Антон Щегулин – Хрусталь (страница 3)
- И не говори… - Я вспомнил рабочие будни и ужаснулся. – Приходится дежурить на жаре в мобильном пункте без кондиционера, я как старый рыбак, скоро столько слоёв пота впитаю в себя, что буду пахнуть солью. Мерзкой, человеческой солью.
Ника поморщилась, Олеся посмотрела на меня так, будто я сказал нечто настолько мерзкое, что её вечер после этого уже бесцеремонно испорчен. Но мне было плевать, я бы даже хотел её позлить.
- Как говорится, люблю я мух копчёных… И жареных глистов. – Я это произнёс, наблюдая за реакцией девушки, совершенно не рассчитывая, что это услышит весь коллектив, потому что Макс, даже не дослушав мой ответ принялся общаться с Лиллией, а Володя и вовсе отвернулся, глядя куда-то в стену. – Отрыжку поросячью и суп из мертвецов…
Олеся в этот момент пришла в ярость, Ника ткнула меня локтём в бок, но по выражению её лица, я понял, что гнев Олеси ей тоже доставляет хоть и скрытое, но удовольствие. Схема оказалась рабочая… Ника отвлеклась от своих дел и даже прикоснулась ко мне. По крайней мере хотелось так думать.
Внезапно с другого конца стола послышалось протяжное «фу-у» из уст Вани Попова, который всё это время оказывается глядел на Олесю. Звучало двусмысленно, ибо «фукал» он на мою тираду, а глядел на рыжеволосую.
- То есть я «фу», а то, что Теплинин тут устраивает – это норма?
Виноградова чуть ли не визжала от недоумения.
- Ах какая благодать кожу с черепа сдирать, а потом жевать, жевать… Тёплым гноем запивать…
Ника прикрыла рот ладошкой, но глаза были радостные. Она не хотела демонстрировать окружающим, что подобное поведение с моей стороны её веселит.
- Леся! – Начал оправдываться Попов. – Конечно же я про его стишки дурацкие, а не про тебя… С тебя-то как можно «фукать», ты будто с другой планеты прилетела…
Так он хотел сделать ей комплимент, называя её красоту неземной, но слова он выбрал неверные. Агата косилась на недоделанного Кьеркегора, который переключался в своих «делах любви» с одного объекта на другой.
- Попов, не продолжай, ты мне только вечер портишь… Господи, только пришла, хочется уже уйти. – Леся оглядела стол. – У кого можно выпить? Не могу ждать официанта… Ни день, а просто недоразумение какое-то.
Я подтолкнул к ней почти полную кружку своего пива, и она с упоением вылакала всё до дна, не обращая внимания на мой культурный шок и стекающую струйку пенного по шее.
- Лесь, у тебя…
Впрочем, она уже заметила.
- О, господи… Кто-нибудь дайте салфетку!
Суета – её вторая фамилия.
Макс протянул ей сразу же «белого бумажного спасителя от подтёков», но Леся не обратила на это внимания, встала резко из-за стола и удалилась в уборную. Через минуту сидела снова напротив меня уже опрятная и кажется, вылившая на себя ещё миллилитров сто духов с запахом смеси розы, лаванды и кажется клубники… Какая же приторная мерзость. Клянусь, ещё миллилитров десять, и я бы просто потерял сознание от «яркости» её парфюма.
- Кстати, а Ростислав придёт? – я уже сменил тему. – Всё никак не могу обсудить с ним одну книгу…
- Какую книгу? – Резко очнулся Шаров, который обожал читать и старался посвящать этому всё свободное время.
- Нет, не придёт. – Небрежно бросил Макс. – А он разве когда-либо сюда приходил вообще?
- А разве нет?
- Ты что-то путаешь… Алерионовцы все живут в соседнем посёлке. По крайней мере большинство…
- Нет, это ты что-то путаешь. – Перебил его я. – Он в штабе.
Макс пожал плечами.
- Чем вообще занимается Алерион? Как будто ведомство ради ведомства…
- Вот за такие словечки тебя и загребут под белы рученьки.
- Нет, правда, - Витя недоумевал. – Чем занимается? Кому подчиняется.
- Алерион – это подконтрольное военной прокуратуре ведомство, основная задача которого – поддержание порядка на объектах подчинения. Однако, есть и другие функции, которые не афишируются. – Объяснила Агата.
- Ого, а почему-же никого в курсе дела не держат? Я вот не знал!
- Ты вообще не знаешь ничего за пределами своей работы.
- Это неправда!
- Алерион занимается не только поддержанием порядка. Они забирают все дела, с которыми не справились остальные. Курируют всё подряд, но делают это максимально скрытно, тихо и без огласки. Именно поэтому ты о них ничего не слышал, Вить. – Олеся, как будто знала всю подноготную, и сейчас на неё уставились все, кто сидел за столом.
- Тебе то откуда знать?
- Не хотите, не верьте…
Со временем градус интереса к Алериону снижался.
- Да что за книга, Гриша! Расскажи, что за книга?
