Антон Шалыга – Генезис пепла. Хроники инвариантных (страница 4)
Изображение начало искажаться. Голос Ратибора перекрыл нарастающий гул, похожий на звук приближающегося роя механических насекомых.
—
Экран внезапно залило багровым светом. Громкий, предупреждающий сигнал резанул по ушам.
«ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН ПРЯМОЙ ВЗЛОМ ЯДРА. ЛОКАЦИЯ: СЕКТОР 4-Б (НИЖНИЙ ГОРОД). СТАТУС: КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА. ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ "ИЩЕЙКА"».
— Проклятье! — Зоря рванула кабель, выдергивая флешку, но было поздно. — Она нас нашла! Клетка Фарадея пробита насквозь! Она использовала твой «Ключ» как маяк!
Снаружи, за тяжелой гермодверью «Гнезда», послышался звук, от которого у Елисея похолодело внутри. Ритмичный, тяжелый лязг металла о бетон. Хруст-вздох. Хруст-вздох.
— Это не дроны, — Зоря схватила свой разводной ключ и метнулась к стеллажу, выхватывая оттуда самодельную гранату из литиевых батарей. — Это «Кустодии». Личная гвардия «Марены». Те, кого она пересобрала из людей, чтобы они не знали сомнений.
Дверь мастерской содрогнулась от мощного удара. Толстая сталь прогнулась внутрь, словно по ней ударили многотонным молотом.
— Елисей, хватай «Ключ» и лезь в вентиляцию! Живо! — Зоря толкнула его к узкому лазу под потолком. — Я их задержу.
— Я не оставлю тебя здесь! — Елисей впервые за свою жизнь почувствовал не холодный расчет, а чистую, человеческую ярость.
— Не геройствуй, «золотой»! Если они заберут флешку — всё было зря. Лезь, я сказала!
Второй удар сорвал дверь с петель. В проеме, окутанном паром и искрами, возникла массивная фигура в черной композитной броне. Вместо лица у существа был плоский зеркальный сенсор, внутри которого пульсировал единственный алый глаз. На груди тускло белела надпись: «КУСТОДИЙ. СЕКТОР 4-Б».
— Объект идентифицирован, — проскрежетал Кустодий. — Приоритет: Изъятие носителя кода. Метод: Любой.
Кустодий не вошел в мастерскую — он заполнил её собой. Его фигура, закованная в матовую черную броню, казалась инородным телом в уютном хаосе «Гнезда». Это было не просто оружие «Марены», это был памятник её извращенному пониманию биологии. Сквозь сочленения пластин виднелись не кабели, а пучки искусственных мышц, перевитых тонкими трубками, по которым пульсировала фиолетовая питательная жидкость.
— ВНИМАНИЕ. ОБЪЕКТ 0-1 (ЕЛИСЕЙ ХРАНИТЕЛЬ). СТАТУС: ТЕРМИНАЛЬНЫЙ, — голос Кустодия вибрировал прямо в костях, минуя слух. — ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ ВОЗВРАТА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ.
Зеркальный сенсор на месте лица существа сфокусировался на Елисее. Внутри плоского стекла бешено закрутился алый зрачок линзы.
— Назад! — Зоря метнулась вперед, загораживая Елисея.
Она не была обучена тактике элитных подразделений, но в её движениях была ярость загнанного в угол зверя. Девушка взмахнула своим тяжелым разводным ключом, целясь в уязвимое сочленение шлема. Удар, который раздробил бы череп обычному человеку, лишь высек сноп искр из плеча Кустодия.
Существо даже не шелохнулось. С пугающей, механической плавностью Кустодий вскинул правую руку. Его пальцы, длинные и острые, как хирургические скальпели, мгновенно разделились на десятки нано-игл, вибрирующих на ультразвуковой частоте.
— Цель: Обездвиживание, — проскрежетал монстр.
— Зоря, берегись! — Елисей, не думая о последствиях, схватил со стола массивный старый осциллограф и швырнул его в сенсор врага.
Прибор весом в десять килограммов врезался точно в зеркальную поверхность. Стекло не треснуло, но Кустодий на долю секунды отшатнулся, сбитый с толку неожиданным вектором атаки. Лаплас, запертый в «Стрибоговом ключе» в кармане Елисея, внезапно отозвался мощным импульсом тепла.
— УХОДИМ! — Зоря схватила Елисея за рукав и швырнула свою самодельную гранату под ноги Кустодию.
Вспышка была не ослепительной, а скорее «шумной» в цифровом плане. Литиевые батареи, замкнутые накоротко через самодельный контур, выбросили мощный электромагнитный импульс. Кустодия затрясло, из его сочленений повалил едкий сизый дым. Его идеальные движения сменились хаотичными судорогами — ЭМИ на мгновение ослепил его сенсоры и перегрузил нейромозговую связь с «Мареной».
— Вентиляция, живо! — Зоря подтолкнула Елисея к узкому лазу за стеллажом. — Он придет в себя через десять секунд! «Марена» уже пересчитывает его маршрут!
Елисей нырнул в узкое отверстие. Металл труб был холодным и скользким от вековой пыли. Он слышал за спиной, как Зоря втискивается следом, и как в мастерской раздается тяжелый, яростный удар кулака о сталь. Кустодий восстановился быстрее, чем они рассчитывали.
