Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 45)

― Искрицкий Альберт Изюмович ― это главный конкурент Черкасова. Они уже целое десятилетие делят меж собой игорный бизнес столицы. И из года в год Искрицкий проигрывает Черкасову всё больше и больше. Турниры между их домами проводились каждые полгода. И так совпало, что именно этот турнир Искрицкий решил пропустить. Видимо, надоело проигрывать. А для Черкасова ― это только на руку.

― Начинаю понимать, но к чему это приведёт в итоге? ― не до конца понимала Диана.

― Это приведёт к переделу рынка, Искрицкий на волне падения акций Черкасова начнёт масштабную кампанию по расширению бизнеса.

― А как нам это всё поможет выйти на Черкасова? Какая наша конечная цель?

― Черкасов начнёт суетиться, допускать ошибки, появляться в тех местах, где появляться не должен, ― сказал я, ― Я его подловлю там, где он не будет защищён и брошу вызов. Он будет находиться в шатком положении, но если он узнает, что благодаря дуэли сможет поправить свои дела, ему придётся согласиться. Сделаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

― Но кто мы такие, чтобы он соглашался принять вызов? ― продолжала Диана. ― Нам нужна серьёзная легенда.

― И она есть, ― улыбнулся я и протянул утреннюю газету, ― Люди знают о том, что Милош Брадич в России.

― Ты предлагаешь прикинуться сербским графом? ― воскликнула Диана. ― Да нас разоблачат в мгновение ока.

― Сербским графом ― да, но не Милошем. Графом из его свиты. В столице мало кто знаком со знатью из Сербского королевства. Поэтому мы можем легко сыграть на этом. Я нашёл достойного претендента.

Я достал ещё одну газету более старого образца.

― Смотрите, граф Сербского королевства Лазар Белич и его жена Владислава. Владельцы четырёх игорных домов в Белграде. Живут душа в душу. Интересуются возможностями распространения сербской игорной культуры в других странах. Идеальные кандидаты.

Она внимательно посмотрела в газету, затем подняла на меня глаза и разочарованно произнесла:

― Павел, ты издеваешься, здесь есть их фотокарточка.

― Для того нам и понадобится наш дорогой Иоанн Романович, ― улыбнулся я и повернулся к нему, ― Или можно называть вас, Олег Гаврилович?

Иоанн Романович залился краской, встрепенулся, но через пару мгновений шумно выдохнул.

― И как вы только догадались? ― недовольно произнёс он.

― Вы сами говорили про то, как Олег Гаврилович чудно готовит, при этом я ни разу не увидел камердинера в имении, ― улыбнулся я, ― Ко всему прочему наш таинственный гость сказал, что вы выдаёте себя не за того, кем являетесь, Иоанн Романович.

Старик глубоко вздохнул.

― Да, вы правы, Павел Андреевич. Уж не хотел я, чтобы моя личина была известна слишком широкому кругу лиц, но ничего не поделать.

― Мой отец знает?

― Ваш отец всё знает. Абсолютно всё.

― Что ж… ― задумчиво сказал я.

― Не переживайте, Иоанн Романович, мы никому не сообщим о том, что вы притворец, ― успокоила его Диана.

― Притворец? ― спросил я. ― Так теперь это называется?

― Притворцы рождены в иномирье, а когда они попадают сюда, тут же принимают облик какого-то человека, ― пояснила Диана, ― Впрочем, не думаю, что нам стоит на этом сейчас заострять внимание.

― Чего ещё я не знаю о нашем мире? ― всплеснул руками я.

― Я хочу сказать только одно, ― добавил Иоанн, ― Продолжайте обращаться ко мне так, как обращались всё это время. Я уже давно не перевоплощался в Олега Гавриловича. Да и нет желания это делать.

Мы с Дианой кивнули.

― Что касается изменения внешности, ― внезапно воспрянул духом Иоанн и поправил ворот сорочки, ― То это моя прямая специальность уже более, чем двадцать лет к ряду. Что уж там, даже ваш отец ― иллюзионист высшего ранга, нет, нет, да прибегал к моим услугам.

Иоанн прокашлялся.

