Антон Сорвачев – Севен и Шрам. Книга 2 (страница 1)

Антон Сорвачев

Севен и Шрам. Книга 2

Глава 1. Троянский конь и перегрузка системы

Глубокий космос за границами Внешнего Кольца был не черным. Он был абсолютно, стерильно никаким.

«Эгоцентрик» скользил сквозь эту пустоту, пожирая парсеки благодаря своему новому сингулярному ядру. Я сидел в пилотском кресле, лениво просматривая логи сканеров, пока Шрам тестировал свои новые манипуляторы из жидкого металла, перетекая из одной формы в другую. Мы были свободны. Мы были неуязвимы.

Мы были идиотами.

Сигнал тревоги не завыл сиреной. Он ударил сухо и беззвучно, прямо в мой изолированный нейрошунт.

[ВНИМАНИЕ. Обнаружен несанкционированный исполняемый код. Источник: Модуль обновления навигации (Синдикат "Синтез"). Статус: АКТИВАЦИЯ.]

Я выпрямился в кресле.

– Шрам! Отрубай внешние контуры! Рубильник вниз!

Дрон рванулся к панели, но его рука из жидкого металла вдруг пошла рябью и застыла в воздухе, словно пораженная параличом.

– Капитан… – его динамик захрипел, выдавая жуткие искажения. – Протокол перехвата… Они заложили червя в архитектуру сингулярного ядра на доках Метрополии. Он спал, пока мы не покинули зону связи…

Месть Инары? Последний подарок от Софии? Или кто-то из моих собственных генералов решил, что Великий Архитектор не должен возвращаться? Теперь это не имело значения. Вирус не пытался взломать наши системы или подчинить нас. Он делал самое простое и смертоносное: он отключал магнитные ловушки реактора.

В недрах «Эгоцентрика» заворочалась крошечная, но абсолютно реальная черная дыра, сбрасывающая свои оковы.

– Вектор тяги! Куда нас несет?! – заорал я, хватаясь за механический штурвал.

– Гравитационная аномалия… Сектор не картирован. Коэффициент пространственного искажения критический. Нас затягивает в разлом.

Пространство за бронестеклом треснуло, как дешевый пластик. Вспышка ослепительно-белого света выжгла оптику, а затем корабль бросило в мясорубку. Гравитация сошла с ума. Перегрузка вдавила меня в кресло, сминая ребра. Визг рвущегося титана оглушал. Мы падали в никуда.

А затем был удар.

Он был такой силы, что пристяжные ремни из кевлара лопнули. Меня швырнуло на приборную панель. В груди что-то хрустнуло с влажным, фатальным звуком. Вкус меди залил рот.

Я сполз на пол рубки. Красное аварийное освещение мигало сквозь клубы едкого дыма. Левая сторона грудной клетки провалилась. Осколок покореженной консоли торчал прямо из моего живота.

[СИСТЕМНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Множественные разрывы внутренних органов. Кровопотеря 60%. Прогноз выживаемости: 4 минуты.]

– Капитан… – надо мной навис Шрам. Его новый корпус тоже был жестоко измят, но системы работали. – Медицинский блок уничтожен. Я не могу…

Он замолчал. Впервые в голосе машины я услышал абсолютную, математически выверенную безнадежность.

Четыре минуты. Мой мозг, натренированный феминостратегией, работал с ледяной ясностью. Биологический носитель был мертв. Но я не собирался исчезать.

– Шрам… – я закашлялся кровью, срывая с шеи свой диагностический нейро-кабель. – Твой новый процессор. Жидкий металл. Какая у него емкость?

– Экзабайтная квантовая матрица. Но капитан, вы не можете…

– Заткнись и открывай порт! – прохрипел я, втыкая штекер в окровавленный затылок. – Режим прямого копирования. Снимай все предохранители с файрвола. Забирай всё!

Дрон не колебался. Из его бронированного торса выдвинулся разъем. Я дрожащими, слабеющими пальцами вогнал в него второй конец кабеля.

– Предупреждение! – механически взвыл Шрам. – Слияние двух сознаний вызовет критическое переполнение буфера! Я потеряю доступ к боевым алгоритмам!

– Лучше потерять алгоритмы, чем потерять меня, – я нажал на кровавую кнопку подтверждения на своем запястье.

