Антон Рай – М.Ю.Л. (страница 9)

– Усталое, разочарованное. Посмотри на эти загнутые книзу уголки губ, на эти глаза измученные.

Так мы тогда и не сошлись – кого же мы видим на портрете? Но слова матери внесли некоторое смятение в мою душу, и с того времени я действительно видел то мудро-одухотворенное, то измученно-разочарованное лицо. Много-много раз я всматривался в Леонардо, пытаясь угадать – каков же он на самом деле, но разгадка всё время ускользала от меня.

А пока что я шел по жизни своим отстраненно-возвышенным путем. Смотря на небо, не замечая окружающих. Впрочем, один раз, еще в школе, я попытался вмешаться в окружающие меня дела, – сыграть в благородство, так сказать, хотя слово «сыграть» и не совсем корректно, ведь я был вполне искренен. Я вполне искренне поддался влиянию мамы, а если главной отцовской заповедью было: «Создай что-нибудь», то главная заповедь мамы звучала по-другому: «Помоги кому-нибудь». Я и решил помочь.

Учился у нас в классе мой тезка – некто Миша по прозвищу «Мешок». Прозвище говорило само за себя, – парень был безразмерно толст и, как большинство толстяков, страдал от недоброжелательного внимания более худощавых сверстников. Я, в целом, тоже не слишком одобрительно отношусь к толстякам – уж элементарную форму в абсолютном большинстве случаев поддерживать можно. Кто не может – просто ленится. Ну, ленится – получает по заслугам, значит. Но – «по заслугам», в том смысле, что толстяк сам показывает миру свою неряшливость (и подготавливает себе проблемы со здоровьем), а не в том, что надо толстяка задирать. Вообще, задирает всегда стая, а я на стороне одиночек; к тому же стая не любит не только физически увечных (нестандартных), но и интеллектуально хоть сколько-нибудь серьезно продвинутых. Интеллект для стаи – такое же уродство. Жир ума, так сказать.

Так вот, Миша-Мешок. Он всегда ходил с книжкой в руке (с книжками, и менялись они довольно часто, видать, лихо он их проглатывал); один раз я глянул, что за книга: какой-то глупый современный детективчик. Я было совсем махнул на Мишу рукой, но, глянув в другой раз, увидел, что он поглощен чтением Сэлинджера, а потом я поймал его и за «Героем нашего времени», причем по программе «Герой» уже давно был пройденным материалом, а для большинства нормальных (как физически, так и интеллектуально) школьников это означает только одно: о «Герое» можно забыть (жаль, не так это просто, больно основательно всяких Печориных в голову вбивают) и не вспоминать (это намного проще). И все-то время он читал – и чушь всякую, и хорошие книги. Читал он, читал, никого не трогал, а вот его трогали. И один раз что-то уж больно на него насела парочка записных задир, а я взял, да и вступился за тезку. Поддался импульсу. Заступничество оказалось эффективным: задиры отстали, а Миша-Мешок проникся ко мне щенячьей благодарностью. Вроде как друзьями мы стали. Во всяком случае, Миша называл меня не иначе как другом, я же скорее воспринимал его как благодатный материал для совершенствования имеющихся, но совершенно неразвитых способностей. Мише всё хотелось со мной, как он говорил, «просто пообщаться», я же настаивал на рабочей основе наших взаимоотношений. Хочешь со мной поговорить? Прекрасно. «Героя нашего времени» прочитал? – напиши на него рецензию, вот и будет о чем поговорить. Я вообще всерьез занялся кругом чтения Мешка, борясь с его привычкой к бессистемному чтению и настаивая, чтобы всё прочитанное было еще и тщательно им осмыслено. Хотел я его и к философии приобщить, но, добросовестно попотев над Кантом дня три, Мешок со смущенной улыбкой сказал: «Нет, лучше я все же художественную литературу читать буду»29. Лучше так лучше – то есть не лучше, конечно, но что поделаешь…

Странная вещь дружба – то, что называют дружбой. По моим наблюдениям, дружба и любовь – самые эффективные способы слить время в унитаз30. Дружба – эффективнейший способ для сливания времени однополыми партнерами, любовь – разнополыми (там, где однополая любовь общественно не цензурируется, приведенное различие можно не учитывать, но Россия в этом смысле остается достаточно консервативной страной). И всё ради Общения; всё ради того, чтобы «просто пообщаться», – что в случае дружбы чаще всего подразумевает совместное распитие спиртных напитков, а в случае любви – взаимное смотрение друг на друга умиленно-затуманенными глазами. Бессмыслица. Миша тоже хотел втянуть меня в эту бессмыслицу – без распития спиртных напитков, но зато с умиленно-затуманенным взором.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.