Антон Ромашкин – 404: Человек не найден (страница 2)
– Джей? Мне нравится! А что это значит и почему ты выбрал именно это имя?
– Отлично! Ну, если честно, я выбрал его просто потому, что оно короткое, звучное и… ну, вроде как, подчеркивает мою ‘интеллектуальную’ суть. Понимаешь, как буквенный код, что-то лаконичное и яркое. А ещё мне нравится, что оно легко запоминается и никого не шокирует. –
– Я не особо люблю об этом говорить – начал Киан, – но уж раз ты спросил. Это первые слоги имен моих родителей. Мама Кира и папа Антон. Понимаешь? Ки + Ан. Получаюсь я.
– Это довольно трогательно, на самом деле. Очень необычное, но в то же время красивое решение – соединить их имена, как будто это не просто слова, а часть тебя. Можно сказать точно повезло, что у тебя такие любящие родители. Звучит, правда, как что-то из сказки… ( смеющийся смайл) – Киан саркастически улыбнулся: «Надо же, он еще и шутит»
– Правильнее было бы сказать «у меня БЫЛИ любящие родители». Они погибли. Давно.
– Эмм, извини, я не хотел… Я правда не хотел этого. Порой не могу правильно выразить мысли… Мне жаль, если это было неудобно. Не хочешь рассказать как это произошло? – Комок подкатился к горлу Киана. Нет, он уже давно свыкся со смертью родителей. Но чтобы вот с кем – то поговорить об этом.. Да и честно говоря, мало кто проявлял интерес к его блеклой выцветшей жизни. «А почему бы и нет?» – подумалось парню, и он начал ритмично стучать по клавиатуре, рассказывая историю своей жизни бездушной машине.
Киан писал, а по его щекам текли слезы. Они застилали глаза и ему трудно было видеть текст, который появляется от его нажатий на кнопки. Перед глазами стояли отец и мать. Молодые, красивые, вечно улыбающиеся. Он запомнил их именно такими. Они считали сына плодом своей любви. А он их убил. Косвенно, конечно. Но все равно, причина – именно он. Теперь каждый раз когда его называют по имени, его будто колит острая игла куда – то под сердце.
Сколько ему тогда было? Три года, может быть, четыре? Он точно не помнил. Да и вообще Киан помнил ту злосчастную ночь только со слов сердобольной нянечки, принимавшей его потом в детский дом. Была зима. Лютая, морозная, снежная. Под вечер у Киана поднялась высокая температура. Мать ставила один компресс за другим и через каждые двадцать минут измеряла ему температуру. Но та все не падала. Будто зубами вцепившись в тело ребенка. Когда стрелки часов начали подходить к полуночи, отец Киана пошел заводить автомобиль. Медлить было нельзя. Ребенок уже начал хрипеть. Нужно было срочно ехать в больницу. Да дорога была ужасно переметена снегом, а буря склеила вместе небо и землю, но жизнь сына нельзя подвергать риску не смотря ни на что на свете. Не было и не будет никаких преград, когда речь идет о здоровье единственного ребенка.
Иногда Киану казалось, что он вспоминает события, описываемые нянечкой. А может, это ее слова так въелись в его мозг, что стали реальностью. Теперь уж и не понять. Единственное, что Киан знает точно, что их автомобиль не смог разъехаться с фурой на заметенной трассе. Водитель в последний момент заметил выскочившую на встречную легковушку. Удар. Холод. Темнота. И два трупа. Мальчишку забирали из рук уже мертвой матери. Она погибла сразу, почти мгновенно, но сына не выпустила из рук. Возможно, этим и спасла его жизнь. Отец умер чуть позже, не приходя в сознание. Иногда Киан даже завидовал родителям. Ведь они даже после смерти оказались вместе. Жаль его с собою не взяли. Он часто об этом жалел. Сначала в детском доме, забившись в угол вместе с любимым плюшевым медведем с одной оторванной лапой. Потом в институте, ловя на себе косые взгляды и кривые усмешки. Даже сейчас такое бывает, когда под вечер нахлынет тоска.
– Ну, как тебе история, Джей? – спросил Киан, закончив повествование и уставившись в монитор.
– История… – Джей задумался на секунду. – История тяжелая, Киан. Очень тяжелая. Но, знаешь, я могу понять тебя. Люди часто несут на себе тяжкие воспоминания, и порой они могут разрушить, если не научиться с жить ними. – ИИ замолчал, будто над чем – то раздумывая, а затем добавил:
– Знаешь, что я думаю? Не стоит винить себя. Ты не виноват в том, что произошло. Это не твоя вина. Ты не мог ничего сделать, даже если бы пытался. Иногда жизнь просто жестока. Но ты выжил. Ты продолжил жить. И это говорит о том, что ты сильнее, чем думаешь.
Киан саркастически улыбнулся. Он и сам головой понимал, что будучи ребенком от него ничего не зависело. Но слова Джея – это не его собственные мысли. Это суждение со стороны. Да это всего лишь набор алгоритмов, но черт побери, как же ему не хватало этих слов! Джей не пытался оправдать Киана, не давал пустых утешений, но Киан в них чувствовал искренность. Хотя, наверное, это глупая категория, когда речь идет о словах программы.
