Антон Шалыга – Метрический суверенитет (страница 1)
Антон Шалыга
Метрический суверенитет
Опыт соавторства с искусственным интеллектом и синергия разума
Моя история! С чего бы ее вообще начать! За весь последний год благодаря открывшимся возможностям искусственного интеллекта я сумел совершить колоссальный интеллектуальный прорыв и самостоятельно написал более пятидесяти серьезных научных препринтов. Говорю об этом абсолютно прямо, открыто и без всякого стеснения: мне искренне, по-настоящему нравится этот процесс. Он кардинально изменил распределение ресурсов и времени в моей повседневной жизни, ведь у меня наконец-то появилось очень много свободного времени.
Этот прорыв удивительным образом совпал с важнейшим, поворотным событием на моем пути — когда в моей жизни наконец-то появился человек, который действительно может меня поддержать. Благодаря ее искренней вере в меня, благодаря ее теплу и преданности я получил самое ценное, что вообще может иметь мыслящий человек: саму возможность спокойно работать и думать над тем, что я действительно хочу, над тем, что мне действительно нравится и к чему лежит моя душа. К сорока годам я наконец-то смог получить эту долгожданную возможность не жить по нужде. Пусть мой нынешний быт со стороны кажется скромным, но я обрел подлинную свободу в своих мыслях. Теперь мое сознание не зажато рамками выживания, его больше не останавливает и не блокирует вечная нужда.
Из моей жизни навсегда исчезла изматывающая рутина написания сложных академических трудов. На смену ей пришла эффективная коллаборация мыслящего, способного рассуждать человека и искусственного интеллекта. Это именно тот союз, способный генерировать глубокие смыслы, о котором в свое время размышлял великий математик Леонард Эйлер. Описывая природу человеческого познания, он указывал на высшую форму интеллектуальной деятельности, которая рождается при синергии человеческого разума и точного внешнего инструмента вычислений. ИИ не создает за тебя мысли, которых у тебя отродясь не было, он является зеркалом твоего собственного интеллекта, помогая структурировать хаос в голове и выводить накопленные знания на бумагу.
Исторические параллели развития цивилизаций и антропогеография Ратцеля
Ведь в нашей жизни оно как устроено — целые великие цивилизации возникали просто потому, что у человека в определенный момент появлялась сама возможность перестать выживать. Как только у людей отпадала жесткая необходимость тратить абсолютно все свое свободное время на то, чтобы добывать еду, заниматься непрерывной самообороной и защитой тех, кто нам дорог, или тратить силы на прочие обязательные условия биологического выживания, у общества появлялся ресурс для эволюции. Время, освобожденное от жестких условий борьбы за существование, трансформировалось в возможность размышлять, анализировать, созидать культуру и рассуждать о законах этого мира.
Эту фундаментальную закономерность подробно исследовал выдающийся немецкий географ, социолог и этнограф Фридрих Ратцель. Он провел четкую, глубокую параллель между тем, насколько эффективно и быстро развивалась человеческая цивилизация, и тем, насколько удобные, благоприятные природные условия были в том или ином конкретном регионе. В своих трудах по антропогеографии он детально разбирал влияние множества факторов: доступности источников чистой пресной воды, свободы пространственного маневра для племени, общей безопасности территории и отсутствия агрессивной внешней среды или недоброжелательных, враждебных соседей за границами земель.
Ратцель доходил до глубочайшего анализа аграрных обществ молодого типа. Он сравнивал даже разницу в содержании чистого белка в рисе по сравнению с пшеницей, доказывая, что скорость развития цивилизации напрямую зависит от объема времени и физического труда, затраченных людьми на создание конечного продукта питания. Чем эффективнее был этот аграрный процесс, тем быстрее общество переходило от базовых животных инстинктов к культуре, науке и законам. Освобождение времени от рутины выживания — это единственный фундамент для эволюции разума.
Неизменность человеческой природы и паттерны
Все эти исторические процессы и сдвиги наглядно демонстрируют абсолютную цикличность истории. По сути, суть человеческой природы не менялась вообще никогда. Здесь невольно вспоминается знаменитая, глубокая мысль Воланда из романа Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита». Наблюдая за толпой в варьете, он констатировал очевидный факт: люди как люди, они по-прежнему любят деньги, но это всегдашнее человечество, и они в сущности остались теми же самыми людьми, со всеми их прежними проблемами, мелочными желаниями, укоренившимися страхами и милосердием, которое иногда, вопреки всему, стучится в их сердца.
