлетел Фил и сокрушенно добавил: – И почему я сразу не догадался? Флейта была очень ценная, а футляр – бесценный. О, как же мне надоела эта система секретов внутри ордена. Никто никому не доверяет! Теперь играй, Крысолов, на своей дудке, не останавливайся! А ты, Цой, оставайся с королевой и стереги ее пуще зеницы ока.
Филин размашисто полетел к Неве, над которой уже начало нехотя подниматься ленивое осеннее солнце. Ванин грифон послушно полетел следом, а за ним через Невские ворота могучим серым потоком на звуки манящей музыки побежали крысы. Они бежали на задних лапах, вытянув передние вперед, навстречу неведомому счастью, свалившемуся на них с небес. В их глазах светились радость и покой, которые им даровала эта музыка, такая добрая, такая простая, но хватающая за самое крысиное сердце. И не было им уже никакой жизни без этой сладостной мелодии. Каждая крыса знала, что только в этой музыке теперь смысл ее жизни. И нужно просто идти за ней, откуда бы она ни звучала, и все. И все. И все… Даже скрываясь под темной холодной водой, захлебываясь ею и отправляясь на дно реки к черным водорослям, крысы были счастливы, потому что в их головах еще звучала мелодия волшебной дудки Крысолова. Ванин грифон завис над Невой в десяти метрах от берега, а крысы все бежали и бежали из крепости в реку, пока серый поток не превратился в ручеек, который тоже вскоре иссяк. Последняя крыса, оскалив зубы в радостной улыбке, с громким бульком плюхнулась в воду и пошла вслед за остальной крысиной ратью, ждущей ее на дне Невы, среди жестких сорных черных водорослей, разбитых бутылок и прочего, давно уже упокоенного волнами и толщью воды мусора. И только после того, как утонул последний воин Максимауса, Ваня прекратил играть и изумленно уставился на чехол, превратившийся в волшебную дудку Крысолова.
– Браво, маэстро! – серьезно сказал, подлетев к нему, Фил и даже похлопал его крылом по плечу.
– Молодец, Ваня! – похвалила мальчика Карма.
На площади монетного двора оставалась только одна живая крыса. Это был плачущий над телом Матильды Андрей. Но когда грифон Вани подлетел к нему, он был уже мертв. Гадючий яд сделал свое дело.
«Дай мне все, что ты можешь мне дать!»
История 20,
в которой подлый Максимаус сполна проявляет свое коварство, Страж – мужество, Королева – безрассудство, а Голубой Карбункул – силу.
Над Петропавловской крепостью, только что выдержавшей первое за свои триста лет существования настоящее сражение, всходило солнце. Всходило не торопясь, медленно выкатывая свой яркий медный бок, припекающий бескрайнее спящее серое небо. Но ярче солнца, ярче огненного грифона горели триумфом щеки у Вани Гамелянского, победителя крысиного воинства. Переполненный законной гордостью, Ваня влетел на заваленный трупами крыс и змей монетный двор в ожидании заслуженных аплодисментов или хотя бы похвалы от своих друзей. Но вместо радостных лиц он увидел совершенно растерянную и испуганную Вики, а рядом с ней, пытающуюся ее утешить Розу. Цоя на площади не было, как не было и его грифона. Победное настроение у Вани и Фила мгновенно улетучилось. Оказывается, пока Крысолов делал свою работу, подлый Максимаус нашел способ испортить им победу.
