Антон Рябиченко – Наследник самозванца (страница 18)

– Ну ладно, – важно кивнул призрак, – тогда пошли.

– Уважаемый, – обратился я к старому наемнику, – я потерял свой караван, дозвольте погреться у вашего костра.

– Поди прочь, – отмахнулся тот, запихнув в рот большой кусок вареного мяса из общего котла. – Самим есть нечего.

– Так я есть и не прошу, у меня самого и поесть, и выпить имеется, мне бы погреться.

– Выпивка, которая не согревает, вовсе и не выпивка, – тоном знатока заявил старший.

– Я же тебе говорил, – тут же заметил призрак, – опытный человек. У такого есть чему поучиться.

– Дедова наливка согревает хорошо. – Я достал из заплечного мешка глиняный кувшин и потряс им. – Только я от нее хмелею так быстро, что согреться не успеваю.

– Настоящий молокосос, – не упустил случая поиздеваться старый пират.

– Попробуете? – проигнорировал я выпад призрачного товарища.

– Отчего же не попробовать, – приободрился наемник. – Садись.

– Я же говорил, – продолжал комментировать Бен, – главное для компании – выпивка.

Я присел у костра, откупорил кувшин и до краев наполнил кружку хозяина. Хотел налить и его подчиненным, но старый наемник меня остановил.

– Им не наливай, – мрачно заявил он, – не заслужили.

– Да разве мы виноваты, что Клык с дружками нас предал?! – воскликнул один из молодых парней.

– Заткнись, Исса. Чего разорался на весь базар? Я тебе говорил приглядывать за ним? Говорил. Как прозевал, что он снюхался с Энзином?

– Как мне было за ним уследить, если мы дежурили в разное время? – уже шепотом произнес парень. – И что ты на меня все валишь? Сам зачем Корга выгнал, зачем напился? Скажи спасибо, что мы с Лимом не дали тебя прирезать.

– Зато дали прирезать кузнеца. После такого нас никто больше не наймет, – еще мрачнее ответил старый наемник и залпом осушил свою кружку.

– А у них тут весело, – прошептал пират. – Умею я выбирать собутыльников.

– Было бы кого нанимать, – хмуро огрызнулся Исса. – Половина ватаги ушла с Коргом, половина с Клыком, с тобой только я и Лим остались. Нет больше ватаги. И мы уйдем от тебя.

– Да хоть сейчас идите!

Повезло же наткнуться на чьи-то разборки. Хотя, скорее всего, тут такое происходит каждый день. Рынок огромен, конфликтов интересов хоть отбавляй, так что ничего особенного. Главное, в них не встревать. Или все же встрять? С одной стороны, чужие тайны иногда жизнь укорачивают, а с другой – опять же иногда дают возможность подзаработать.

– А кузнец живой остался? – осторожно спросил я, снова наполняя кружку старого наемника.

– Утром живой был, – ответил за старшего Исса, потому что тот снова приложился к кружке.

– Только лучше ему помереть. – Старый наемник снова протянул мне свою кружку. – Безрукий кузнец на жизнь не заработает.

– Не надо было ему лезть в драку, – подключился к разговору второй парнишка. – Что мы втроем могли сделать против девяти человек? Отдал бы меч, целым остался бы.

– Что бы ты понимал, Лим. «Не надо», – ворчливо возразил старый наемник. – Кузнецу долг нужно через неделю отдать. Он этот меч два месяца ковал, надеялся им откупиться, чтобы в рабство не попасть.

– Ну и что? – с вызовом ответил Лим. – Лучше стать рабом-мастером, чем безруким калекой или трупом!

– Лекарю его показывали? – прервал я их спор.

– Нет, конечно, – отозвался Исса. – Лекарю платить нужно, а кузнец сейчас беднее нищего. У того хоть долгов нет.

– Да ему сейчас не лекарь, а маг нужен. Или зелье здоровья, – добавил Лим, – а это еще дороже.

– Ты бы еще зелье королей вспомнил, – фыркнул Исса.

– А где он сейчас?

– Да валяется у себя в кузне, – ответил Исса.

– Один?

– Конечно, один, рабов он давно продал, на слуг денег не было. Еле наскреб на оплату охраны нашей ватаге, да кто же знал, что Клык нас предаст. Завтра Энзин продаст меч, а Клык заработает свой золотой.

Все замолчали, погрузившись в мысли. Задумался и я. Ну и что мы имеем? Человека при смерти, да еще и в безвыходной ситуации. Можно попытаться его вылечить. Конечно, заклинание малого исцеления – это не то, чем лечат ампутацию руки, но некоторые выздоравливают и без магической помощи вовсе. Так что вливание в раненого жизненной энергии резко увеличит его шансы.

