Антон Щегулин – Хрусталь (страница 8)
Игра началась, играли по двое, победитель всегда оставался в игре, а проигравший ждал своей очереди, если желал этого и имел деньги.
Последующие три часа буквально пролетели как миг, я наблюдал за какой-то неведомой для меня магией. Олеся буквально не оставляла никаких шансов своим оппонентам и проиграла лишь в трёх партиях… Из тридцати? Я сбился со счёту. Её и без того внушительная пачка денег росла, как на дрожжах. В один момент, она оказалась на грани, потеряла около семидесяти процентов своего банка, отдав его бухгалтерше, но через несколько туров вернула всё обратно, да ещё и сверху доложила. Полностью «раздела» мальца в солнцезащитных очках, довела до исступлённой ярости владельца роскошной шевелюры, который если бы не я, находившийся рядом, точно бы совершил какую-нибудь глупость. Довела до истерики бухгалтершу, которая кажется планировала приумножить своё состояние, но в итоге попрощалась с ним. В слезах она орала, что Олесю сам бог покарает, да и что у неё сатанинский глаз, ей за всё воздастся, послала в её сторону с десяток проклятий, на что сама Виноградова отреагировала стоическим молчанием, попивая уже десятый коктейль через соломинку и раздавая сотрудникам подпольного заведения щедрые чаевые. Настолько щедрые, что у меня челюсть отвисла. Я даже пить не мог, настолько всё происходящее меня выбило из привычного мироощущения, и я просто уже хотел выйти с Олесей на улицу, задать ей буквально все интересующие меня вопросы, так как меня буквально разрывало от любопытства.
Только лишь умудрённый опытом дед, сидел, улыбался и строил глазки Олесе, не реагируя никак на то, что его банк тает. На мой немой вопрос, он ответил вслух: «Я молодой человек, в том возрасте, когда находиться с такой статной дамой часами напролёт – это даже ещё большее удовольствие, чем выигрывать у неё». После этих слов, старик совершенно без стеснения потянулся к её руке, нежно взял и начал целовать без остановки, пока Олеся, поперхнувшись своим коктейлем со смеху, не высвободилась, при этом не забывая поблагодарить деда за потрясающее время, проведённое за столом.
Тем не менее, хитрый дед оказался на так прост, и под шумок стянул у неё с десяток банкнот, пока Олеся о чём-то разговаривала с крупье за соседним столом, который оказался её давним знакомым. Я среагировал быстро, схватил ушлого старика за руку так, что тот даже и не понял сначала что произошло. Олеся, отвлекшись на шум, обернулась и жестом показала, чтобы я его отпустил, оставив ему деньги. Он вновь принялся целовать ей руки, говорить, что век не забудет её щедрости, на что она снова самозабвенно расхохоталась и попрощалась с ним.
Далее за столом стартовал техасский холдем, и крупье с соседнего стола, пересел за наш, осведомляясь у Олеси, не собирается ли она всех обыграть и в этой дисциплине?
- Не сегодня, Саш, я уже порядком пьяна… Больше, чем нужно. Рука тяжелеет, а надо, чтобы лёгкая была. Хих…
- Как будто в руке всё дело, ага…
- Так, контору не пали, да?
Она как барышня-боярыня подошла ко столу, достала пакет, взяла в охапку деньги, но некоторые из банкнот просыпались на пол, на что она махнула рукой, щёлкнула пальцами явно в мою сторону и поманила рукой на выход.
* * * * *
- Что. Это. БЫЛО?!
Я находился под впечатлением от произошедшего.
- Это же сколько деньжищ?! И ты ещё хотела, чтобы я купил тебе туфли?! Да ты ходячий банкомат! На эти деньги я бы мог жить… ГОД!
- Ну всё, всё, миленький мой, ну тихо… - Она приложила ладонь ко лбу тыльной стороной, всучила мне пакет с деньгами и обвила своими руками моё предплечье, чтобы лучше держать равновесие. – Голова уже начинает болеть, ужас…
- И ты хочешь, чтобы мы все думали, что вы там реально работаете? Ха! После увиденного сложно делать какие-то выводы в пользу ваших связей с общественностью. – Я сделал паузу, мы каким-то образом уже шагали в сторону её дома, хотя я даже не помню момента, когда мы тронулись. – Нет, не то, что я побегу всем рассказывать, ты не подумай… Я не крыса.
- Вот и славно, пирожочек… Я знала, что на тебя можно положиться.
Она зевала, а я чувствовал себя частью какого-то зловещего плана, о котором ничего не знаю…
- Слушай, давай начистоту, что всё это было? Нет, правда! Какого чёрта?
- Гриша, милый мой, ну выпила немного, перебрала, ну чего бубнить то?
- Да в смысле?! Какое к чёрту перебрала? Это меня беспокоит меньше всего… Я, что твой телохранитель? Этот волосатый чёрт уж точно бы тебя приложил где-нибудь за углом, не будь здесь меня…
- А ты против? Прости, я не думала, что ты так отреагируешь… Я всего лишь хотела немного по-женски провести время с надёжным человеком.
Эта фраза меня ввела в ступор и какое-то время я молчал, но потом меня вновь стали одолевать вопросы.
- Нет, ну подожди… Я другого не могу понять, как ты их всех обыграла? Ты что, профессиональный игрок? Ты же их буквально голыми всех оставила!
- Ну, Гришенька, раз на раз не приходится… Бывает, что и я тоже проигрываю… Просто ты не видел.
- Справедливо коли так, но оно не выглядело сегодня, будто ты можешь проиграть.
