Антон Сотников – Скитальцы (страница 23)

За стеной что-то грохнулось. Затопотало, и в комнату вскочил Йелно, неся в руках бутыль вина. Тут от сердца у Дия отлегло. Он так привык, что Йелно — это просто Йелно, что совсем забыл его фамилию — Раванер. Он ведь даже когда-то представлялся…

— Так ты знаешь, что это? — Снова спросил Лесник, обращаясь к Дию.

— Да, мастер капитан, знаю.

— Эй, Йелно, ты пока останься, послушай. — Сказал капитан, принимая от денщика стакан вина. — Это вы, два идиота, заварили эту кашу… Вам и отвечать. Можешь даже и себе вина плеснуть, чего уж там. — Сказал Пелль с усмешкой.

Дий посмотрел на Йелно, который с абсолютно непроницаемым лицом тут же взял с полки стакан и себе налил. Выдавало его только ритмичное стучание горлышка по краю стакана.

— Итак… — Капитан отсалютовал стаканом и приложился, выпив сразу половину. Вытерев усы, он посмотрел Дию, казалось, прямо в душу. — Ты, деревенский недоумок, подбил людей на кражу. Может, у вас там, в глуши, это в порядке вещей, но не в армии короля Флумара. Ты знаешь, что это, а знаешь ли ты, сколько оно стоит?

Дий только кивнул, сжимая стакан руками.

— Знаешь… Это хорошо. — Кивнул капитан. — Ты, наверное, думал, что твои дружки у Рогама, стащат эту ампулу, а потом отчитаются, что она потерялась, или разбилась, да? Не получилось. Их обоих уже повесили. Ты — следующий! — Рявкнул Лесник. У Дия выскользнул из рук стакан и упал на пол, лишь чудом не разбившись. Лесник выругался, а потом хихикнул раз, другой, и залился хохотом. Рядом с ним ржал Йелно. У травника тряслись руки, сердце было готово выскочить из груди и умчаться в глушь Мельдарских гор.

— Ну и рожа! — Простонал сквозь смех капитан. Йелно поднял стакан из-под ног Дия, продолжая ржать. Наполнил снова вином и поставил на стол.

— Ох, Дий, да шутим мы, расслабься… Извини, друг, ох… — Зашёлся смехом Йелно. — Ты бы себя видел…

До травника дошло, что вешать его не будут, и злоба затопила сознание. Злоба и обида. Он вскочил, и ринулся прочь из комнаты. Йелно с Пеллем ухватили его за руки с двух сторон, а посерьезневший капитан сказал:

— Сядь обратно, это приказ!

Было что-то такое в голосе Лесника, что отбивало желание ему возражать. Дий в голос выматерился в адрес обоих, и сел.

— Ладно, шутка злая, ха, но… Смешная! Ох, уморительная рожа у тебя была!.. — Ист Пелль хлопнул себя по коленям, а потом хлопнул и стакан вина. — К делу. Вот ампула с первоцветом, Дий. Та, которую ты и хотел. Йелно мне рассказал, зачем она тебе нужна. Он мне сказал, что ты с её помощью сможешь убрать шрам с моей морды. Это так?

— Да, смогу. Пыльца первоцвета усиливает все составы, в которые добавлена. — Кивнул парень, отходя. Вопросы травничества выдавливали из Дия все остальные эмоции, кроме восторга. — Если обычная мазь способна заживлять раны, активируя регенеративные процессы самого организма, то пыльца первоцвета — она активирует магическую составляющую. Если ваша мазь — это просто очень эффективная мазь, то с пыльцой — это будет чудо.

Лесник досадливо отмахнулся:

— Не лижи мне задницу, для этого у меня есть Йелно. Не я придумал туда добавить плантаго. Пусть все сейчас и говорят, что это «мазь Лесника», мы оба знаем, что я не при чём. Как долго тебе нужно… — Капитан неопределённо взмахнул рукой над ампулой.

— Если есть ингредиенты — хоть сейчас. Для сведения шрама — с пыльцой первоцвета… Мы можем просто замешать мазь с плантаго, добавив туда первоцвет. Она и так хороша, а с пыльцой — уберёт любой шрам. Только нужно мешать с нуля. В уже готовую — добавлять смысла нет. И нужны свежие травы. Даже плантаго. Сушёный — не подойдёт.

— Вот как… — Лесник скорчил разочарованную рожу. — Чуда не будет? А я уж надеялся…

— Конечно нет. Вы сами травник, мастер капитан. — Покачал головой Дий. — Первоцвет усиливает только живое, а не мёртвое и усохшее. У наших алхимиков можно достать всё свежее, есть у них и теплицы, и морозильные хранилища, где все травы собраны свежими или заморожены. За неделю, думаю, я всё достану.

— За неделю он всё достанет… — Вскинулся Пелль. — Гляди-ка, ловкий какой! За одни эти слова я тебе могу выдать пятнадцать плетей!.. Ты думай, что говоришь, и перед кем…

— Простите…

— Да ладно… Нет у нас времени на это, вот в чём беда. Ну, Йелно в курсе, расскажет. Ему даже прикажи молчать — он не сможет, сорока безмозглая…

Дий набрался храбрости и спросил напрямую:

— Мастер капитан, чем вас так шрам не устраивает? Не рваный, не ожоговый… Шрам и шрам, видно же, что вы воевали, не штабной. Да и под бородой он не сильно заметен. Он не портит лицо, наоборот, добавляет… шарма, чтоль.

— Дело не во внешнем виде, рядовой. Проваливайте отсюда. Ампулы пока останутся у меня. — Махнул рукой капитан. — Выметайтесь!

