Антон Ромашкин – Иначе нельзя (страница 1)
Антон Ромашкин
Иначе нельзя
Заснеженные деревья мелькали за промерзшим окном электрички. Яна выдохнула на окно и пальцем нарисовала сердечко на появившемся облачке. Улыбнулась. Ей не надо много для улыбки или смеха. Наверное, потому что счастливая. Она сжала в руке ладонь рядом сидящего парня. Он посмотрел на нее и тоже улыбнулся, а потом наклонился и ласково чмокнул в губы.
– Люблю тебя! – прошептал он. Как будто это их маленькая тайна и о ней никто в вагоне не должен догадаться.
– И я тебя!– тут же отозвалась девушка, и чмокнула его в ответ.
Сидящая напротив бабуля скорчила недовольную мину и по-актёрски отвернулась, выказывая свое недовольство. Молодые бесшумно расхохотались. Надо же, как на некоторых действует чужое счастье.
– Макс, а ты уверен, что я понравлюсь твоим родителям? – вдруг озаботилась Яна. Парень закатил глаза. – Нет, ну правда, – не унималась она. – Я ведь и в деревне ни разу не была. Доить не умею, картошку копать, что там еще? – она попыталась вспомнить, что необходимо делать в деревне.
– Ян, ну ты опять? – Макс даже слегка разозлился. – Что у тебя за стереотипы такие – раз деревня, значит обязательно в навозе копаться?
– Ну как же! Ты же сам говорил, что они фермеры. Что на них вся деревня держится! – Яна отодвинулась от парня, а глаза ее стали шире. Тот поджал губы, словно не давая рвущимся наружу словам выскочить на волю:
– А ты-то тут причем ко всему этому? – спокойно спросил он. – Мы с тобой будущие врачи так-то, какие коровы? Я, знаешь ли, тоже не собираюсь им хвосты крутить. И родители это знают. И они приняли мой выбор. Приняли и одобрили. Понимаешь? – Яна улыбнулась. Ее убедили слова Максима. Она снова придвинулась к нему, обняла его руку и легла щекой на плечо. Теперь она снова счастливая. Ведь для счастья на самом деле нужно совсем немножко. Надо просто уметь его замечать.
– Долго нам еще? – не отрываясь от плеча Макса, спросила Яна. Тот поднял руку и взглянул на часы.
– Еще пару часиков. – Сообщил он.
– Уф, ну, слава богу! – выдохнула девушка. – Честно говоря, уже устала трястись да и мои Gluteal musculus ( лат. «ягодичные мышцы») уже квадратные стали. Максим прыснул смехом:
– Тогда не повезло твоим Gluteal musculus – им потом еще пару часов на автобусе ехать, а там нас встретить должны, и еще час пилить. – Яна поднялась с плеча любимого, ее лицо демонстрировало удивление и возмущение. Хотя, конечно, не всерьез:
– Ты шутишь что ли? – она ударила его кулаком в плечо. – Раньше ты мне об этом не говорил! – Макс сделал вид, что ему больно и начал закрываться от нападок рассерженной девушки:
– Я специально не говорил, а то бы ты ехать не согласилась! Ай! – снова получив игривого тумака, вскрикнул он.
Старушка напротив, быстро перевела на них взгляд, оторвав его от окна. Ее лицо уже не выражало раздражения, наоборот, на нем появилась легкая улыбка:
– В Платоновку едете, небось? – спросила она.
– В нее самую! – Максим сгреб Яну в объятия и подтвердил предположение попутчицы.
– Странная та деревня. – Взгляд бабушки снова сфокусировался на чем-то стороннем. – Говорят про нее всякое.
– Что говорят? – не поняла Яна. – Плохое или хорошее.
– Ерунду говорят! – жестко обрубил этот разговор Макс. – Я там родился и вырос. И ничего странного ни разу не замечал! – он будто бы обиделся за нападки на свое село. Старушка поджала губы и поднялась со своего места:
– Странная она! – повторила она, глядя прямо в глаза Яны. И теперь ее голос звучал утвердительно. Не дожидаясь ответа, она перешла на другое место и снова уставилась в окно.
– Карга старая! – прошипел Макс.
– Эй, ну ты чего? – скорчив мордашку, спросила Яна, снова пытаясь его поцеловать. – Обиделся что ли?
– Не, ну а чего она? – попробовал было возмутиться парень, но очередной «чмок» Яны снова заставил его рассмеяться и забыть о неприятном инциденте.
Когда захлопнулись двери старого «Пазика», за окнами уже было темно. Здесь было порядком холоднее, чем в электричке, да и трясло намного сильнее. Яна поежилась в своем пуховике, стараясь нырнуть в него как можно глубже.
– Как будто на телеге..! – поделилась она ощущениями с Максом. Тот улыбнулся и пожал плечами. Его уже не удивить таким транспортом и такими дорогами.
Яна подышала на замерзшее окно, разморозив себе «глазок» во внешний мир. Она старалась разглядеть, что там, за бортом этого лайнера, который везет их будто бы в прошлое. Замерзшее стекло и спустившаяся темнота практически не давали ей этого сделать. Тогда она приподнялась и посмотрела в лобовое стекло водителя.