- У тебя насмотренность маленькая, - Она смачно икнула так, что даже я подпрыгнул, а Олеся рассмеялась после этого как маленькая. – Ха-ха!
За разговорами мы уже оказались возле её дома. Я постоянно оглядывался, на дворе стояла ночь и кто угодно мог нас ограбить.
- Гришенька… - Язык у неё заплетался. – Можешь довести до двери, пожалуйста. Умоляю… Я не хочу одна в подъезде идти с такими деньгами.
- Хорошо.
- Спасибо!
Она повисла у меня на шее и буквально пускала слюни на рубашку, настолько девка была пьяна. Я её оттолкнул, растряс, она очнулась и мы поднялись наверх. Жила она в довольно аскетичной квартирке, где особо ничего и не было, что вдвойне не ладилось с теми деньгами, которые я видел.
- З-закрой дверь, пожалуйста, скорее. – Она указала на замок. – Если хочешь… Ост-тавайся… Но я… ИК! – Олеся вытерла рот тыльной стороной ладони и начала снимать сарафан через голову, обнажая свою фигуру. – Я спать!
- Олеся, я не буду оставаться. Куда положить деньги? Я пошёл.
- Возьми свою долю десять процентов и положи вон… Вон в тот… Ик! Вон в тот… Шкаф.
Она стянула с себя сарафан, полная луна обрамляла её силуэт. Должен признать она была привлекательна, но по-своему. И это не та привлекательность, которая мне была по душе, уж точно. В голове вновь замелькали образы Ники, мне адски захотелось ей написать. Так сильно, что сдерживаться было невозможно.
- Мне ничего не нужно, я ухожу. – Ответил я на её предложение забрать свою долю. – Вот этот шкаф?
Впрочем, когда я посмотрел туда, где секунду назад была Олеся, я её уже не увидел, она полоскалась в душе. Я открыл шкаф, увидел там ещё три таких пакета, отчего у меня глаза на лоб полезли. Даже если бы я взял прямо сейчас двадцать процентов от всех денег, что лежали в шкафу, она бы ни за что не заметила пропажи. Всё это выглядело крайне сомнительно, авантюрно и опасно. Что она вообще за человек? И почему выбрала именно меня для того, чтобы сыграть весь этот спектакль?
- Всё, я пошёл. Пока!
- Хлопни посильнее с той стороны!
Её голос был уже абсолютно трезвый! Или мне просто показалось…
Спустившись вниз, я писал Нике огромное сообщение, где признавался во всех смертных грехах, в чувствах и извинялся за своё долгое молчание. Ответ не заставил себя ждать, она отправила короткое: «Сплю», из-за чего я пришёл просто в бешенство и готов был разбить мастерфон о брусчатку. Злость на самого себя меня разъедала ещё где-то два часа к ряду, когда я оказался в собственной постели и смотрел в потолок, не в силах уснуть из-за роящихся мыслей в голове. В очередной раз ночь перед дежурством превратилась в парад сумасшествия, начиная от сопровождения этой чокнутой Олеси, которая может и не Олеся вовсе? Заканчивая Никой, которая на мою огромную тираду ответила сухо, чёрство и бездушно. Я ненавидел обеих за то, что испортили мне ночь перед дежурством и эта ненависть меня сжирала до тех пор, пока я не начал считать овец с закрытыми глазами. Примерно после четыреста восьмидесятой я вырубился, а когда проснулся, чувствовал себя так, будто меня переехал автобус…
Глава третья
Я начал привыкать к размеренному, можно сказать курортному ритму жизни, когда самое страшное, что может случиться – это гипертермия случайного сотрудника из-за жары, которая изредка разбавлялась лёгкими дождями или кратковременными ливнями, что приводило к обострению кровососов и без того, не дающих покоя, а также создавало парниковый эффект с высокой влажностью, делая и без того невыносимую жару ещё невыносимее.
Приходя домой после дежурства, я принимал холодный душ, выкручивал температуру до минимума, но вода всё равно была тёплая, потому что земля прогревалась достаточно глубоко и водопроводные трубы вместе с ней. В зимний период всё было иначе, когда меня обдавало буквально ледяной водой, и я мылся с такой феноменальной скоростью.
Ко всему прочему меня начали преследовать зачатки бессонницы, я каждую ночь считал овец до пятисот, до тысячи, чертовки никак не хотели выглядеть так, как я им приказывал. Если я желал посчитать реалистичных овец, то они были мультяшные, если я хотел угловатых, они были идеально гладкие и без углов, иногда оградка тряслась так, как будто случилось землетрясение, хотя я приказывал своему мозгу показывать мне совершенно другую картинку. И так каждый раз… Со временем у меня начало получаться лучше, но к тому моменту я начал постепенно переходить на уравнения. Это нагружало мозг гораздо сильнее, и он охотно выключался уже через минут двадцать. Потом я начал учить постоянные. Было очень удобно воспроизводить постоянную с точностью до сотни знаков, это тоже была неплохая нагрузка, поэтому я стал засыпать ещё чуточку быстрее… Но иногда просто ни в какую, хоть на стенку лезь, и овцы, и постоянные, и уравнения, а воз и ныне там. После двух часов попыток открываешь глаза, смотришь на потолок, на сломанный кондиционер, который обещали починить уже как две недели назад и до сих пор не пришли, после чего встаёшь и выходишь на балкон, а там прелестная картина: едва уловимый столб света, упирающийся в небеса. Значит на полигоне снова запустили Сферу…