Антон Рукосуев – Фруктозаврики (страница 3)

Выбежав на улицу, я стал танцевать под яркими тёплыми лучами доброго солнышка. Закружившись на одной ноге, потерял равновесие и начал падать. А я тяжёленький. Тем более после плотного обеда… то есть, я хотел сказать, завтрака. Моё падение было стремительным. Но когда рухнул, понял, что совсем не ударился. Мне не было больно. Оказалось, что я споткнулся об хвост домоуправителя Мазамуса, а потом упал на него сверху.

– Как дела? – спросил я, стараясь как можно скорее слезть с Мазамуса.

– На мне лежит малинотопс, как ты думаешь – как у меня дела?

– Простите. Всё. Больше так не буду. Я случайно.

– Как это случайно. Я же видел, как ты напал на меня.

– Это не правда. Я танцевал и упал…

– Ага. Только ты решил упасть не на землю, а на меня.

Я не понимал, шутит он так странно или серьёзно пытается выяснить, как я на него свалился. Может надо было повторить и снова на него напасть… то есть упасть, чтобы разобраться в произошедшем. Ну вот, я и сам начал думать, что специально набросился на него.

Пока я размышлял обо всём этом, сторож вернулся к делу, от которого я отвлёк. Он взял кисточку, макнул в краску и стал замазывать надпись на стене. Кто-то написал угольком два имени: «Катя + Антон».

– Кто это сделал? – спросил я.

– Если бы знал, он бы сам всё это закрашивал… – Мазамус прекратил возюкать кисточкой по стене и повернулся ко мне, – может это ты написал? Точно! Это ты написал, потом увидел, что я тут стираю твою надпись и решил на меня напасть. Попался, преступник.

– Это не я. Я не Антон и уж точно не Катя. Меня зовут Барни. И писать я ещё только учусь, я бы не смог так красиво и ровно нарисовать буквы.

– Ты считаешь, что это красиво?

Мазамус что-то ещё кричал, но я уже бежал подальше от него. Завернув за угол дома, я замедлил шаг и спокойненько потопал к песчаной тропинке, ведущей в рощу к нашему домику.

Постройку рано было называть домом, мы с Яго и Соней просто облюбовали место между двух упавших деревьев. Сверху положили ветки, а потом Яго подлетел до самых крон и тряс деревья, чтобы листья засыпали нашу постройку.

Папа говорит, что настоящий фруктозавр должен построить пещеру, посадить семечку и вырастить плод. Первый пункт можно было вычёркивать – жилище вышло знатное.

Приближаясь к домику, я увидел Яго, копошившегося на крыше. Он клювом перекладывал веточки так, чтобы солнечный свет не проникал в шалаш.

– Явился! Чего-нибудь принёс? – заговорила Соня, внезапно вынырнув из вороха листьев.

– Ничего. Но… – заговорил я, но девчонке кажется, было не важно, что я отвечу.

– Давайте придумаем из чего бы сделать диванчики и телевизор.

Яго приземлился рядом и тихо проговорил.

– Почему она с нами тусуется?

– Мы же друзья, вот и…

– Она тебе нравится?

– С чего ты взял, Яго? – быстро заговорил я, – она наш общий друг.

Яго уставился на меня своими большими как шарики для пинг-понга глазками и, не мигая, пялился. Мне стало неловко под этим взглядом.

– И вот ещё что – зеркало! Нам не хватает зеркала, а бегать до озера, чтобы смотреться в отражение очень далеко. Кстати, как я выгляжу. Да чего я вас спрашиваю, лучше сползаю и сама посмотрю.

Соня юрко перебралась через ствол дерева, которое служило стеной нашему дому, и шмыгнула в сторону озера. В воздухе остался её приятный персиковый аромат.

– Я согласен, что иногда она не умеет вовремя замолчать.

– Как лава из вулкана, – добавил Яго свои впечатления, к моим размышлениям, – ничего не замечает на своём пути. Поэтому я пригласил своих друзей, чтобы общаться не только с Соней.

Откуда-то сверху посыпались ветки, листья и мелкие ягоды. Затем послышались громкие и пронзительные голоса летающих завриков. Крылатые друзья Яго пикировали к нам, заполоняя собою всё пространство.