― Позвольте я вам кое-что продемонстрирую, ― продолжал старик, ― Пойдёмте за мной.

Мы вновь все втроём спустились в подвал. Но на этот раз в иную его часть, находящуюся в противоположном направлении от комнаты снятия меток.

Через длинный, сырой пролёт мы попали прямиком в хорошо освещённый зал, где находилось бесчисленное количество алхимических склянок. Вдоль стен красовалась настоящая кунсткамера.

Я тут же пошёл разглядывать существ, «запертых» в банках с растворами и наткнулся на крота, что плавал в банке вверх ногами. Жидкость вокруг него приобрела странный зеленовато-желтоватый оттенок.

― Господи, что вы сотворили с бедным кротом? ― возмутился я, указывая на банку. ― Что это за жидкость такая?

― О, это кротовуха, ― улыбнулся Иоанн, ― Прекрасный напиток, между прочим! Что он тут делает? Я кротовухи держу в другом помещении.

Он подошёл к стеллажу, уставился на банку и почесал затылок.

― У вас этих кротовух много⁈ ― воскликнул я от удивления.

― Ну конечно, прекрасное средство для того, чтобы обеззараживать организм, укреплять иммунитет. Идеально подходит при любой болезни. Я лечусь только кротовухами, а вы разве нет?

Диана стояла, зажав нос и скривив лицо от отвращения.

― Я одна чувствую этот смрадный запах здесь? То явно не только кротовуха, господи…

Она махала рукой, но это, разумеется, не помогало. Запаху некуда уходить, ибо окна в подвале отсутствовали.

― Иоанн, как вы только работаете в таких условиях? ― спросил я, тоже поморщившись, почему-то до меня душок дошёл только сейчас, ― Здесь же невозможно дышать.

― О, не переживайте, ― улыбнулся он, ― это процесс брожения енотовых испражнений. Видите ли, этот душок убивает всех насекомых, что забираются внутрь и считают подвал своим домом.

Через несколько мгновений вонь стала просто невыносимой, и мы с Дианой выскочили из помещения, словно ошпаренные.

Мы поднялись наверх, вышли наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Диана продолжала по привычки обмахивать себя ладонью. Я же, закрыв глаза, вдыхал полной грудью.

Иоанн вышел через несколько минут.

― Да вы прям действительно изнеженная знать. Даже запах енота вас выбивает из колеи.

― Поспешные выводы делаете, Иоанн, ― фыркнул я, ― Предпочту неделю в окопе, нежели ещё раз почувствовать этот запах.

― Поддерживаю, ― сказала Диана.

― В любом случае, я лишь хотел похвастаться своей лабораторией, ― улыбнулся Иоанн, ― Вам было совершенно не обязательно там появляться.

― То есть, мы могли и не ходить туда⁈ ― вытаращила глаза Диана.

― Да, это было необязательно, ― произнёс довольным голосом Иоанн, ― Но согласитесь, впечатления незабываемые?

― Это уж точно, ― буркнул я.

― Кстати, блины притворства будут готовы через несколько часов, ― засиял Иоанн, ― осталось лишь добавить пару ингредиентов, а заготовка у меня уже готовая лежала.

― Блины? ― нахмурился я. ― Что ещё за блины?

― Обычные блины, вы их съедите и ваша внешность изменится, ― хихикнул старик, ― А что? Хотите другое блюдо? Могу приготовить хлеб или борщ притворства.

― Борщ притворства… ― произнесла задумчиво Диана и улыбнулась.

― Мне подойдут и блины, ― сказал я, ― Главное, чтобы у них не было такого отвратительного запаха. И на вкус были приемлемыми.

― О, тут не переживайте, я обожаю готовить, всё будет в лучшем виде! ― сообщил Иоанн.

― Я услышал слово блины? ― внезапно появился Гена, спустившийся со второго этажа.

― Да, Гена, будут блины, но позже, ― я повернулся к Иоанну, ― Ему сделайте обычные блины, пожалуйста.

― Слушаюсь, Ваше Сиятельство, ― улыбнулся дед.

― Гена, а к тебе есть дело, пойдём.

Через несколько мгновений мы стояли напротив мобиля без колёс.