– Ого! Мы что по лесу едем? – вокруг были голые деревья. В свете фар казалось, что они бесстыдно тянут свои ветви, желая схватить ненавистный «ПАЗик», чтобы тот не нарушал их тишину.
Шофер снисходительно крякнул:
– Да уж почти час как! Хорошо перемёта нет – быстро доедем! С комфортом так сказать! – сказал он и довольный заржал над собственной шуткой.
Яна шлепнулась на сиденье:
– Вот это да! Целое приключение получается! Я и подумать не могла, что в такой глуши еще люди живут!
– А чего им не жить? – откликнулся водитель. – Земля есть, руки тоже. Кто на печи не лежит, тот и живет. Крутятся как могут. – Макс улыбнулся:
– Сама увидишь. Жизнь она не только городская бывает. Еще неизвестно какая из них более настоящая.
– Философ ты, мой! – Яна схватила парня за куртку и притянула к себе, чтобы одарить поцелуем. Тот с удовольствием поддался, получив желаемое.
Когда они подъехали к конечной точке автобусного маршрута, их уже ждал праворукий «Прадо». Из-за руля выскочил высокий худой человек в лохматой шапке – ушанке.
– Максим! – гаркнул он и раскинул руки, став похожим на огромного грифа. – Дай хоть погляжу на тебя городской ты пижон! – Он сгреб Макса в охапку, почти оторвав от земли. Яна невольно отметила про себя, что видимо, не смотря на кажущуюся субтильность, силой этот мужчина точно не обделен.
– А это невеста моя, Яна! А это дядя Гриша! – Макс представил друг другу новых родственников.
– Григорий! – почти официально представился дядька и протянул Яне сухую и твердую как доска руку. Та ответила ему на рукопожатие и слегка улыбнулась.
Еще почти час они петляли по лесу прежде чем заехали, наконец, в Толстовку. Избы встретили их темными глазницами окон. Лишь изредка в каких горел тусклый свет.
– Спят уже. – Не глядя на пассажиров, прокомментировал Григорий. – В деревне почитай одни старики да старухи остались. А они что куры, как солнце сядет, так и они на насест.
Зато дом родителей Макса резко контрастировал с остальной деревней. Стоял он почти у леса, срубленный из отборной древесины, весь светился праздничными огоньками.
– Ух, ты! – Выдохнула Яна, выскочив из автомобиля. – Надо же, красота какая! – Двухэтажный бревенчатый дом нависал над ними будто скала. – За такими стенами любой мороз не страшен! – заключила она, кинув быстрый взгляд на стоящего позади Макса. Тот хотел ей что-то ответить, но его прервал писклявый женский голос:
– Здравствуйте, гости дорогие! Проходите, проходите, родненькие! – тут же заиграла гармошка, а в воротах появилась пышная женщина в шубе и караваем в руках.
– Мама! Ну, зачем вы? – Макс закатил глаза.
– Ничего не знаю! – обрезала женщина. – Испокон веков у нас традиция такая – дорогих гостей караваем встречать! – она протянула хлеб Яне. Та не совсем понимая, что делать, кинула взгляд на Максима, ища его поддержки и одобрения. Тот кивнул и улыбнулся. Яна отломила кусочек, макнула его в соль и запихнула в рот. Хлеб был еще теплым и таким душистым. Особенно с дороги он показался Яне необычайно вкусным.
– Мм..! Как вкусно! – восхитилась она. – Спасибо большое! Но не стоило так уж. – Женщина расплылась в улыбке, передав каравай подбежавшей девочке, она обняла Яну.
– Да как же не стоит, милая! Не каждый день же единственный сын жениться собирается! Ну, ладно, пойдемте в дом! Там и стол уже накрыт, да и морозно сегодня на улице лясы-то точить!
В доме пахло деревом и домашним уютом. Яна огляделась по сторонам. Никогда прежде ей не доводилось быть в подобном жилище. Она, конечно, бывала в деревянных домах, но это были или базы отдыха, заточенные на гостиничный манер, или дома состоятельных людей, где все выглядело иначе. Тут же сразу читался тяжелый рабочий быт. Красота здесь присутствовала, но явно уступала место практичности и повседневным бытовым нуждам.
– Проходите – проходите! Чего в дверях встали? – Яну сзади аккуратно подтолкнули. Она оглянулась и увидела отца Максима Игоря Валентиновича. Это был крепкий, еще совсем не старый мужчина. Ростом он был чуть ниже Макса, но зато в плечах заметно шире. Он едва коснулся Яны, приглашая ее пройти, будто боялся своими ручищами сломать, как фарфоровую статуэтку.
Яна улыбнулась, скинула свой пуховик и подала Максу. Сама, поправив волосы и одежду, нерешительно вошла в другую комнату. Тут уже стоял большой деревянный стол, ломящийся от угощений.
– Вы уж не серчайте, сегодня по-простому! – мать, сложив руки, начала извиняться. Яне показалось, что в этих словах читалось больше бравады, чем неудобства. – Новый год все-таки завтра, так что мы решили сегодня сильно не готовить. А уж завтра погуляем как следует! – ее лицо расплылось в улыбке, хотя глаза оставались «в режиме оценивая».