Антон Щегулин – Хозяин звёзд (страница 41)

–– В основном сотню. Но жизнь ли это? После пятидесяти дряхлеешь по часам, становишься немощным, жалким, обвисшим. Иногда я даже завидую клонам. Лучше уходить на пике, нежели влачить никчёмное существование.

Я начал злиться и раздражаться. Снова эти дурные суждения от тех, кому дано всё, что необходимо. При этом, они обязательно этим недовольны.

–– Начинается! Ладно, я не хочу слушать эти бредни.

–– Послушай старика, мало кто с тобой поделится мудростью прожитых лет. За пределами Земли продолжительность жизни у людей совсем маленькая. Всего пятьдесят лет в среднем.

–– Оно и не мудрено, планеты с достойными условиями существования… Даже не жизни, а существования, можно по пальцам пересчитать.

–– Это верно. –– он задумался. –– Ну ка, поставь ту запись, которую мы перехватили, пока летели в систему Нубис.

–– Что вдруг?

–– А тебе есть чем заняться на протяжении двух суток? Мало ли чего расскажет наша Лиза?

–– Ну давай послушаем.

Больше мы не возвращались к разговорам за жизнь, чему я оказался несказанно рад. Чужие наставления о том, как надо жить, меня мало интересовали. Порой поданные в недостаточно корректной форме, могли и вовсе спровоцировать открытую агрессию с моей стороны.

Капитан по имени Лиза в основном молчала и повторяла числовое значение. Количество совершённых ею записей. Но иногда проскакивали и более информативные записи.

Правда их информативность заканчивалась после первых же слов. Лиза рассказывала о том, что она ела, что она пила, как провела день. Зачастую дни друг от друга не отличались.

Мы с Корпаком долго пытались понять, как же она сумела понять, что оказалась во временной петле. Ведь, когда человек в ней оказывается, он не осознаёт разумом наличие петли.

Корбан объяснил, что повторяющийся момент в петле имеет свойство полного сопряжения с самим собой. Восприятие, пространство и время теряют чёткие границы, ты не осознаёшь самого наличия повтора.

Чисто гипотетически, если вытащить человека из временной петли, то он просто не осознает сам факт наличия петли. Можно будет анализировать ситуацию лишь постфактум по сторонним показателям.

Но у Лизы иногда были натуральные проблески. Она отчётливо говорила о том, что застряла. Иногда плакала по этому поводу. Тем не менее, проходило пару дней, и капитан вещала, как ни в чём не бывало.

–– Мда, походу, нам двое суток слушать заунывное вещание. –– говорю без радости

–– Знал бы, что ты такой скучный, прихватил бы с собой мастердек с фильмами –– он замолчал на секунду. –– Кстати, ты в дурака играть умеешь? –– поинтересовался Корбан.

–– Нет.

–– В покер? Техасский холдем?

–– Нет.

–– Охренеть, как ты вообще по жизни развлекаешься?

–– Думаешь, у меня было время развлекаться?

–– Ты хоть сиську мацал когда-нибудь?

Я закатил глаза.

–– Давай ещё спроси, какая она на ощупь, да? Мол, похожа ли на пакетик, полностью наполненный водичкой? Ну или ещё какой-нибудь дурацкий вопрос.

–– Я в своё время перемацал столько сисек, у-у. Какие только не попадались. Знаешь, что понял с высоты своего жизненного опыта?

Я недовольно выдохнул. Опять начнутся рассказы о том, какой же он умный, опытный и бывалый. Надеюсь, будет хотя бы интересно, ибо если нет, придётся попросить его заткнуться. Некоторые клиенты адски надоедливые.

–– Больше всего я люблю, конечно же округлые, упругие, и чтобы бугорок был сверху небольшой. Знаешь? Такие, стоячие прям. Ух! Это по мне. Но бывают и другие, которые тоже вполне себе, знаешь ли…

Ладно, не учит жизни, уже хорошо. А про сиськи потрепаться занятие вполне благородное. Только вот мои вкусы, скорее всего будут отличаться. Поэтому я редко кому описывал свои притязания.

–– Например, мне попадались иногда большие, очень большие и наливные. При этом, притяжение делает своё, они обвисают. Слегка. Прям сильно обвисшие не люблю, но вот чутка…

Он сделал паузу, посмотрел на меня и полез в ящик. Через секунду достал две бутылки вискаря.

