Антон Сотников – Скитальцы (страница 10)

— Давай сюда. — Буркнул капитан, забирая у него сосуд. Откупорив, он поморщился: — Фу, ну и вонь…

Ист подсунул это максимально близко к лицу Дия. Пару минут ничего не происходило, травник размеренно дышал, а капитан строил гримасы, стараясь не дышать. Наконец парень зашевелился, и, не приходя в себя, попытался отползти подальше от источника вони. Капитан взболтал сосуд и снова пихнул под нос парню.

— Боги… Что это? Ослиная моча?! — прохрипел тот, приходя в себя от резкой вони, жгущей даже глаза.

— Это моя! — Обиделся капитан. За его спиной денщик беззвучно затрясся от приступа сдерживаемого хохота. — Как настоится, так в чувство приводит моментально. Ладно, к делу. Зачем в мою мазь добавлять плантаго?

Дий застонал, попытавшись устроиться поудобнее.

— У вас мазь из челидони и арктикума?

— Да.

— Плантаго усиливает их эффект. Раны затягиваются быстрее, и почти не остаётся шрамов, хорошо воздействует на рубцовую ткань. Добавьте туда сушеных толчёных листьев плантаго, примерно треть от количества мази. Нужно очень хорошо перемешать. Сейчас цвет мази у вас должен быть грязно-бурый, а станет ярко зелёным.

Травник попытался оглядеться. Боль толчками пульсировала в спине, но вонища, которой его привели в себя, сделала своё дело, ужаснувшееся сознание очистилось и прояснилось, видимо, опасаясь, что ужасающий сосуд снова распечатают. На койке сидел тот же мужик, что встретил его у казармы. Правильные черты лица несколько размыл возраст — лицо покрывали морщины, короткие волосы были тут и там отмечены сединой, седыми же были небольшие усы и такая же бородка. Судя по шраму, тянущемуся через всю щёку, мужчина не брился для того, чтоб его прикрыть. Сейчас он задумчиво разглядывал спину травника и тёр этот шрам. За его спиной стоял ещё один мужчина, гораздо моложе его, но и старше самого травника. Одет он был в такую же зелёную форму, разве что чуть попроще: у сидящего на плече был серебряный шнур.

— Ты травник, да? Откуда? — Спросил сидящий. Дий хотел кивнуть, но от малейшего движения спина отзывалась болью.

— Да. Из Нарта. А вы кто? — Прохрипел он. — Можно воды?

— Йелно, принеси воды и банку плантаго. Попробуем то, что нам советует… Этот… Ну, этот. — Сказал Ист, неопределённо взмахнув рукой. Денщик мигом сорвался с места. — Нарт? Знаю такую деревушку, не раз там бывал. Я — капитан Ист Пелль. Теперь я твой непосредственный начальник и командир. А ты теперь солдат моей специальной егерской роты.

Дий поморщился, в этот раз не от боли, а от упоминания того, что он — солдат. Повисло молчание, которое не прервал даже вернувшийся денщик. Он подал капитану банку с плантаго, а Дия напоил из берестяной кружки. Ист отмерил нужное количество измельченной травы, и всыпал её в банку с мазью, принявшись что-то мурлыкать себе под нос и интенсивно размешивать содержимое. Дий принюхивался, и косился на банку, видя, как внутри вспыхивают и гаснут зелёные магические искры.

— Смотри-ка! — Воскликнул капитан изумлённо. — И правда цвет становится ярко зелёным.

— Добавьте ещё щепотку плантаго. — Пробормотал Дий. Капитан заинтересованно на него глянул, и молча добавил щепоть, снова принимаясь перемешивать мазь. Минут через десять он сказал: — Ну, вроде готово. Мажем?

— Да, можно мазать.

— Йелно, приступай.

Капитан поднялся, пересаживаясь на другую койку. Денщик вздохнул, что-то неразборчиво пробормотал, принял из рук Иста банку с мазью и, морщась, погрузил туда руку. Вынув её он осторожно принюхался.

— Странно, пахнет приятно. — Удивился он. — Что, пацан, жирным слоем мазать?

— Хочешь сказать, раньше она воняла? — Взвился Ист.

— Нет, капитан! Раньше запах был… более своеобразным. — Выкрутился денщик, принимаясь наносить мазь на распоротые бичом раны. Дий закряхтел с облегчением — мазь работала и мгновенно снимала боль. Какое-то время все молчали, наблюдая за процессом, кроме, разве что травника. — Глядите, капитан! Первая рана уже подживает! Прямо магия какая-то!

Пелль поднялся и пристально вгляделся в спину парня.

— И в самом деле… И мазь исчезла без следа. Эй, пацан, сколько раз надо обрабатывать раны этой твоей мазью?

— Ох… Одного раза достаточно. Час нельзя шевелиться — иначе молодая кожица порвётся и придётся это место снова намазать.

— Понятно… — Протянул капитан. — Похоже, в этот раз майор Шваб Йозе нам подкинул действительно ценного рекрута. И много ты таких хитрых мазей знаешь?

— Несколько. — Ответил Дий. — Смотря от чего.

— Ну, например, от кожной сыпи можешь вылечить?

— Могу.

— А от боли в заднице?

— Могу.

— А ожоги?

— Эта мазь поможет.

— А шрамы старые убрать можешь?

— Нет, это уже магия нужна… — Мазь действовала, и травник начал проваливаться в здоровый сон.

