Антон Рыжов – Цветы не знают, что они – счастье (страница 2)

– Вы вчера сказали, что мгновения можно создавать, – начал он. – А ещё сказали, что мой разговор со стариком был важен. Откуда вы всё это знаете? Кто вы?

Девушка откусила кусочек пирога, задумчиво пожевала и посмотрела на горизонт.

– Я просто много читала. И ещё больше слушала. Знаете, есть такие люди – психологи, философы, которые пытаются объяснить нам, почему мы несчастны и как стать счастливее. Я в какой-то момент поняла, что живу не свою жизнь, и побежала к ним за ответами. Сначала в книги, потом на лекции, потом просто стала применять.

– И помогло?

– Смотрите, – она повернулась к нему. – Есть такой человек, Михаил Лабковский. Очень прямой, жёсткий даже. Он говорит: «Делать только то, что хочется». Звучит эгоистично, да? А на самом деле это про честность с собой. Я раньше всё время делала то, что «надо». Надо выйти замуж, надо родить, надо терпеть. А он говорит: если вам плохо в отношениях, не надо терпеть. Надо уходить. Здоровый человек не будет терпеть то, что причиняет боль.

Она вздохнула.

– Я ушла из отношений, где меня не слышали. Страшно было. Но Лабковский прав: «Несчастные люди не могут дать счастья другим».

– И что дальше? – спросил путник, забыв про пирог.

– Дальше я наткнулась на Курпатова. Андрей Курпатов, умнейший человек. Он про мозг рассказывает. Про то, что мы сами себе придумываем проблемы. У него есть фраза: «Реальность – это то, что мы о ней думаем». Я тогда сидела и размышляла: боже, я же сама себя сделала несчастной своими мыслями! Решила, что я недостаточно хороша, что меня нельзя любить, что все мужики – козлы. А он говорит: мозг – это машина, которая просто привыкла думать в эту сторону. Надо перенастраивать.

– Перенастроили?

– Частично, – улыбнулась она. – Потом пришёл Сатья. Вы знаете Сатью? Такой усатый ведический психолог, про семью всё рассказывает. У него есть высказывание: «Мужчина должен быть как стена, а женщина – как цветок». Я сначала обиделась: почему это я цветок, я личность! А потом поняла, что он не про слабость, а про гибкость. Про то, что женщина может быть сильной, но рядом с мужчиной она может

позволить себе быть мягкой. Если стена надёжная.

Она помолчала.

– Но мне тогда стена была не нужна. Мне нужен был я сам. Понимаете?

– Кажется, да, – кивнул он. – А Юнг? Фрейд? Я слышал эти имена, но как-то…

– О, Юнг, – глаза девушки загорелись. – Карл Густав Юнг. Это мой любимый. Он про душу говорил. Про то, что у каждого есть тень – то, что мы в себе не принимаем. Злость, зависть, слабость. И пока мы это не примем, оно будет управлять нами из тени. У него есть фраза: «Я не то, что со мной случилось, я – то, чем я решил стать».

Она замолчала и посмотрела на него в упор.

– Я поняла, что моё детство, мои обиды, мои бывшие – это не я. Это просто опыт. А я могу выбрать, кем быть дальше.

– А Фрейд? Он же про секс всё, да? – улыбнулся путник.

– Фрейд про секс, да. И не только. Фрейд сказал: «Время, проведённое с кошками, никогда не бывает потрачено зря». Шучу, – засмеялась она. – На самом деле Фрейд про то, что всё идёт из детства. Что наши

родители, даже самые лучшие, всё равно накладывают на нас отпечаток. У него есть фраза: «Из нас не получится жить правильно, но мы можем хотя бы понять, почему мы живём неправильно».

Она отпила чай из термоса.

– Я долго злилась на маму. А Фрейд помог понять, что она тоже была ребёнком, у которого были свои травмы. И она делала как умела.

– Сильно, – сказал путник. – А Ницше? Это же вообще… тяжёлый?

– Ницше – это про силу. Про то, что жизнь – это страдание, но только через страдание мы растём. Он сказал: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Я эту фразу повторяла, когда лежала в больнице после разрыва. Когда думала, что сердце разорвётся. И знаете, сработало. Я выжила. И стала правда сильнее.

– А Литвак? – спросил он, чувствуя, что начинает понимать эту девушку всё глубже.

