Антон Сотников – Скитальцы (страница 26)

— Ну, я так и думал… — Кивнул капитан. — Но — пусть будет. Если её добавить в кровоостанавливающее?..

— Да, будет очень эффективно. Поможет, даже если бедренная артерия перерублена.

— Ну вот. Одну оставлю. Я не люблю, когда умирают мои люди… И, поэтому, я тебя не отпущу, парень. Ты нужен роте. А теперь — иди отсюда. Собирай вещи, к третьему удару колокола — выходим. Дий поднялся, немного поразмыслил, и сказал:

— Пусть и ампула и горшок с мазью будут у Йелно, ладно? Я думаю, так будет и правда лучше. Хотя… Капитан, можно у вас попросить бутылочку, я мази этой наберу, чтоб у меня была? У Йелно потом не допросишься…

Пока Дий набирал мази с первоцветом в небольшой флакончик, Ист Пелль снова стоял перед зеркалом, изучая свой шрам. Он даже не слышал, как Дий ушёл. Шрама не было. Была тонкая нить, словно кошачий ус, нечаянно прилипший к бороде. И он таял. То, что почти десять лет не давало покоя капитану Исту Пеллю — исчезало.

Глава 12

Сказать, что рота была недовольна — ничего не сказать. Уже час как они снова двигались прочь от уютного лагеря на Вольмовом луге. Бег особо не давал роптать, но то и дело слышались раздражённые возгласы, в основном желавшие капитану Исту Пеллю, ехавшему на коне, свернуть себе шею, упав с него. Особо мучительно для многих было видеть, как капитан время от времени прикладывается к бурдюку. А судя по его красной физиономии — пил он не воду.

Погода была премерзкой — мела снежная пурга. Ветер забрасывал снег горстями куда только мог — за шиворот, в рукава и сапоги. От тепла тела он тут же таял. И без того злые солдаты озлоблялись ещё сильнее — мало приятного бежать, когда ты промок насквозь. Ноги вязли в перемётах, и впереди идущие взводы менялись гораздо чаще, чем при марше на Красные болота. Одно дело торить путь по насту, и другое — в снежном песке, который толком и не утрамбовывается. Приказ на привал Лесник отдал довольно рано. Что было причиной не знал даже Йелно — может капитан сочувствовал своим солдатам, а может, просто ему самому надоело трястись на коне. По роте прошёл приказ об остановке и построении. Хмурые люди выстроились в шеренги. Лесник проехался перед строем туда-обратно и заговорил. Ветер уносил его голос, и солдаты загудели, переспрашивая друг друга, о чём он там рассказывает. В конце концов, чтоб слышали все, капитану пришлось орать.

— Солдаты! Мы двигаемся в новый учебный лагерь! Там мы будем проходить остальную подготовку, и оттуда мы и отправимся на свои первые задания. Лагерь Пограничье. У самой границы Лидланда. Для вас там уже подготовлен тёплый приём. Отныне, и до самого начала войны — это ваш новый дом! А теперь слушай приказ! Стоянку — разбить! На ночлег — встать! Первый взвод — охрана и лагерь!

— Пограничье — это та ещё заноза. — Сказал Эльтер Бу своим. — Он как бельмо на глазу у всех — и у Авенди и у Лидланда, да только до кучи туда ещё попадает Мадралу и Гнилище.

— Гнилище — это Рингота? — Спросил Бельт. — Так, ребят, держитесь кучно! — Гаркнул он, отвлёкшись. Вокруг царил хаос. Усталые, замёрзшие люди проклинали Лесника, майора Шваба, короля Флумара, жену его флумариху, тещу (в принципе), и снег. Первый взвод покидал этот котёл злобы, ведомый командиром Лофой Кийцем.

— Да, Бельт, это Рингота. — Продолжил Эльтер, когда вопли и суета осталась позади. — Рингота — это паршивое место. Лес и болота, чуть выше — лес, ниже — топь. С севера наползает Мельдарский лес, с юга — прекрасная Мадралская долина — Мадралу. Приграничье — это стык, где оно всё смешивается. Нам повезло, что мы будем там, а не в самой Ринготе. Лучше четверть Гнилища, чем всё Гнилище, так говорят у нас.

— Я совсем запутался. — Сказал Дий Эльтеру. — Какая Рингота? Пограничье? Гнилище? О чём ты вообще говоришь?

— Мда, с географией у тебя туго, Дий. — Ухмыльнулся Бу. — Всё просто — Пограничье, то, куда мы идём — это стык четырёх территорий. С севера к Пограничью примыкает Рингота, которую все просто зовут Гнилищем. С Юга — Мадралу, на эту территорию по слухам и претендует наш король Флумар. С запада у Пограничья равнины Авенди, а на востоке кусок леса Ринготы, принадлежащий Лидланду. Но почти вся остальная Рингота — это наша территория, Авенди. А Пограничье получается с севера окружено гнилостными болотами, с востока непролазной чащей леса, и только с юга и запада равнины.

Дий молча смотрел на Эльтера. Тот заглянул в стеклянные глаза травника, и просто махнул рукой:

— На месте разберешься. Вроде не глупый парень, а как до географии доходит, ты хуже ребёнка!

Взвод, с любопытством прислушивавшийся к разговору, разразился смешками и шутками. Все знали, что Дий первоклассный травник, и у него всегда есть средство от практически любых напастей, и за это парня уважали. Но как же приятно узнать, что гений в одном — совершенно туп в чём-то другом.

