Антон Рябиченко – Наследник самозванца (страница 24)

Второй по счету, но не по силе – Торус – бог – покровитель воинов. Рыжебородый богатырь, обладающий огромной силой, которой он любит мериться со всеми подряд, и невероятным аппетитом. Простоватый тип, но лишь на первый взгляд. Ему тоже легко было со своими адептами. Его храм – в сердце каждого воина, его сила – это сила и стойкость самого воина, а воинов тут очень много.

Остальные боги были представлены гораздо слабее, и узнать о них практически ничего не удалось. Но даже узнай я обо всем пантеоне, это не сильно бы мне помогло. Найти учителя без одобрения местных жрецов равносильно самоубийству, а становиться адептом Сабуда я не собирался. Сам бог мне не нравился, да и что это за божество, вся сила которого сосредоточена в одном городе. Я путешествовать хочу.

И самому учиться никакой возможности нет. Дневник ученика, найденный в подземелье, я давно проштудировал и изучил упражнения по укреплению своих энергетических каналов и расширению энергетических центров. А ничего нового узнать не получается. Две найденные у скупщика книги и те немногие, что попадались мне на глаза на Великом Рынке, написаны на фарси.

Так что теперь я топчусь на месте в магических тренировках. Ну как топчусь, упражнения каждый день выполняю и фарси начал учить. Надеюсь, что найду книги по магии хотя бы на этом языке. Подыскал тут одного писца, который согласился обучить меня письменности эмирата в качестве платы за работу. За один урок нужно написать двадцать свитков. Думает, что нашел дурачка бесплатно работать, но никак не поймет, что я не только получаю урок, но также тренирую руку в каллиграфии, узнаю много нового (из содержания переписки) и, что самое интересное, знакомлюсь с его клиентской базой. Наивная обезьяна.

Я вышел во двор и замер от удивления. Гоблинша, весело напевая себе под нос, снимала шкуру с собаки. И это при том, что ей категорически запрещалось покидать двор.

– Ты где это нашла? – грозно спросил я. – Выходила со двора?

Я заметил, что при общении с ней важно было не только содержание, но и интонация. Порой интонация даже важнее содержания.

– Ну, – покачала головой тридцать пятая наложница и указала пальцем на сидящего неподалеку рысенка. – Ач – модец.

Ач в интерпретации гоблинши было именем рысенка. Я так понял, ей было трудно выговаривать часть звуков, и она сократила Ловкач до Ач. «Модец» было сокращением от «молодец». Хвалит кота, наверное, это он собаку заманил во двор.

Я передал рысенку образ-вопрос: «Почему собака, а не крыса?» Кот фыркнул и ответил картинкой с одним псом и парой десятков крыс. Лень ему за крысами гоняться, тем более что пес сам прибежал в погоне за убегающим котом.

Тем временем гоблинша закончила сдирать шкуру, что получалось у нее очень профессионально, и потащила ее за кузню. Я с интересом последовал за ней. За кузней оказалась деревянная кадка, использовавшаяся кузнецом для сбора дождевой воды. В нее-то гоблинша и засунула шкуру. Заглянув в кадку, я одурел от концентрированной вони. Еле сдерживая слезы, я все же рассмотрел содержимое кадки. Там в желтой жидкости плавали шкурки крыс и уже две шкуры собак. Неплохо ее кот кормит.

Гоблинша уложила новую шкуру в кадку, накрыла ее крышкой и начала раскладывать на крышке косточки, камушки и перышки, что-то негромко напевая себе под нос. Неприятный запах начал пропадать и вскоре совершенно исчез.

А тридцать пятая наложница Гхари-бея не так проста, как кажется на первый взгляд, пронеслась у меня в голове мысль. Как бы с ней поговорить? Тарабарщину, на которой она лопочет, языком назвать сложно. Такое нормальному человеку не освоить.

Зеленокожая почти закончила свое заклинание, но в самом конце что-то пошло не так. Она начала лихорадочно осматриваться в поисках чего-то, а затем резко выкрикнула:

– Ач!

Спустя пару секунд появился рысенок с дохлым голубем в зубах. Гоблинша водрузила птицу по центру созданной ею композиции, облегченно вздохнула и, уперев руки в боки, уставились на Ловкача. Тот прижал уши и начал нервно дергать хвостом. Создавалось впечатление, что гоблинша его ругает.

А ведь это действительно так, осенило меня. Какой я болван, ведь если я могу общаться мысленно со своим котом, то это могут и другие одаренные. Ведь рысь не ограничена моими предубеждениями и пытается так общаться со всеми. Кстати, это может быть очень опасно. Мне совсем не нужно, чтобы на меня обращали внимание маги.

Я дождался, когда гоблинша закончит отчитывать рысенка, и передал ему образ мага, препарирующего кота, а затем еще один образ, как кот мысленно общается с людьми на рынке.

– Не обменивайся мыслями с незнакомцами, – добавил я вслух.