Наш уютный домик был рассчитан на то, что жильцов будет трое, ну максимум четверо. Но летающие заврики держались большими группами. Я насчитал не меньше двадцати. Тут было всего несколько ребят нашего возраста, основную часть команды представляли крупные завры.

Очень скоро решили играть в мяч. Я любил кидать, ловить и догонять мячик, но только не в компании летающих фруктозавриков. За ними было невозможно поспеть, к тому же мяч подолгу не оказывался на земле, где была моя стихия. А подниматься в воздух я не мог при всём желании.

Мои размышления прервал мяч, который наконец упал сверху, ударился о ствол старого сухого дерева, пролетел мимо смородиновых кустов и выкатился на дорожку.

– Вижу! – закричал я, – сейчас достану.

Преследуя мячик, я выбежал из-под тени деревьев на солнечную тропу, где встретил моего давнего знакомца. Бананаптор по имени Дэнди никогда не играл с нами. И ни с кем вообще не играл. Я разговаривал с ним только пару раз, потому что от его взгляда по спине пробегал холодок. Но в этот раз я зачем-то заговорил с ним.

– Привет, Дэнди. Хочешь с нами поиграть?

– Не смей со мною так разговаривать, мелюзга!

– Если я мелюзга, то и ты мелюзга. Мы, между прочим, одного возраста.

Дэнди зарычал и прошел мимо меня, громко топая и пыхтя. Он очень старался казаться старше своего возраста, но это не очень получалось.

Я не мог взять мячик в лапки. У меня их нет. Но я уверенно толкал его вперед, направляя своим рогом, который рос прямо из кончика носа.

К домику я вернулся в самый разгар происшествия. Родители Яго увели его домой. Стая тоже постепенно разлеталась по своим делам. Только парочка сливодактелей ждали меня, чтобы забрать свой мяч.

– Что случилось? – спросил я.

– Кто-то рассказал родителям Яго, что мы тут играем. Они его забрали, запретили выходить из дома. Кажется, он пропустит вечерний показ фильма.

Заврики забрали мяч и улетели.

– О! Ты вернулся? – спросила Соня. Она как всегда появилась тихо и незаметно.

– Как ты это делаешь?

– Я от природы такая тихая. Я вообще люблю тишину. И не люблю, когда шумят и играют в мячик.

Тут я понял, что это Соня сделала так, чтобы летуны прекратили игры. Она вернулась от озера и увидела, как друзья Яго носятся у нашего шалаша. Но вместо того, чтобы договориться и играть вместе, пожаловалась родителям Яго.

– Соня, это ты наябедничала родителям Яго?

– Нет. Я предупредила, что их сын занимается глупостями в компании старших мальчишек.

– Пошли.

– Куда?

– Надо помирить вас, срочно, пока никто сильно не расстроился.

Соне не очень нравилось это предложение, но она не стала сопротивляться. Я пошел, она поползла следом. Мы не разговаривали до тех пор, пока не оказались на пороге квартиры Яго.

– Тук-тук, – произнёс я и дважды ударил хвостом в дверь.

– О, Барни! – обрадовался друг, увидев меня. – О, предательница! – сказал он, посмотрев на Соню.

– Мне не стоило ябедничать твоим родителям.

Яго молчал. Мне показалось, что он вот-вот скажет что-то ещё. Яго таращил свои большие и круглые глазки. Под этим взглядом становилось неуютно.

– Хорошо, что извинилась? – наконец-то проговорил он.

– Я только хочу кое-что уточнить. Я считаю, что ты тоже не прав! Не сама же я пошла к твоим родителям. Мы случайно встретились. Спросили про тебя, я рассказала, где ты.

– Ты совсем не умеешь мириться!

– Я хочу помириться, я знаю, что не всем нравлюсь. – Голос Сони надломился, стал грустным. – Я хочу быть тебе другом. Хочу узнать тебя получше. Например, хочу спросить – когда ты научился летать?

– С рождения. Я же летающий фруктозаврик. Мы такими рождаемся.

– А. Ну точно, – помолчав, она продолжила, – Яго, я хочу, чтобы всё было как раньше.