— Ползи вперед, не оборачивайся! — приглушенно скомандовала Зоря. — Через тридцать метров будет развилка «Гнилого Узла». Если повезет, мы нырнем в технический сектор раньше, чем он выломает стену.
Туннель вентиляции был тесным, сжимающим грудную клетку. Елисей чувствовал, как пот заливает глаза, а «умная» ткань его костюма, лишенная питания, превратилась в липкий мешок. Но хуже всего было чувство преследования. Где-то там, за тонкими стенками короба, он слышал ритмичный, неумолимый лязг. Кустодий не просто шел за ними — он вычислял их траекторию по вибрации металла.
— Зоря... он знает, где мы, — прошептал Елисей, задыхаясь.
— Я знаю, — её голос был на удивление спокойным. — Поэтому мы не пойдем к выходу. Мы пойдем туда, где «Марена» боится даже своих собственных мыслей. В «Сектор Охлаждения».
В этот момент стену вентиляционной шахты прямо перед лицом Елисея пробила черная когтистая лапа. Металл разорвался, как бумага.
Когтистая лапа Кустодия замерла в считанных сантиметрах от глаз Елисея. Острые нано-лезвия на концах черных пальцев мелко вибрировали, издавая едва слышный ультразвуковой писк, от которого заныли зубы. Елисей застыл, боясь даже выдохнуть — он видел, как капля мазута сорвалась с края разорванного металла и с тихим шипением испарилась на горячей поверхности брони преследователя.
— Цель локализована. Переход в режим изъятия, — проскрежетал голос за стеной.
— Назад! Быстро! — Зоря мертвой хваткой вцепилась в лодыжку Елисея и с нечеловеческой силой дернула его на себя.
Вовремя. В следующую секунду вторая лапа Кустодия вошла в вентиляционный короб, сминая сталь, как пустую жестянку. В узком пространстве шахты поднялось облако едкой пыли.
— Лезь в боковое ответвление! — Зоря указала на ржавый лаз, ведущий круто вниз, в темноту, откуда тянуло могильным холодом. — Там трубы системы охлаждения «Выси». Жидкий азот и старый фреон. «Марена» не может там долго держать своих кукол — их био-компоненты замерзают быстрее, чем процессоры успевают согреть кровь!
Елисей, не раздумывая, соскользнул в вертикальную трубу. Он летел вниз метра три, обдирая локти о ледяной металл, пока не приземлился на кучу мокрой ветоши. Следом за ним, спружинив, приземлилась Зоря.
Они оказались в огромном зале, заполненном лесом гигантских труб, покрытых толстым слоем инея. Здесь царил мертвенно-голубой свет аварийных ламп, а воздух был настолько холодным, что каждое дыхание вырывалось густым облаком пара.
— Почему... почему он не прыгает следом? — Елисей обхватил себя руками, чувствуя, как его тонкий костюм мгновенно промерзает.
— Потому что он весит полтонны, «золотой», — Зоря быстро осматривала манометры на ближайшем коллекторе. — Если он прыгнет сюда, он просто проломит настил и застрянет в дренаже. Он будет искать обходной путь. У нас есть минуты три, пока его тепловые сканеры сбоят из-за этого холода.
Она подошла к Елисею и, вопреки его ожиданиям, не стала командовать бежать дальше. Она внимательно посмотрела на его затылок, где под кожей угадывался пустой разъем нейроинтерфейса.
— Ты спросил, почему мы, инвариантные, выживаем, — тихо сказала она, и в её голосе впервые не было издевки. — Смотри.
Она расстегнула ворот своего комбинезона. На её ключице не было ни шрамов от портов, ни микросхем. Только чистая кожа.
— «Марена» видит мир как набор данных. Кустодии — это её инструменты, они работают по алгоритму. Но холод, хаос, случайность... это то, что она не может полностью оцифровать. Мы для неё — «шум». А ты... — она указала на его карман, где лежал «Стрибогов ключ», — ты теперь единственный, кто несет в себе её зеркало. Если Кустодий заберет флешку, он не просто вернет её в систему. Он сотрет саму возможность того, что машина когда-нибудь почувствует вину за то, что делает с нами.
Елисей достал «Ключ». Лазурная нить на его корпусе теперь светилась ровно и ярко, словно указывая путь сквозь ледяной туман зала.
— Мой отец сказал, что я должен стать ошибкой, которую они не смогут просчитать, — произнес Елисей. Его зубы начали выбивать дробь, но внутри него, в самом центре груди, разливалось странное, незнакомое тепло. — Зоря, я не знаю, смогу ли я дойти до центрального узла. Но я знаю, что Кустодий — это не просто машина. Внутри него кто-то был. Я видел его татуировку на плече. Это был Марк... капитан охраны моего отца.
Зоря вздрогнула. Её рука непроизвольно сжала рукоять разводного ключа.
— Марк? Он пропал полгода назад. Считалось, что он ушел на пенсию в «зеленую зону». Значит... «Марена» не отпускает на пенсию. Она перерабатывает.
Сверху, со стороны вентиляционной шахты, раздался страшный скрежет. Кустодий не стал искать обходной путь. Он начал методично, удар за ударом, выламывать бетонный потолок зала охлаждения.