— Да? Жаль… А… Эх, уснул. Ну ладно.

— Глядите, капитан. — Вмешался Йелно, разглядывая свои руки. — Нет, вы глядите!

— Не суй мне под нос свои культяпки… Ого. — Капитан с денщиком переглянулись. — Да, Шваб послал нам действительно ценного рекрута.

Руки денщика, там, где была мазь, выглядели изумительно. От частой тяжелой работы, они были покрыты загрубевшими мозолями, а от стирки вещей с золой, грубая кожа трескалась, и эти ранки кровоточили и причиняли сильную боль, почти никогда не заживая до конца. Денщик постоянно использовал мазь капитана, чтоб хоть как-то их лечить, а теперь от этих бед не было ни следа.

— Да он колдун какой-то, не иначе! — Воскликнул шокированный Йелно. — Капитан, можно я эту банку себе возьму?

— Да вот ещё, обойдёшься! — Ответил Пелль, забирая банку с мазью. — Он как очнётся, своди его к каптёру, пусть выдаст форму, обувь. Ну и в целом, введи в курс дела. А потом можешь взять его в оборот, пусть и тебе сделает такую мазь. У меня десять банок есть с моей, пусть хоть все берёт! — Ист Пелль почесал щёку со шрамом. — Да уж, что тут скажешь — и правда травник! Ни один из моих егерей такого простого секрета не знал…

Проснулся Дий ближе к вечеру. Осторожно пошевелившись, он удовлетворённо отметил, что спина не болит. Чешется — да, но не болит. Соблюдая осторожность, он перевернулся на бок, и свесил ноги с койки, аккуратно садясь. Мазь хоть и работала хорошо, но затянувшиеся раны лучше не тревожить. Сквозь небольшие оконца в казарму проникал свет, и он принялся разглядывать окружающее. Бревенчатая казарма была длинной, в два ряда стояли койки, разделённые центральным проходом. У каждой была грубая тумбочка для вещей. Застеленных коек было очень мало, в основном они стояли пустые, просто с кинутым сверху соломенным матрасом. На одном из таких Дий и спал, укрытый шерстяным одеялом. В казарме царила тишина, только откуда-то снаружи доносился топот и крики. Живот противно заурчал. После таких ран, и после лечения, ужасно хотелось есть. В горле пересохло, и травник мучительно сглотнул.

— Эй… — Прохрипел он. — Эй! Есть тут кто?

Встав, и накинув на плечи одеяло, он пошёл к выходу. На полпути к нему, в казарму вошёл солдат, который был с капитаном.

— О! Ты очнулся! — Радостно воскликнул он! — Здорово! Меня звать Йелно Раванер. Я денщик Лесника. Как себя чувствуешь?

— Я Дий. Фамилии… нет. Чувствую себя хорошо, только есть хочется. А какого лесника ты денщик?

— Да капитана же, это прозвище у него такое — Лесник. Он егерь королевский. Был, пока вот новую роту не начали формировать. — Жизнерадостно ответил Йелно. — Слушай, Дий, а ты такой мази ещё сделать можешь, которой тебя мазали?

— Могу, если есть из чего.

— Классно! Слушай, пойдём, тут рядом дом, где Ист живёт, там все его мази-травы-склянки. Сделаешь мне, а?

— Слушай, Йелно, мне бы надеть чего… И поесть… Потом сделаю, конечно. — Ответил Дий. Денщик чуть расстроенно и притворно вздохнул:

— Ах, ну да… Я забыл. Пошли! Двигай за мной! — Он замахал руками, зовя за собой Дия. — Сейчас заглянем к каптёру, он тебе форму выдаст, потом на кухню, потом получишь бельё. А потом сделаешь мазь, ладно?..

— Слушай, а можно сначала поесть хоть что-то? У мази есть побочный эффект… — Несмело намекнул травник.

— О, да! Пошли! Я тоже все свои сухари съел, а у меня только руки зажили. Сейчас поедим, старый Гнафон не откажет…

Денщик радостно бежал впереди, а Дий ковылял следом, кутаясь в своё одеяло. В этот раз он мог подробнее рассмотреть лагерь, хотя смотреть было не на что. Скорее, смотрели на него. Тренирующиеся и марширующие солдаты провожали его взглядами — не часто увидишь такое диво в военном лагере, рекрут идёт, завернувшись в одеяло. Пошли шепотки, а слухи разгорелись быстрее тополиного пуха — пару часов назад над этим парнем поработал Отан, а он уже на ногах. Путь к кухне роты Лесника лежал мимо тех самых дыб, на которых капрал и раздавал наказания. Именно сейчас он ласкал хлыстом очередного бедолагу. В перерывах между ударами, он повернул голову и увидел Йелно с Дием. На его лице отразилось недоумение. Рядом крутился и солдат, который Дия вёл. Он тоже его заметил, и у него откровенно упала челюсть на грудь. Дий старательно прятал от них взгляд, да и вообще старался не смотреть в ту сторону. Аппетит отшибало моментально, но форсированное заживление ран требовало своё — голод тут же возвращался. По пути Йелно трещал без умолку, рассказывая про всё, что видит. Он же сообщил о распорядке дня, о том, что обед для роты Лесника после первого часа, а почти всё остальное время — тренировки и строевая подготовка. Выходной раз в семь дней, не чаще. Информации было так много, что ни крупицы из неё Дий не запомнил.