Антон Щегулин – Хрусталь (страница 38)
Очередное заглядывание в глазок не дало мне никакой новой информации. Либо в коридоре не было света, либо неизвестный закрыл его рукой с той стороны.
- Ну что же… Когда уже… Хм-м…
Я едва шевельнулся и под подошвой тапка предательски хрустнул сухарь, который я обронил когда возвращался в последний раз с работы.
- О-о, ну наконец-то, наконец-то… Григорий… Григорий… Ты думал я не найду тебя?
Я узнал голос. Вне всяких сомнений это был Т.
- Не молчи, в конце концов я пришёл просто поговорить… Ну и решить наши вопросы, разумеется.
- У нас нет никаких неразрешённых вопросов.
- О, тут я могу поспорить. – Т. начал что-то жевать, отчего его речь стала ещё более неразборчивой и мерзкой. – Видишь ли, если бы ты мысленно не возвращался к тому, что между нами произошло в тот роковой год, я бы и не смог найти тебя, сам понимаешь…
- Что ты несёшь?
- Пойми, Гриша, нам нужно в этом разобраться. Раз и навсегда.
Он мерзко чавкал, я услышал, как некто прошёл по коридору, громкие, грузные шаги, буквально заставляли пол вибрировать, но похоже незваный гость никого кроме меня не волновал.
– Ого, какие большие дяди живут у вас здесь… - Прокомментировал Т. – Хорошо, что мне нужно разбираться с тобой, а не с ним.
- Т., у меня здесь заряженный револьвер. Если ты не уберёшься из города ко всем чертям, я тебя пристрелю.
- О-о… Угрозы. А пистолетик то где раздобыл? Небось у Попова?
Откуда он знает?!
- Не переживай, Гриш, в отличие от тебя я честный парень, поэтому и наше разбирательство будет честным. – Я услышал, как он начал что-то доставать, а потом зазвенел лязгающий металл. – Дело в том, что у меня тоже есть оружие, и в нём тоже всего два патрона. – Он продолжал жевать и лязгать своей пушкой. - Смотри, у нас есть три варианта. Первый вариант, ты можешь и дальше игнорировать моё присутствие в твоей жизни, но учитывай, что я очень терпеливый и крайне целеустремлённый, а ещё я ненавижу, когда меня игнорируют. Меня это прям выбешивает, понимаешь? Но так как мы старые друзья, я прощаю тебе твои выходки. Просто знай, что моё хоть и стоическое терпение рано или поздно лопнет. И тогда уже будет не до шуток. Запомнил? – Он сделал вдох, а я недоумевал, почему ни одну живую душу не волнует тот факт, что в коридоре нашего пролёта стоит человек с оружием, замышляющий убийство и открыто заявляющий об этом. – Второй вариант, ты послушаешь меня, перестанешь игнорировать и пойдёшь со мной на честную сделку…
- Что за честная сделка?
- Рад, что ты интересуешься вторым вариантом, а не сразу посылаешь меня. Значит, ты всё-таки хочешь, чтобы стороны уладили конфликт. Не всё потеряно. – Судя по звуку, он проглотил то, что жевал. – Ты всегда был смышлёным молодым человеком. Гораздо умнее меня, но нетерпеливым… Взбалмошным, и даже… Нечестным. Подлым. Согласен?
- К чему ты клонишь?
- Ты знаешь, не прикидывайся. – Его голос был ровным, не вздрагивал, не хрипел, паузы выверенные и чёткие. Иногда складывалось впечатление, что со мной разговаривал робот. – Так вот, возвращаемся ко второму варианту. Мы с тобой встречаемся через час у памятника «Великим открытиям». Там я скажу тебе, как мы решим вопрос.
- Ага, чтобы ты меня там встретил с десятком своих друзей и вы меня забили насмерть?
- Из нас двоих, Гриша, подло поступал лишь один. Жду тебя через час.
- Какой третий вариант?
- Рад, что ты спросил.
Внезапно прогремел оглушительный выстрел, мне в лицо полетели щепки от деревянной двери, попав в глаза. В ту же секунду я почувствовал жгучую боль в ладони правой руки, на которую я опирался всю дорогу, слушая Т. По старой армейской привычке, я мгновенно упал на пол, ожидая других выстрелов. Перед глазами нависла пелена, а через несколько мгновений почувствовал боль и в глазах. Несмотря на мои опасения, новые выстрелы не последовали, воцарилась тишина, только дождь выстукивал на подоконнике свою хаотичную трель.
- Как рука, Гриш? В порядке? До свадьбы заживёт, не переживай. – Лёгкое оглушение давало о себе знать, звуки как в воде. Звон гильзы, упавшей на пол, тем не менее слышался чётко и незамутнённо. – Приходи в условленное место. Всё будет честно. А третий вариант… Ты же понимаешь, что я мог выстрелить и в голову, правда?
Послышались удаляющиеся шаги. Я лежал и кряхтел от боли. Через пару мгновений послышался стук в дверь.
- Сосед, что случилось? Ты в порядке?
- Да… - Еле выдавил из себя. – Иди спи.
- Ну смотри, у тебя тут дверь разломана…
- Сорвало кран газового баллона, положил случайно рядом с батареей.