Как только крысиный король остался без защиты сфинкса, он понял, что все пошло не так, и приготовился к худшему варианту сценария боя. Во-первых, он умело спрятался среди крысиных трупов, во-вторых, заткнул шерстью из кошачьих шортов все четыре уха, чтобы не слышать страшного писка и шипения, в-третьих, он не отводил взгляда от Вики. Максимаус очень обрадовался смерти своей бывшей супруги. Еще больше он обрадовался, когда Вики нашла ее труп и застыла от горя рядом с ним. Но больше всего его черное сердце вдохновило то, что Вики не заметила, как громоздкий сфинкс, подбежавший к ней извиняться, случайно раздавил ее пылесос «Ракету». Крысиный король подобрался к Вики максимально близко, залег и стал выжидать свой момент. Затычки в ушах спасли его от дудки Крысолова, что в очередной раз дало ему повод порадоваться своей чертовской проницательности. Он, до крови кусая губы, с ужасом смотрел, как его могучая армия превратилась в колонну зомби-самоубийц, но продолжал сидеть тихо и незаметно, как настоящая мудрая крыса. Чтобы не разрыдаться, крысиный король стал напевать про себя гимн крысиного народа, им самим же и придуманный. А что, по-моему, самое время для исполнения гимна:
Но рыдания все равно душили его изнутри. Девчонка думает, что она победила. Как бы не так. Он знает слабое место девчонок. Все они одинаковы. Любовь делает их ничтожными врагами, из них можно вить веревки, если держишь в руках судьбу их любимого. Так у него было с Еленой-Матильдой, так будет и с Вики. Он отомстит ей за каждую погибшую сегодня крысу. Отомстит за сегодняшний позор. За каждую его слезинку! Она еще будет ползать перед ним на костлявых коленках и просить принять у нее дудку и камень в обмен на милосердие. Ага, вот и момент!
Вики встала на колени перед любимой кошкой и наклонилась к ней попрощаться. Вдруг, словно черт из табакерки, из-под Вики выпрыгнула белая крыса и, нырнув ей прямо за пазуху, выскочила оттуда с Федди в зубах. На долю секунды крыса застыла у нее на плече, злорадно скаля зубы, источающие жуткий смрад. В руках Вики держала мертвую Матильду и потому на миг растерялась. Этого мига вполне хватило Максимаусу. Вторая голова крысы пронзительно свистнула, в мгновение ока под крысиным королем оказалась летучая мышь, и их силуэт тут же растаял в утреннем небе. Все это произошло в течение одной секунды. Одновременно с криком ужаса и отчаяния Вики в небо вслед за похитителями взметнулся грифон Цоя. Вики бросилась к «Ракете». Увидев, что пылесос раздавлен всмятку, девочка бессильно рухнула на площадь, да так и осталась стоять на коленях с распахнутым в немом крике ртом и воздетыми к небу руками. Что еще она могла сделать? Ей даже не на чем было отправиться в погоню. В таком состоянии ее и нашли Ваня с Филом.
– Цой догонит его, ваше высочество, и вернет вам Федди. Все будет в порядке, – уверял застывшую на коленях безутешную Вики Фил. – Поверьте мне. Мы сейчас же отправимся вслед за ним. Только почтим память павших. И вам, ваше высочество, нужно сказать пару слов участникам битвы. Ваша армия только что одолела полчища крыс. Я понимаю, как вам сейчас трудно, но вы справитесь.
Вики и Ваня молча стояли рядом с телом Матильды. Рядом с ними молчали Фил, подбитая Карма и индифферентный грифон. Гадюки со всей площади сползались на пятачок перед Вики. Они даже попытались выстроиться в ряд, стоя на хвостах и грустно свесив головы. Змеи понимали, что виноваты перед своей королевой, но сделать ничего не могли. Война есть война. Они защищали королеву, а ее кошка неожиданно встала на сторону крыс. В чем они виноваты? Конечно, они ничего не могли сказать Вики, зато за них это прекрасно сделала Роза.
– Вики! Матильда погибла в бою, как герой, защищая свою любовь, – обратилась к девочке ведьма. – Но посмотри, как предан тебе змеиный народ. Посмотри, сколько гадюк погибло, защищая тебя в этой битве. Скажи им что-нибудь одобрительное.
– Королева справится, – сказал Фил Розе, – но к тебе, ведьма, тоже есть просьба. Ты не отправишься с нами в погоню. Вы с гадюками очистите площадь от тел. Люди не должны все это увидеть. А потом вы с Кармой отправитесь в башню и приберете там все после шабаша крыс.