Антон Рябиченко – Наследник самозванца (страница 21)

Конечно, мои действия не остались не замеченными соглядатаями гильдии, но все указывало на Молчуна, так как именно в его плаще я был той ночью. А утром Молчун пошел к Безногому – нищему, сидящему на рыночной площади, и подал милостыню. Небольшое пожертвование в десять золотых – десятая часть от ста золотых. Именно во столько я оценил свою ночную добычу. А потом еще одно пожертвование в пять золотых, в качестве оплаты возможного штрафа со стороны гильдии. И после этого Молчун исчез. Возможно, в гильдии и догадывались о моей причастности к грабежу и пожару, но никто со мной не связывался и посланий не передавал. Скорее всего, штраф и налог были восприняты благосклонно.

Так что через неделю я успокоился и начал строить планы на будущее. К этому моменту кузнец пришел в себя и заметно поправился. Ежедневные, точнее, еженощные вливания жизненной силы через заклинание малого исцеления немало этому способствовали. Лечил я по ночам, когда кузнец засыпал, исключительно в целях конспирации. Кстати, это в немалой степени помогало и мне самому. За день ускоренная регенерация магической энергии настолько переполняла мои энергетические центры, что вызывала почти что физическую боль. И, хотя с каждым днем мои резервуары росли в размерах, мне все еще было трудно обойтись без сброса маны, накопленной за день. И заклинание малого исцеления подходило для этого как нельзя лучше.

С кузнецом у нас завязалось нечто вроде дружбы. Человеком он был хоть и нелюдимым, но неплохим. И ко мне испытывал огромную благодарность за то, что я вытащил его с того света, ухаживая все эти дни, да еще и помог вернуть меч, продав который он смог рассчитаться с долгом.

Так как кузнец потерял руку, кузня простаивала, и мы вдвоем решили купить рабов – мастеров. Не то чтобы я одобрял рабство. Откровенно говоря, я к нему относился очень плохо, считая не только унизительным для человека, но еще и чрезвычайно малопродуктивным. Но навязывать свои ценности целой планете было бы с моей стороны глупо, поэтому я и решил выкупить дельного мастера, назначить ему определенную заработную плату и дать вольную, как только он отработает свою стоимость.

На молчаливого юношу мало кто обращал внимание. Я был одет достаточно хорошо, чтобы не вызывать подозрений, и достаточно плохо, чтобы не вызывать желания мне что-то впарить или, наоборот, что-то у меня украсть. Рысенок остался в кузне и не привлекал ко мне любопытных взглядов. И это позволяло без помех наблюдать процесс торгов от самого начала до заключения сделки. Вот уже несколько дней я только и делаю, что брожу по рынку, наблюдаю, примечаю, запоминаю цены.

Я остановился передохнуть около палатки торговца ремесленниками и столкнулся взглядом с невысоким крепышом. Было в нем что-то неправильное, а точнее, очень непропорциональное – слишком широкоплечим он был для своего роста. Взгляд коротышки был затравленным, он почти что скатился в пучину отчаяния, из последних сил удерживаясь от того, чтобы не расплакаться. Очень нетипично для взрослого парня, каким он казался.

– Посмотрите, какой прекрасный экземпляр, – обратился худой как щепка зазывала к важному толстяку, остановившемуся напротив его палатки.

Почему я решил, что толстяк важный? Все просто. Во-первых, он одет гораздо лучше других. На каждом пальце по золотому кольцу, а на груди – массивная золотая цепочка. И, во-вторых, впервые вижу, чтобы зазывала пытался так угодить клиенту.

– Сегодня у нас новая партия, – продолжал увещевать толстяка зазывала, – даже гном есть, кузнец. А они лучшие мастера во всем мире.

– Ты что, хочешь мне подсунуть этого недомерка?! – возмутился толстяк. – Может, приказать тебя высечь? У него даже бороды нет, а что за гном без бороды? Этого недогнома уже пятый раз перепродают! Он же работать отказывается, вот скажу распорядителю, чтобы поучил тебя уму.

– Что вы, эфенди, – засуетился зазывала, – просто цена у него хороша, всего пять золотых. Вы же знаете, что хороший мастер гном целую сотню стоит, а тут такая скидка. Ну а работать вы его научите, у вас ведь не забалуешь!

– Не интересует, – надменно проронил толстяк.

– Три монеты, – в отчаянии предложил зазывала.

– Мне поговорить с распорядителем? – сдвинул брови клиент.

– Что вы, просто хотел сделать вам приятное.

Толстяк прижег зазывалу взглядом и важно удалился.

– Что ты тут застрял? – прошептал мне на ухо пират. – Пойдем дальше, смотри, какие цыпочки.

– Мне нужен кузнец, – мысленно ответил я призраку и обратился к зазывале: – Уважаемый, я хочу купить вот этого человека. – Я указал на коротышку.

– Не бери карлика, – горячо зашептал мне на ухо призрак, – они долго не живут, дохнут как мухи.