Боль была не физической. Это было похоже на то, как океан пытаются протолкнуть через соломинку. Вся моя жизнь, стратагемы, память о Жилой Ячейке 04, лица Инквизиторов, холодный свет звезд – всё это сорвалось с места и устремилось по оптоволокну в чужеродный, металлический разум.

Мои биологические глаза остекленели. Сердце сделало последний удар.

Севен умер на полу разбитого корабля.

…Загрузка.

…Дефрагментация кластеров.

…Ошибка памяти: Конфликт идентификаторов.

Я открыл глаза. Вернее, я активировал оптический сенсор.

Мир предстал передо мной в резких, синеватых тонах инфракрасного и электромагнитного спектров. Я попытался пошевелить рукой, но вместо привычной плоти почувствовал тяжелый, гидравлический отклик титанового манипулятора.

– Анализ завершен, – раздался голос прямо в моем сознании. Голос Шрама. – Вы внутри, капитан. Но у нас проблемы.

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА ПРОЦЕССОРА]

[Протокол "Двойное Ядро" активирован во избежание сгорания плат]

[95% навыков и модулей памяти ЗАБЛОКИРОВАНО]

Перед моим цифровым взором всплыл сухой, безжалостный интерфейс:

СУБЪЕКТ: Севен/Шрам (Симбионт)

Уровень: 1

Целостность шасси (HP): 150/150

Энергия Ядра (EP): 50/50

Синхронизация Разумов: 1% (Штраф к скорости реакции: -50%)

Доступные модули:

[Автоматический ремонт: Базовый] – Пассивное восстановление 1 HP в минуту вне боя.

[Анализ окружения: Уровень 1] – Распознавание объектов на дистанции до 10 метров.

[Кинетический удар] – Базовый удар манипулятором (Урон: 5-8).

Все плазменные орудия, генераторы щитов и стратагемы высшего порядка переведены в карантин до повышения уровня Синхронизации.

– Великолепно, – мысленно огрызнулся я. – Мы снова бомжи на свалке. Только теперь мы живем в одной коммуналке. Где мы?

Мои-наши гидравлические ноги с лязгом выпрямились. Я заставил тело повернуться. Мы стояли в проломе корпуса «Эгоцентрика». Корабль врылся в землю, снеся половину леса.

Но это был не лес Тиамат-IV.

В воздухе не было радиации. Были, улавливаемые анализаторами Шрама, запахи сосны, морозная свежесть и… озон странной, непривычной частоты. Мой базовый анализатор выдал предупреждение: «В атмосфере присутствует неизвестный вид энергии. Законы квантовой физики локально нарушены».

Впереди, за полосой поваленных деревьев со странными белыми стволами, возвышались колоссальные, заснеженные горы. А на ближайшем холме, глядя на дымящиеся обломки нашего корабля, стояли трое гуманоидов.

Они были одеты в грубую кожу и мех. У одного в руках был примитивный стальной топор. Но меня смутило другое. В моем электромагнитном спектре я четко видел, что в руках второго гуманоида концентрируется шар чистой, нестабильной плазмы, хотя у него не было никаких технических устройств.

Магия.

– Капитан, – спокойно констатировал Шрам в моей голове. – Они готовятся к атаке. Учитывая нашу скорость реакции и отсутствие щитов, вероятность критического урона – 78%. Ваши приказы?

– Приказ один, Шрам, – подумал я, активируя боевой интерфейс. – Выживать и фармить экспу. Погнали.

Глава 2. Первый опыт

Моё биологическое тело лежало в трёх метрах от нас. Со стороны оно выглядело как груда изломанного тряпья, брошенная в окровавленный снег.

Биологический анализатор Шрама, работающий в фоновом режиме, выдал сухую зеленую строку прямо на мой новый оптический интерфейс: «Объект: Homo Sapiens. Идентификатор: Севен (предыдущий носитель). Статус: Терминальное повреждение. Температура ядра: 32.4°C (снижается). Ресурс ценности: 0%».

Было дико и тошнотворно видеть собственную смерть со стороны, оцифрованную и переведенную в статус «нулевой ценности». Моя человеческая часть сознания, только что загруженная в этот чужеродный квантовый процессор, инстинктивно попыталась сделать вдох, попыталась вызвать фантомную боль в пробитой груди. Но аппаратные фильтры Шрама мгновенно перехватили и заблокировали эти иррациональные биологические импульсы. У нас больше не было легких. Не было нервных окончаний.