- Да ты чокнутый?! А если бы весь подъезд на воздух взлетел?
- Всё в порядке, это маленький баллон для… Для походной горелки.
- Давай там аккуратнее…
Я с трудом поднялся и с закрытыми глазами дошёл до ванной на ощупь. Судя по ощущениям, ладонь продырявило в зоне приводящих и отводящих большой палец. Оставалось только надеяться, что там удачное сквозное с минимальными повреждениями, а не рванина, которую придётся по кусочкам восстанавливать.
Включил холодную воду, опёрся на раковину и попытался открыть глаза. Получилось это сделать с трудом, щепки и пыль попали непосредственно на поверхность хрусталика, вызывая неприятные ощущения. Несколько щепок вонзились в веки, но судя по первичному осмотру, сами глаза были в порядке, лишь незначительное раздражение инородными телами в виде пыли и микроскопической щепы.
Как только способность видеть мир окончательно вернулась я посмотрел на свою руку и к собственному удивлению обнаружил, что пуля застряла именно в зоне приводящих и отводящих мышц большого пальца. Боль была чудовищная, но зато не было рванины. Впрочем, большой палец тоже еле двигался, сгибание и разгибание вызывали мощные прострелы не только в руке, но и в других частях тела. Так я понял, что был задет нерв.
Промыв хорошенько глаза здоровой рукой, я приступил к детальному осмотру повреждений, смятая пуля впиявилась в руку, часть её виднелась с тыльной стороны. Всё пульсировало и кровоточило, но не так сильно, как если бы повредилась одна из пястных артерий. Оценив всё это с высоты своего опыта, я принял решение вытаскивать пулю. Для этого на всякий случай перетянул жгутом плечо, приготовил все инструменты, бинты, а также физраствор, обезболивающее и перекись.
Главная проблема заключалась в том, что пуля оказалась сильно деформированной, мало того, что она прошла сквозь деревянную дверь, так ещё и вбуравилась в ладонь. Помимо этого, часть тканей прижгло. Из-за высокой температуры снаряда кожа в некоторых местах приплавилась к металлу и её приходилось надрезать скальпелем. Пробравшись под кожу, я увидел разорванные, растянутые и частично повреждённые мышечные волокна. Артерию хоть и мощно прижгло, истончив стенку, но не пробило, то же самое и с нервами.
Через несколько минут операция была завершена. Я полностью вычистил повреждённый участок, залив туда не меньше литра физраствора, обработал перекисью, изолировал и забинтовал. Пулю я аккуратно положил на край раковины. Окончательно подлатают меня только в больнице, но в больницу я сейчас не планировал идти. Эта подлянка, которую совершил Т. меня выбесила не на шутку, поэтому я планировал прийти на условленное место и пристрелить его к чертям. Неважно, сяду я за убийство или нет, плевать. Я его просто убью и точка.
С этими мыслями я засунул свой револьвер за пазуху, натянул футболку, куртку и отправился.
* * * * *
Я не собирался становиться лёгкой мишенью, поэтому принял решение подойти к памятнику со стороны лесной тропы, где открывался хороший вид на компактную освещённую площадку. Засев на небольшом пригорке, всё моё внимание обострилось до предела. Я прислушивался к каждому шороху, постоянно оглядывался по сторонам в поисках своей жертвы, но не обнаруживал ничего подозрительного. Так прошло около получаса, после чего мне на мастерфон пришло сообщение от анонима.
Сердце заколотилось как бешеное. Из-за того, что всё ещё была ночь, как я ни вглядывался в густые заросли вокруг, я мог кого-либо обнаружить только если тот двигался. Но кажется Т. сидел без движения, как и я. На сообщение отвечать не стал. Ибо, если я отвлекусь, это может стать последним моим сообщением.
Прошло ещё пять минут и мой мастерфон снова завибрировал, с опаской поглядывая, я обнаружил там присланную с неизвестного номера фотографию. Если до этого сердце колотилось со скоростью сто восемьдесят ударов, то теперь можно было отсчитывать все двести сорок.
Я понял, что играть в эти игры дальше нет никакого смысла, поэтому поднялся и вышел на освещённую оранжевыми фонарями часть небольшой площади с памятником. В тот же момент, прямо из-за памятника вышел черный силуэт в капюшоне, в поднятой руке у него был револьвер, направленный стволом в мою сторону. Только я намеревался поднять левую руку, как он выставил палец вперёд.
- Нет, нет, нет, Гриша. Сорвёшься, и тебе конец. Стой и не двигайся, мой хороший.
Я скрипя зубами повиновался.
- Теперь дай мне свою пушку, ну же…
Он подошёл на расстояние вытянутой руки, всё ещё держа меня на мушке. Ливень только усиливался, мы оба насквозь промокли, по глазам текли холодные капли, где-то вдалеке гремел гром, сверкнула молния за деревьями, но даже так я не видел его лица. В глубоких лужах отражались светильники, а я уже и не мечтал выбраться из этой ситуации живьём. Было просто интересно, что же он задумал? К чему весь этот цирк? Давно можно было меня прибить и забыть о моём существовании…