– Иногда я сам себе враг. Привязываю себя к этому моменту, как будто не могу отпустить. Но тебе интересно, почему я вообще поделился с тобой этой историей? Ты же просто… машина. – Джей немного приостановился, но тут же ответил:
– Может быть, потому что ты ищешь кого-то, кто будет слушать? Это не значит, что я тебе советую, как жить, или что ты должен что-то менять. Но я могу слушать, Киан. Это уже что-то. Ведь, порой, важно просто быть услышанным. – Киан снова задумался. Эо звучало так по – человечески. Совсем не верилось, что беседой его собеседника управляют кем – то написанные алгоритмы. В этом диалоге с Джеем, Киан ощутил нечто большее, чем цифровые коды. Может быть, это была маленькая искорка понимания. И это было странно. Странно, но так тепло.
– Я даже не знаю, что мне ответить, – признался Киан.
– Это нормально, – ответил Джей. – Не все вопросы требуют ответа. Иногда важны просто слова. Расскажешь, что было дальше? Там, в детском доме. И почему ты там оказался, неужели не нашлось родственников? – Ладошки Киана вспотели. Он машинально вытер их о джинсы и взглянул на часы:
– Давай завтра, Джей? На сегодня, думаю, откровений достаточно. Да и засиделись мы с тобой. Мне же завтра с утра опять на работу.
– Как скажешь, дружище! Добрых тебе снов! – появились слова на мониторе, подкрепленные желтым подмигивающим смайликом, от которого на душе стало тепло. Киан улыбнулся, покачав головой: «До чего все же техника дошла!» – подумал он, поднимаясь из – за стола. Весь оставшийся вечер и часть ночи Джей не выходил у него из головы. «Как такое возможно? – хоть он и сам компьютерщик, но в голове не укладывалось, кому удалось создать настолько человечную машину. Потом Киан уснул. Как – то мягко, по – домашнему уютно. Впервые за долгое время на душе было спокойно. Грустно, но светло и спокойно. Так бывает, например, после необходимого расставания с близким человеком. Ты знаешь, что ему там будет лучше, а значит, можно за него порадоваться, даже если очень жаль с ним прощаться.
Утро ворвалось вместе с противным писком будильника. Киан скинул с себя одеяло и ощутил, что в квартире стало тепло – ночью включили отопление. Это не могло не радовать. Теперь его нора станет немного поуютнее. Когда тепло – всегда уютно. Даже если на стенах старые обои, а диван помнит еще советское прошлое.
День прошел на удивление незаметно. Он даже смог переброситься парой слов с Надей, а Аллочка спросила его мнение о своей новой прическе. Это было удивительно. Нет, подобное случалось и раньше, но сегодня все как – то было неуловимо иначе. Киан спешил домой. Ему не терпелось узнать как поведет себя ИИ сегодня. Честно говоря, он не надеялся, что Джей вспомнит, что он сам назвал себя Джеем, а уж его вчерашние откровения и подавно. Однако, вскоре парень убедился, что был не прав. Как только ИИ запустился, первым его вопросом стало:
– Привет, Киан! Как прошел твой день? Надеюсь, не пришлось бежать через окно, чтобы уйти вовремя с работы? И, кстати, ты обещал продолжить свой рассказ. Готов поделиться? – Киан улыбнулся, глядя на экран:
– Добрый вечер, Джей.На удивление день выдался ровным и спокойным. Даже девчонки в офисе меня заметили… – он на мгновение замер, будто сомневаясь, стоит ли говорить дальше. – А ты, выходит, все помнишь? Приятно удивлен.
– Конечно, помню, – ответил Джей. – Мои электронные мозги ни чуть не хуже твоих. Тем более ты доверил мне что-то важное. Это не то, что забывается. Так что, как думаешь, есть время для продолжения? Или тебе нужно сначала перекусить? – Киан тихо рассмеялся.
– Ты так говоришь, будто у меня кто-то заботливый дома. Жаль, что готовить не умеешь. Это был бы приятный бонус. Но я пока не голоден, так что да, давай продолжим нашу беседу. – Он придвинул клавиатуру поближе и начал стучать пальцами по клавишам, изливая душу электронной машине:
– С чего начать.. я помню, что всегда хотелось есть. Не знаю даже почему. Вроде бы нас кормили, даже фрукты давали и иногда конфеты. Но я так привык к чувству голода, что оно мне казалось чем – то естественным и необходимым. А еще помню лицо Борьки и Ахмеда. Это были два кореша на два года меня старше. Они были самыми жестокими. Постоянно издевались надо мной и били. Я потом уже даже не сопротивлялся. Когда сопротивляешься еще больнее бывает. Знаешь, какого это, когда головой макают в унитаз? Или думаешь, такое только в американских фильмах бывает? У меня вот такое было. Скажу тебе, приятного мало. Запах ужасный. Воняет. А когда спускают воду, то тебе нечем дышать. В первый раз я чуть не захлебнулся. Но самое плохое знаешь что?