А затем я обернулся к гоблинше и начал передавать образы уже ей. В глазах зеленокожей промелькнуло удивление, затем радость, а затем на меня обрушился такой поток информации, что я опешил. Нет, я, конечно, подозревал, что и у гоблинов женщины отличаются болтливостью, но даже не подозревал насколько. Лавина образов, с мельчайшими подробностями, с полной гаммой чувств и переживаний уже через минуту вызвала головную боль.

Однако я понял, что Чича, именно так представилась гоблинша, принадлежала к племени лесных гоблинов и была дочкой шамана. Отсюда ее знание магии. Похитили ее пять лет назад, доставили сюда, и с тех пор она не покидала Великий Рынок.

Лесные гоблины отличаются от своих степных и горных собратьев оседлым образом жизни. Они цивилизованны в гораздо большей степени, чем остальные племена, владеют искусством выделки кожи и обработки кости, ведут примитивное земледелие, практикуют бытовую магию и магию природы. Что примечательно, лесные гоблины достаточно чистоплотны, так как отсутствие запаха служит наилучшей маскировкой в лесу, а ужасный запах гоблинши при нашей первой встрече объясняется условиями ее содержания у предыдущего хозяина.

Я выдержал пять минут. Поначалу интересная информация сменилась малоинтересными деталями жизни в неволе. Чтобы хоть как-то прервать бурный поток, я спросил, что ей нужно. На лице гоблинши застыло ошеломленное выражение. Очевидно, что за пять лет в неволе никто не задавал ей такого вопроса. Чтобы прийти в себя, Чиче понадобилась минута, а затем я получил вполне конкретный список предметов. Я тут же пообещал, что завтра поутру мы отправимся на базар и купим все перечисленное.

– И зачем ты потратил на эту жабу столько денег? – бурчал призрак. – Совсем на мужика не похож. Нет чтобы на красоток потратиться, жабе цацки покупаешь. Ты на нее запал?

– Да брось ты, – мысленно ответил я, – я потратил всего лишь несколько сребреников. Посмотрим, что у нее получится.

– Ясно что, вонючая шкура получится. Это надо же додуматься оленью шкуру в кадку с мочой засунуть.

Однако я не разделял скептицизма пирата. В образах, переданных мне гоблиншей, ее соплеменники были облачены в очень добротную броню. И, хотя в качестве защиты на этой броне выступали костяные пластины, качество выделки кожи бросалось в глаза. К тому же я уже оценил талант Чичи. Одежда из крысиных и собачьих шкур, которую гоблинша пошила для себя, оказалась неожиданно прочной и удобной.

– Вряд ли, – возразил я, – шкуры для своей одежки она тоже долго в этой бочке мариновала. Вышло отлично, и запаха никакого. Ладно, хватит. Давай решать, с каким домом гладиаторов мы дружить будем.

– Больно ты им нужен, – недовольно ответил Бен.

Что-то он в последнее время очень раздражителен. Даже чарка вина перед сном напряжение не снимает. И больше чарки я ему позволить не могу, а то так и Больта споить недолго.

– Я, конечно, не нужен, а вот кузнецы понадобиться могут. Гладиаторы каждый день друг друга кромсают. Догадываешься, сколько оружия и доспехов им ремонтировать приходится?

– Много, только почти у каждого дома своя кузня имеется.

Это действительно было так. Домов гладиаторов на Великом Рынке существовало около трех десятков. Пять самых крупных и известных домов имели собственные арены. Еще десяток домов располагал собственными турнирными площадками, а остальные просто выставляли бойцов на бои, иногда на аренах или турнирных площадках более крупных домов, а иногда и просто на площадях.

– Ну, большим домам мы, конечно, не нужны, а вот с малыми можно попробовать.

– Можно, да толку от них? Они потому и малые, что ничего не могут. И бойцы у них неважные, и оружие дрянь. Только и могут, что дохнуть на потеху толпе.

– Вот потому, что оружие дрянь, мы им и нужны. Хватит бухтеть, давай выбирать.

В принципе я уже почти принял решение. С большими домами у меня не было никаких шансов. У них действительно свои кузни с мастерами-рабами, так что мне им и предложить нечего. Десяток самых мелких домов не устраивали меня. Они едва сводили концы с концами, так что выгоды от них никакой. Более или менее приемлемым выглядело сотрудничество с одним из пяти средних домов, хотя и тут все было небезоблачно. Каждый из этих домов обслуживался одной из многочисленных кузен Рынка, и терять таких выгодных клиентов никто не собирался.

Но ведь успешные люди не только используют удачные моменты, а и сами создают их при необходимости. И возможности для этого были.

Больт долгое время обслуживал пару домов гладиаторов и досконально знал всех своих конкурентов. Он не очень любил рассказывать о прошлом, но однажды я проспорил призраку пьянку, и мои кузнецы накачались до потери памяти. Тогда-то я и узнал, как его облапошил напарник, лишив любимой работы, почти всех накоплений и серьезно подмочив кузнецу репутацию. Так что у меня был на примете хозяин кузни, обслуживающий интересующий меня дом гладиаторов, относительно которого у меня не было моральных ограничителей.