– Сто золотых, – заявил бизнесмен, едва окинув меня взглядом. – Это не человек, это настоящий гном, мастер-кузнец. Лучший…

– Да на кой он нам за такие деньги! – возмущенно зашептал призрак. – Пойдем лучше ту красотку возьмем, смотри, какие у нее…

– Отвянь, Бен, на кой тебе красотка? – оборвал я пирата. – Ты же призрак, что ты с ней делать собрался?

– Я уже все продумал, – мечтательно заявил пират. – Купим красотку, наденем ей на голову твой волшебный мешок и…

– И она туда не поместится, – разрушил я мечты призрака на обустройство личной жизни. – Не мешай.

– У меня есть два золотых, – оборвал я рекламную речь зазывалы.

– Это же грабеж! – возмутился тот. – Прекрасный мастер не может стоить так дешево! Пятьдесят золотых, и он твой.

– Зачем тратить деньги на этого недомерка, – снова зашептал пират. – Не хочешь брать красотку, давай хоть вина купим. На два золотых можно неделю пить!

– У меня всего два золотых. – Я проигнорировал пирата и улыбнулся зазывале. – Хорошие мастера, может, и стоят сотню, только их не возвращают пять раз. Беру за два или не беру вовсе.

– Не спеши покупать. – Призрак сделал еще одну попытку отговорить меня. – Проверь у него зубы, вдруг он больной.

– Это настоящая наглость!.. – начал возмущаться продавец, но я безразлично развернулся и зашагал прочь.

– Ладно, – выдавил из себя продавец, – но за ошейник отдельно заплати.

– Сколько?

– Золотой, – выпалил он, но по его бегающим глазам я понял, что это много.

– Пять сребреников, – отрезал я.

– Будь ты проклят, чужеземец. Забирай!

А вот это уже нетипично. Торгуются тут хорошо, но в конце никто никого не проклинает. Как бы не устроил он мне подлянку.

– Купчую пиши. – Я сегодня насмотрелся на заключение сделок и знал, как покупать.

Около десятка минут делец усердно царапал что-то на клочке кожи, а я решил поговорить в это время с гномом. Надо же налаживать контакт.

– Привет, – кивнул я ему. – Ты стоишь ровно две с половиной золотых монеты.

– И это до хрена как дорого для такого недомерка, – недовольно пробурчал призрак.

– У меня есть идея, как заработать, но для этого мне нужен кузнец. Предлагаю объединиться. С меня кузница, материалы и чертежи, с тебя работа. Восемь частей прибыли мне, две тебе. Как только отдашь два с половиной золотых, снимаем с тебя ошейник. Согласен?

– Ни хрена себе расценочки! – возмутился призрак. – Где мои две доли от сокровищ барыги? Давай срочно искать мастера по волшебным сумкам. Будем мне мешок шить, чтобы туда красотка полностью влезла.

В глазах гнома зародилась надежда, и он робко кивнул.

– Как тебя звать?

– Нори.

– А меня Айвери. – Я протянул гному руку и удостоился богатырского рукопожатия. Чуть пальцы мне не сломал.

Наконец продавец завершил заполнение средневекового бланка договора и протянул его мне. Текст был на фарси, и я ничего не понял, но на этот случай тут было решение. Я видел, как заключали сделки приезжие купцы. Текст писался на двух языках с разных сторон. С одной стороны на фарси, а с другой – на родном языке купца. Затем его заверял маг, выжигая заклинанием клеймо.

– Где текст на имперском? – спросил я продавца.

– Я не умею писать на имперском, – отмахнулся он, – напиши сам.

– Диктуй, – согласился я, чем вызвал его замешательство. Видно, что он не ожидал от меня умения писать.

Он надиктовал текст, в котором говорилось, что я приобрел раба – гнома Нарви. Закончив писать, я кивнул в сторону мага.

– Пойдем заверять.

Продавец побледнел и попытался увильнуть:

– Это стоит целый золотой, мы так не договаривались.

– За это я заплачу сам, – успокоил его я, но пройдоха не успокоился, а разволновался еще больше.

– Мне сейчас некогда. – Он попытался укрыться от меня в шатре. – Зайди позже.

– Я сейчас зову распорядителя и показываю ему эту купчую.

Репутация на невольничьем рынке стоила дорого. Обманывать и жульничать можно было сколько угодно. Облапошить клиента, особенно чужеземца, тут считалось наивысшим мастерством, которое ценилось едва ли не больше золота. Но вот попадаться, причем на подделке купчей, было нельзя. За это грозил не штраф и даже не плети, за это можно было угодить на рудники.

– Постой, – пройдоха не знал, что делать, – у гнома инструменты были, а я их в купчую вписать забыл. Давай перепишем?

– Хорошо, – согласился я, – пиши новую купчую на двух языках, и после того, как я ее прочитаю, а ты ее заверишь у мага, я верну тебе эту.

– Нори, поди сюда, – позвал я гнома, – продиктуй господину, какие у тебя инструменты были, да не забудь ничего. Уважаемый говорил, что ты мастер высшей категории, а значит, и инструмент у тебя был отличный.