Дий с Йелно вышли из комнаты капитана, при этом Йелно постоянно тянул Дия за локоть, не дав даже одеть куртку в прихожей. Уже на улице, глотнув свежего морозного воздуха, он стряхнул его руку:

— Да что такое, а?! Йелно, а почему он сказал «ампулы»?

— Не ори! — Шикнул Йелно. — Ща всё расскажу. Пошли к Гнафону, посидим. Там сейчас нет никого, можно поговорить и не мёрзнуть.

Дий хотел было послать денщика на все четыре стороны, но любопытство взяло верх. Кивнув, он зашагал за Йелно. Почему-то в мысли закрался мясной пирог, и Дий ускорил шаг.

Глава 11

— Завтра мы снова уходим в марш. — Огорошил Йелно Дия, стоило им присесть за стол в тёплой кухне.

— Врёшь! — Вскричал травник с надрывом подбитого лебедя — он понимал, что денщик капитана не будет так грубо шутить второй раз подряд. Йелно только улыбнулся на это.

— Утром, да. Я чувствовал, что неспроста меня Лесник гоняет, ну и вот. Он даже тебе прямо сказал: не пейте. Я его знаю давно, и от Иста Пелля такое услышать, Дий, — это знак высшей расположенности. Завтра утром мы выходим из лагеря. Я не знаю куда, на долго ли, но — выходим. Но судя по тому, что Ист приказал упаковать его барахло и «хранилище» с травами… Мы уходим. Уходим надолго.

— Дела… — Протянул травник. — Мы же только вернулись…

— Как вернулись, так и уходим. Ну, по делу. Ампулу ты видел?

— Видел.

— Лесник с твоих знакомцев стряс три.

— Чего? — Изумился Дий.

— Того. Лесник с ними как-то сам сторговался, и у него сейчас три ампулы.

— Так их всего десять было, как так? — Распахнул глаза Дий.

— Я откуда знаю? — Раздражённо ответил Йелно. — Я не думал, что так всё обернётся. Я к Исту подкатил с тем, что есть шанс свести его шрам. Он заинтересовался, а потом всё пошло по… Я не могу же ему сказать, э, Лесник, иди отсюда, тут мой интерес. Не могу? Не могу. — Йелно вздохнул. — Банкет твоим устроили, всё было хорошо, а потом Ист меня просто выгнал. О чём они говорили, как договаривались — я не знаю. Я просто утром у него видел три ампулы. Он очнулся, и сразу припрятал. Я ему воды тёплой занёс в тазике, для умывания, а ампул уже нет. А сам сидит синий после вчерашнего, как слива…

— Так, а что с ребятами Рогама?

— Да нормально с ними всё. Набухались, поели. Судя по тому, что я видел, Лесник им даже плотские утехи обеспечил. Да не смотри так, не пучь глаза, не сам Лесник! Я видел, как ночью шли два парня чужих в нашей форме и две девушки по лагерю. На любой вкус выбор… Да не пучь ты так глаза, выпадут!

— Боги… Сколько же Лесник заплатил за такое? Им, и страже у входа… — Покачал головой Дий.

— Не мало, это точно. — Кивнул Йелно. — Меня беспокоит другое — ампулу он нам пока не отдал. Ладно, мы и не рассчитывали на три, пусть их, но одна-то — наша. Я боюсь, как бы капитан нас не прокатил.

— Чего? На чём?

— О, наивная душа… Я переживаю, чтоб мы не остались ни с чем! — Йелно кивнул поварёнку, только что принесшему кувшин вина. Они даже не просили, но дружба с Гнафоном давала свои плоды. Денщик набулькал себе стакан, и посмотрел на Дия. Тот кивнул. Оба выпили, и травник зажевал своим любимым мясным пирогом.

— И хуже всего, я не знаю, как подступиться к капитану. — Продолжил Йелно. — Я не могу ему сказать прямо, что ампула — наша. На конфликт тоже пойти не могу — себе дороже. Хоть мы с тобой ничего не теряем вообще, мы теряем в перспективе огромные деньги. По сути — мы не можем даже претендовать и на одну ампулу. Всё сделал Пелль за нас. Такие вот дела.

Дий снова глотнул вина, пожав плечами и подумав, что пора останавливаться. В голове начинала звучать приятная музыка опьянения. Пиво в Авене, потом вино у капитана, и теперь у Гнафона в кухне — это перебор для того, кому предстоит завтра очередной марш.

— Чего ты плечами пожимаешь? — С подозрением спросил Йелно, прищурившись.

— Ну, не будет ампулы, и чёрт с ней. Мы ведь и правда ничего не теряем. — Беспечно улыбнулся парень.

— Знаешь… — Задумчиво протянул денщик. — Мне порой хочется чем-нибудь тебя огреть по башке. Вдруг бы она у тебя заработала?

— Не надо! — Быстро ответил травник. — Чего такое-то?

— Дурак, если ампулы хватит на десять горшков мази… — Йелно понизил голос и наклонился к Дию, поманив его пальцем. Тот с опаской наклонился через стол. — Один горшок у нас бы купили за туже цену, что и ампулу. Мы бы заработали десять тысяч, продав их! Десять, мать его, тысяч! — Прошептал ему в лицо Йелно, выдыхая перегар и неприятный запах нездоровых зубов. Травник округлил глаза. Это была такая дико огромная сумма, что он не мог себе её и представить. В деревне, в Нарте, даже трактирщик Гарм за лучший год не зарабатывал и десятка золотых. А уж они с учителем Каором в год зарабатывали один-два золотых, и им хватало на всё, чего только можно пожелать.