Раздался гогот Макса, который общался с Володей и Лиллией, затем гогот стих, послышался мощный удар кулаком по столу, посуда задребезжала, пара вилок свалились на пол, уплетающий свои макароны по-флотски Попов недоумённо уставился на Макса, который уже стоял с рюмкой в руке, и под овации Агаты, вставшей рядом со своей порцией, заговорил.
- Друзья… Сейчас пьём за наше будущее и за благополучие нашей страны. Многие наши ребята сейчас на передовой, мы конечно находимся недалеко от них, но им в разы тяжелее. Выпьем за то, чтобы матери не теряли своих сыновей, пусть каждый из них вернётся целым… Да что уж там целым, хотя бы пусть возвращается, а пластичный органоид – это уже не проблема. – Он сделал паузу. – Проблема в толковых руках, которые могут его пришить. Верно говорю, Вить?
Шаров кивнул, в его взгляде сконцентрировалась вся боль профессии, требующей не только специальных знаний, навыков, но и точности, самоотдачи, постоянного развития, самообучения. Я не понаслышке знал, каково это – пришивать пластичные органоиды.
Довелось лет пять назад присутствовать на операции в качестве операционного медбрата, подающего инструменты. Напряжение в палате колоссальное, хоть ножом воздух режь. Хирургу приходится потеть около шести часов, чтобы соединить все нервы, все мышечные волокна и даже венки.
Наши пластичные органоиды со ступенчатой системой приживления на несколько порядков лучше зарубежных механико-импульсных протезов, однако и приращение оных задача не тривиальная. Если механико-импульсный можно грубо прикрутить к костям буквально шурупами и скобами, после чего он вполне себе спокойно начнёт работать, то вот пластичный органоид со ступенчатой системой приживить – это целая история. Результат правда всегда великолепный. Пластичный органоид можно успешно маскировать под обычную руку, он мягкий и тёплый. Уровень чувствительности высочайший, более того, можно этот уровень регулировать, делать выше или ниже. Вот и думайте…
Мы все встали со стульев и выпили молча, я тоже решил пройтись по водке, к моему сожалению она уже была тёплая и тошнотворная. Закинув за воротник, я ощутил неприятное жжение в горле, всю полость рта мерзко скрутило, даже пару раз кашлянул, ибо пара капель залетели не в то горло, доставляя дополнительный дискомфорт. Закусь как назло стояла далеко, пришлось тянуться влево.
Мои действия привели к тому, что я навис над Никой, которая просто слегка откинулась назад, всё ещё уставившись в мастерфон. В мой рот звонко полетел солёный огурчик, а затем ещё и гренка с чесноком, немного сальца. Я придвинул тарелку поближе, чтобы больше не осуществлять бессмысленных манёвров. Выдохнул, закрыл глаза от удовольствия. Никто не был против. Вечер продолжался так, как будто завтра никому на работу и не надо было…
- Предлагаю выпить за то, что наконец-то мы все здесь собрались… - Я уже был изрядно пьян, но когда это было проблемой? – Говорю об этом потому что прекрасно помню каких усилий нам это всё стоило. У меня график сутки-трое, у Макса пять-два…
- Семь-ноль скорее…
- Ну или даже так! Кто-то и вовсе пришёл сюда после работы, а не в свой выходной. Да когда такое вообще было в последний раз? Я вас спрашиваю! Когда? Я забыл…
- Я тоже не помню, когда мы полным составом собирались. – Сказала Олеся. – Обычно половинчатые сборы.
- Вот! Вот! Я об этом! Пьём, пьём, пьём! Ну же!
Все разгорячённые, поднялись и мы с криками начали чокаться так, что аж горячительное расплескалось по столу. За соседними столиками начали оборачиваться люди, ибо мы стали чересчур шумными, но чёрт побери, разве нас это должно волновать?
Вскоре за столом все изрядно опьянели, Макс расстегнул верхние пуговицы рубахи, демонстрируя всем свою волосатую грудь, Олеся сидела размягчённая от алкоголя, и потея начала обмахиваться картонным меню, Ника стянула с себя пиджак вновь обнажив вырез, на который я периодически засматривался. Ваня начал снова окучивать Агату, делая ей какие-то совсем уж дурные комплименты, она же сидела и ржала во весь голос. Володя с Лиллией по традиции вылизывали друг другу глотки, ибо эти поцелуи по-другому и не назвать. С другой стороны, я завидовал им, ребята уже больше пяти лет в браке, а страсти там столько, что ещё на десятерых хватит.
- Да, я легко уеду из этой страны, я уже устала тут околачиваться честно говоря…
Олесю на пьяную голову занесло в политические дебри.
- Ой, да что ты мелешь, ей богу! – Макс уже не церемонился, если на трезвую голову он был очень вежлив и корректен, то по пьяни могла начаться и натуральная бычка. – Плохо тебе здесь что ли? Деньги платят хорошие, условия прекрасные.
- Да ты сам по семь дней в неделю пашешь, ещё и защищаешь этот режим.
- То, что я пашу по семь дней в неделю – это вовсе не вина режима, и вообще какой ещё режим? Тебе кто-то в спину автоматом что ли тычет?