— Да какая разница? — Вмешался Капллеус. — Вам какая разница, где холодно и нет пожрать, в Авенди или в Сальвире? Да плевать на тот лагерь, и это ваше Гнилище. Пожрать есть чего, поспать есть — вот и хорошо. А где — без разницы. Мешать спать вздумают — так наша рота всех мешающих мигом отделает!

— О, Кап, а ты проникся, да? — Усмехнулся Эльтер. — «Наша рота таааак сильна!»…

— Да ничего я не проникся. Просто вы наводите панику. — Буркнул Капллеус, пожав плечами. — Пограничье и Пограничье. Когда война начнётся, мы все это Пограничье с любовью вспомним.

— Кап прав, Эльтер. Место, может, и плохое, но мы-то идём просто в учебный лагерь. Нам где ни встань с Лесником во главе, — будет плохо. — Сказал Бельт. Все слышавшие его солдаты заржали одобрительно. — Сначала туда дойти надо, а уж там посмотрим… Я больше волнуюсь за нашегоКоркача, совсем в снегу сник. Чего делать, мужики? Ну не бросать же его?

Кла действительно сник. Он еле плёлся, выглядел бледным. От него валил пар, будто на раскалённый камень плеснули воды.

— Я первый понесу. — Внезапно рявкнул Капллеус хрипло. Остальные удивлённо пожали плечами.

— Ну, я тебя сменю. — Сказал Бельт. — Дий, ты за мной, Эльтер, тебя сменит Жаф.

— А кто сменит меня? — Обиженно спросил Туц, грустно топая прочь от лагеря.

— Жаф, а тебя сменит Коркач, когда очнётся! — Хлопнул здоровяка по плечу Бельт. Тот улыбнулся и кивнул.

— Бельт, а можно я буду с Дием меняться очередью? — Улыбаясь, спросил Жафро. Дия по близости уже не было — похоже, ускользнул узнать у Йелно новые новости, пока взвод не покинул место стоянки. Бельт облегчённо вздохнув, согласно кивнул, тут же ухмыльнувшись: пусть Дий доказывает здоровяку, что не его очередь тащить Кла. Нет, всё таки Жафро Туц не так и прост…

— Конечно можно, Жаф, что за вопрос!? — Воскликнул Бельт, и хотел уже похлопать по плечу Жафро, но понял, что это будет выглядеть комично, будто ребёнок похлопывает взрослого. Оглядев фигуру Туца, Бельт кашлянул.

Дежурство выдалось спокойным. В середине ночи первое отделение сменило второе, а утром рота снова двинулась в путь. Снежная буря утихла, и начал опускаться мороз. От людей валил пар. Разговоры стихли, рота двигалась в быстром темпе, как и положено профессиональным солдатам. На болтовню не было ни времени, ни желания. Люди экономили дыхание, обмениваясь только короткими фразами, передавая приказы Лесника. Кла Коркач пришёл в себя и бежал сам, хотя каждый из отделения нет-нет, но бросал на него взгляд. За эти месяцы, проведённые в казарме Вольмова луга, обедая вместе, ночуя рядом, ругая Иста Пелля с его странными методами обучения солдат — волей неволей все шестеро сдружились, став если не друзьями, то хорошими товарищами. Стоянка в обед тоже прошла обыденно — после марша на Красные болота все знали, что делать. Кла разводил огонь, Дий кашеварил, остальные несли по очереди общую палатку и по мелочи помогали на привалах. Так же происходило во всей роте — отделения и взводы научились действовать слаженно. Иногда бывали стычки, но только между взводами, да и те случались или в казарме или во время увольнения в столице. Йелно, прибегавший в обед, сказал, что Лесник ротой очень доволен, хоть виду не показывает. В ответ на это Капллеус только послал денщика куда подальше, сказав, что ничего нового тот не говорит, а эту басню они слышали и на болотах. Больше никаких новостей Йелно не знал. Лесник просто молча ехал на своём коне в конце бегущего отряда. Даже команды о перестроении и разведке он не отдавал, видимо, оберегая силы людей.

После того, как отряд снялся с лагеря, какое-то время взвод Бельта шёл впереди. Кругом расстилалась снежная пелена, чахлые кустики, да невысокие деревья, укрытые снежными шапками.

— Жаль, у нас оружия нет. — Бросил на бегу Эльтер Бу.

— Почему? — Тут же спросил любопытный Дий.

— Мне бы лук… Тут целая уйма зайцев. Парочку можно было бы подстрелить, на ужин сделали бы рагу из зайчатины.

— А с чего ты взял, что тут зайцев много? — Не унимался травник, которому было откровенно скучно. Глазом зацепиться не за что — ни травы, ни холмов. Языком почесать тоже не получается — все молчат, да и будешь болтать, собьёшь дыхание. Всё развлечение Дия было только в том, чтоб считать шаги, монотонно переставляя ноги.

— Сам посмотри внимательно. Следы. — Кратко ответил Эльтер и замолчал.

Дий уважительно посмотрел на охотника, а потом какое-то время развлекался, пытаясь в однотонном снежном покрывале разглядеть следы. Но до смены переднего отряда так ничего и не увидел. Снег и снег. Ну, не ровный местами, так и под снегом земля не плоская как блин. Больше за день ничего не произошло. На вечернем привале к Дию потянулась вереница просителей, стёрших ноги в мокрых сапогах или обветривших на морозе лицо. Многие отмечали, что местность стала меняться с равнинной на более лесистую. Это было логично: рота быстро приближалась к Пограничью. Эльтер поразмышлял, и сказал, что в районе обеда они должны быть у цели. То же самое сказал и прибежавший денщик. Отделение молча погрелось у костра, выпив ароматного Диева чаю и забралось в палатку спать. Дневной переход утомил всех, не смотря на подготовку.