Тем более что магической энергии у меня сейчас прорва. За неделю в плену у сардукаров антимагические наручники развили просто бешеную ее регенерацию, и сейчас я могу с точностью указать расположение всех своих энергетических центров, так как они переполнены и причиняют почти физическую боль. Да и факт магического воздействия, скорее всего, останется незамеченным. Кузнец без сознания, слуг и рабов при нем нет. Доносить о факте колдовства некому, а то, что кузнец поправится быстрее обычного, можно объяснить его крепким здоровьем и использованием какого-нибудь зелья.

Что это мне даст? Во-первых, временное пристанище. Старый наемник говорил, что срок оплаты долга истекает через неделю. Значит, неделю можно пожить в кузне. Неизвестно, сколько времени понадобится, чтобы выбраться отсюда, поэтому желательно обустроиться хоть как, и при отсутствии денег это не самый плохой вариант.

Во-вторых, если помочь кузнецу рассчитаться с долгом, то можно превратить временное пристанище в более или менее постоянное. Да и сама по себе кузня – хороший актив. Но это возможно только при условии, что я смогу как-то похитить меч у какого-то Энзина, находящегося под защитой Клыка и его банды. Нужно больше информации.

Я осмотрелся. Пока я размышлял, старый наемник задремал, а парни все так же молча смотрели в костер, думая каждый о своем.

– А кто такой Энзин?

– Торговец краденым, – после небольшой паузы ответил Лим. – У него лавка тут неподалеку.

– И что, часто он разбоем промышляет?

– Да ты что, этот хорек своей тени боится. Ты бы видел, как он трясся, когда кузнец в драку полез. Чуть не обделался.

– И что, никому нет дела до ограбления?

– Вот чудак, мы же не в городе. Тут законов эмира нет, тут каждый сам за себя.

– И много у Энзина охранников?

– А зачем ему охранники? – удивился Исса. – Он в гильдии состоит, а гильдейских никто тронуть не смеет. Разве что кто-нибудь пришлый по незнанию, но такие тут долго не живут. Правда, в этот раз Энзин сам правила гильдии нарушил. Почти в открытую в разбое участвовал. Потому и держит возле себя Клыка с дружками. Но это ненадолго. Если его за неделю не прирежут, заплатит штраф гильдии и дальше барыжничать будет.

– Кто же его прирежет?

– Да мало ли кто, кузнец кому-то должен, вряд ли тому понравится потерять свое из-за Энзина. И в гильдии шума не любят. Воровать, обманывать, да даже грабить можно, но по-тихому и без следов. А вот если наследил, то решай свои проблемы сам. Так что Энзин еще пару недель из своей лавки не высунется.

Интересно, тут есть еще и гильдия. Впрочем, неудивительно. Рынок всегда притягивает криминал, а уж такой рынок, размером с город, и подавно. Нужно будет поинтересоваться местными законами, не то неприятности по незнанию обеспечены, но это позже, после того как решу первоочередные вопросы.

– А сколько у Клыка дружков?

– Молодец, – похвалил меня пират, – правильно мыслишь. Давай возьмем этих салаг на абордаж. У барыги должно быть краденое.

– Пятеро, – ответил Лим. – Да и не дружки они вовсе.

– Ты же говорил, что их было девять.

– Было девять, – кивнул парень, – только двоих кузнец на тот свет отправил, а еще одного молотом приложил так, что он от дохлого не очень отличается. Можно сказать, что их осталось шестеро.

Отлично, осталось только придумать, как справиться с шестью отморозками, да еще и не попасться на глаза гильдии. Выглядит как-то фантастически. Ладно, начнем решать проблемы по порядку. Неплохо бы осмотреться на месте.

– Покажешь, где кузня? – спросил я Иссу.

– Тебе-то зачем?

– Выкупить хочу, – соврал я и, заметив недоверие на лицах парней, добавил: – Не сам, конечно. Хозяин мой искал дом. Может, кузня и подойдет.

– Неохота никуда тащиться, – отказался Исса.

– Так я заплачу медяк.

– Пойдем. – Лим стремительно поднялся с места, видимо опасаясь, что Исса передумает и монету придется делить на двоих.

– Я бы на твоем месте туда не совался, – пробормотал Исса. – Клык останавливаться не умеет. Вчера они испугались шума, да и мы там были, но сейчас они уже успокоились, поразмыслили. Знают, что кузнец один остался, того и гляди ночью припрутся за инструментом.

– Я туда и обратно, – отмахнулся Лим, – даже заходить не буду.