В этом и заключаются так называемые поведенческие паттерны — жестко прописанные в нашей биологии сценарии. И скоро, ближе к концу этой книги, мы подробно раскроем критический момент о том, как они в скором времени неизбежно изменятся и из-за чего именно это произойдет.
Но сейчас я бы хотел поговорить о себе. Да, вот так просто — о себе. Я не нарцисс. Я просто человек, которому со временем стало абсолютно все равно, что о нем думают другие. Я стал полностью самодостаточен.
Личные вехи: от накопления знаний до сокрушительного краха
Историю моей жизни можно наглядно и четко проследить по моему скромному, сухому резюме на портале Хедхантер. Если структурировать этот путь, то он состоит из нескольких важнейших, поворотных этапов:
Во-первых, я учился, накапливая базовые знания и формируя первичное мировоззрение. Во-вторых, я работал, получая первый суровый опыт взаимодействия с социальной и профессиональной системой. В-третьих, я женился и завел дочь, которая стала главным смыслом моего существования. В-четвертых, я активно занялся бизнесом, открыв свое дело по строительству инженерных сетей и проверяя свои силы в жестких условиях рынка. В-пятых, в один момент я всё потерял, лишившись абсолютно всех финансовых активов.
В-шестых, я развелся. Это произошло из-за глобального кризиса в мире и в обществе в целом, а также из-за моего личного роста и полной смены мировоззрения. Ну и потому, что тогда я был глупым, амбициозным юношей, который совершил кучу ошибок и в итоге потерял все — потерял семью, потерял ежедневное общение с любимой дочерью.
В-седьмых, после этого краха я вновь пытался работать в найме, но получил от жизни только жесткое добивание в поддых в виде разрушения и банкротства тех контор, в которые я устраивался. В-восьмых, я вновь попытался уйти в бизнес, но опять потерпел фиаско и столкнулся с жестким, циничным предательством тех, кого я считал самыми близкими друзьями и на кого, как мне казалось, можно было положиться целиком и полностью.
Нет, сегодня я ни в коем случае не виню их в целом. Они всего лишь люди, действующие в рамках своих слабостей. А работать в этой жизни можно только с одним-единственным аспектом реальности, который тебе действительно подвластен, — это ты сам. И винить кого-то другого потому, что он не оправдал твоих личных ожиданий, — это полная, безоговорочная тупость.
Такая же тупость, как ставить на скачках все деньги, что у тебя есть, на самую хромую и больную клячу на ипподроме, да еще и взять под это дело чужие, занятые у банка деньги в полной, безоговорочной уверенности в выигрыше. Это чистый юношеский максимализм и слепой абсолютизм. За подобными иллюзиями закономерно следует жесткий крах ожиданий, разбитые розовые очки и куча горьких сожалений о том, как здорово было бы вернуться назад и все изменить. Но именно этот излом заставил меня начать думать своей головой.
Война всех против всех и закон Боя с тенью
В общем и целом, если рассуждать глобально, устройство человеческого общества идеально описал английский философ Томас Гоббс в своем знаменитом трактате Левиафан. Он ввел фундаментальное понятие, ставшее законом выживания в социуме: жизнь человека в ее естественном состоянии — это непрерывная, ожесточенная война всех против всех.
Я, как человек, воспитанный не только на академических книгах, отчетливо увидел эту истину в кинематографе. Мне глубоко врезался в память фильм Бой с тенью, где персонаж Андрея Панина ведет жесткий монолог с главным героем Вагитом. Панин говорит ему со скрытым удивлением, что поражается Вагиту, ведь тот прожил тысячу жизней по сравнению с обычным человеком, и неужели он думает, что над ним ничего нет. На что Вагит отвечает ему жестко и без иллюзий: он обычный человек и живет жизнью обычного человека, о которой еще Гоббс сказал, что жизнь — это война всех против всех. И кто-то принимает эти правила, а кто-то не принимает — страдает, ищет правду там, где её нет. А когда загибается, то оказывается в полных непонятках, где же всё то, про что ему всё детство терли — про добро, про любовь. А там ничего нет, там абсолютная пустыня, пустота.
Меня очень сильно зацепил этот диалог. Может быть, потому, что Андрей Панин был талантливейшим актером, светлая ему память, уже ушедшему из жизни. Он очень тонко чувствовал людей и, как следствие, умел потрясающе играть, передавая эту неподдельную эмоцию зрителю. Это и есть настоящее искусство в моем понимании. Искусство в части своего определения — это уникальная возможность общества сохранять и преумножать свои высшие эмоциональные и интеллектуальные достижения.