–– Как вообще на трезвую лететь обратно?

–– Корбан! Я первый пилот! Если я буду пьяный, мы можем и не долететь.

–– О, не прибедняйся. Ты может быть сплоховал близ Умбры, но в остальном я в тебе более, чем уверен. Ты же матёрый ублюдок! Я таких ублюдков мало видал в своей жизни.

–– Ага…

–– Последний, которого я знал… –– он смачно откупорил бутылку. –– Это был Эд Марш на Кобальте.

–– Угу.

–– Тот самый, которому ты прострелил ногу. Нет, ну ты, конечно, тот ещё гуманист… Решил не убивать. Хвалю.

–– Если бы я прострелил ему башку, могло зацепить кого-нибудь позади. А так –– самое надёжное. –– сказал я. –– И в каком месте он матёрый ублюдок? Обычный понторез.

–– Э-э, ты просто не знаешь его… Говорю тебе, если бы вы встретились при других обстоятельствах и в другом месте…

–– И вообще –– это из-за тебя мы с ним вступили в открытую конфронтацию!

–– Ты давай не анализируй прошлое, а пей в настоящем!

Он протянул мне бутылку вискаря.

–– Корбан, я не буду пить!

–– Будешь, потому что больше делать нечего…

Корпак снова полез в свой ящик и достал оттуда колоду карт.

–– А когда мы с тобой надерёмся вдрызг, я научу тебя играть в покер. Как раз сыграем на твои честно заработанные денежки.

–– Эй!

–– Да не парься, солдат ребёнка не обидит! Без рубашки не оставлю. Зато время проведём отлично.

Я смотрел ему в глаза и думал о том, что реально практически никогда не проводил время с удовольствием. В конце концов, вряд ли случится что-то страшное. Но по крайней мере дед успокоится.

Беру бутылку и делаю несколько глотков прямо из горла.

–– Ну давай, старик, повеселимся. Только потом не плачь, если я вдруг обчищу тебя до нитки.

Глава 14: Скрытые таланты

Корбан посмеялся над моей фразой и начал учить меня играть. Сначала он показал мне, как играть в дурака, потом мы немного раскидали картонки в пьяницу и лишь после, он всё-таки решился на техасский холдем.

Играть вдвоём в покер –– дело немного странное, но крайне увлекательное. В голове начали крутиться комбинации. Я очень быстро запомнил всю базу, через три ознакомительных партии, я уже начал блефовать.

Складывалось ощущение, что покер у меня в крови. И почему только я раньше никогда не играл?

Корбан достал две сигары, одну себе и одну мне.

–– Без сигар, алкоголя и разговоров покер совсем не тот. –– произнёс он своим хриплым прокуренным голосом. –– Помню по молодости, я играл на пятнадцать столов через нейродрайв. Загружал свою матрицу в него, подключался через специальный трей и играл. Своим собственным мозгом можно контролировать пять, шесть столов. Ох, отличное количество бабла получил тогда.

Я глотнул виски из горла и «закусил» сигарой. Терпкий, плотный дым окутал ротовую полость, вкус горечи со жжёными дубовыми опилками не покидал даже тогда, когда я выдохнул.

Поговаривают, что хорошая сигара должна вонять, как свежее дерьмо. Эта воняла, как несвежее. Лежалое. Значит, средней степени паршивости.

–– Правда ли то, что хорошая сигара должна знатно вонять? –– озвучиваю свои мысли старику.

–– О, да, сынок! Хорошая сигара должна вызывать рвотные позывы. Но как только ты закуришь, всё сразу становится на свои места. –– он сделал мощную затяжку, погонял дым во рту, после чего выдохнул в сторону. –– Кстати, лавочку с матрицами скульпта личности потом прикрыли. –– Добавил он расстроенно. –– Таких, как я умников развелось слишком много. Пришлось всех прикрывать, чтобы играли самостоятельно.

–– Что ещё за скульпт личности? Как это работает?

–– О, это целая история. Подключаешься к нейродрайву, загружаешь туда программу копирования твоего мышления. Как только начинается мозговая активность, он начинает всё записывать на диск. И так надо годик, желательно. Во время каждой сессии. А в идеале и вовсе спать с электродами от нейродрайва. Есть правда и такие, которые дистанционно синхронизируются с мозгом, но они плохо работают, я проверял. Нужно фиксировать, как можно больше активности мозга, а это только с электродами.