– Михаил Литвак, – кивнула она. – Гениальный психотерапевт. Он про общение много. Про то, как не давать себя использовать. У него есть высказывание: «Если человек не отвечает на ваши чувства, значит, вы их навязываете. Отойдите». Я раньше думала: ну как отойти, я же люблю! А он говорит: любовь – это когда

обоим хорошо. Если одному плохо – это не любовь, это зависимость.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– Я поняла, что все эти люди – Лабковский, Курпатов, Сатья, Юнг, Фрейд, Ницше, Литвак – они не дают готовых рецептов. Они дают инструменты. Как лопатки и грабельки. А уж копать – самому.

Путник смотрел на неё и вдруг спросил:

– А вы сами? Как вас зовут? Не «девушка с книгой», а по-настоящему?

Она улыбнулась, и в её глазах заплясали закатные искры.

– Меня зовут Лина. А вас?

– Андрей.

– Красивое имя. Знаете, что сказал один мудрец? Имя – это первый подарок, который мы получаем от родителей. И носить его нужно с гордостью.

– Это тоже кто-то из ваших психологов? – улыбнулся он.

– Нет, – засмеялась Лина. – Это моя бабушка. Самый главный психолог в моей жизни.

Они замолчали, глядя, как солнце медленно опускается за горизонт. Цветы вокруг шуршали, и в этом шуршании слышалось одобрение старика, который где-то там, в городе, улыбался, глядя на внучку.

– Лина, – сказал вдруг Андрей. – А можно я завтра тоже приду?

– Завтра суббота, – ответила она. – У меня пирог с яблоками и карамелью.

– Я люблю яблоки.

– Я знаю, – она подмигнула. – Вы их ели вчера. Внимательный человек запоминает такие вещи.

Они встали, и Андрей проводил её до тропинки, ведущей к городу. Там, на границе асфальта и цветов, она остановилась.

– Андрей, – сказала Лина серьёзно. – Помните, что сказал Ницше? «В человеке важно то, что он мост, а не цель». Мы все в процессе. И вы тоже. Не бойтесь быть в процессе.

Она поцеловала его в щёку и пошла в сторону огней, а он стоял и смотрел вслед, чувствуя, как на губах остаётся вкус вишнёвого пирога, а в груди – что-то очень похожее на надежду.

глава 4

Он пришёл на поле засветло. В руках вместо букета была небольшая бумажная книга, перевязанная бечёвкой, – сборник стихов Цветаевой, который он отыскал в букинистическом магазине на окраине.

Лина уже сидела на своём месте. Сегодня она была в лёгком платье в мелкий цветочек, а волосы распущены и пахли ромашкой.

– Третий день, – улыбнулась она, завидев его. – Знаете, что говорит статистика? Если человек приходит три раза подряд, это уже не случайность, а закономерность.

– А что говорят психологи? – улыбнулся Андрей, протягивая книгу.

Лина приняла подарок, провела пальцами по обложке и вдруг часто-часто заморгала.

– Цветаева… Это моя любимая. «Разбросанным в пыли по магазинам, никем не взятым и никем не чтимым, моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черёд». Откуда вы знали?

– Не знал. Просто почувствовал.

Она спрятала книгу в корзинку, рядом с пирогом,

который сегодня пах яблоками и корицей.

– Садитесь. Сегодня у меня для вас новое меню, – она похлопала ладонью по стволу. – Яблочный тарт. А в качестве десерта – новые знакомства. Слышали про Макса Бартона?

– Кажется, это какой-то психолог-блогер? – Андрей сел рядом, принимая кусок пирога.

– Не просто блогер, – Лина заговорщически понизила голос. – Макс Бартон – это человек, который говорит простые вещи жёстко и прямо. Он про границы. Про то, что люди должны уметь говорить «нет» без чувства вины. У него есть фраза: «Если вы позволяете другим вытирать об себя ноги, не удивляйтесь, что на вас постоянно хотят ставить ботинки».

Андрей поперхнулся чаем.

– Жёстко.

– Зато честно. Я раньше была удобной для всех. Для мамы, для друзей, для бывшего. Делала то, что просят, терпела, молчала. А Бартон говорит: «Чувство вины – это кнопка, которую нажимают те, кому от вас что-то нужно». И знаете, я перестала быть удобной. И знаете что? Те, кто любил меня по-настоящему, остались. А те, кому нужна была только моя удобность, отвалились.

Она откусила яблочный тарт и довольно зажмурилась.

– Дальше. Вероника Степанова. Слышали?

– Что-то про отношения?