Антон Первушин – Тайны забытого оружия (страница 2)

Скептики, однако, считают, что легенда о применении Архимедом зеркал с целью поджога вражеского флота была придумана гораздо позже, поскольку этот проект был технически невыполним в античную эпоху.

В преддверии Первой мировой войны и ученые, и романисты, пишущие о будущем, пытались представить себе оружие, подобное тепловым лучам Архимеда.

В апреле 1897 года популярный лондонский журнал «Пирсонс мэгэзин» начал публикацию нового романа известного прозаика Герберта Уэллса «Война миров». Возможно, это действительно лучшее из всего написанного Уэллсом. Только «Войну миров» он рискнул послать Льву Толстому, когда литературный мэтр изъявил желание ознакомиться с творчеством молодого англичанина. Именно «Война миров» стала первым произведением Уэллса, переведенным в России, причем на русском языке роман вышел в тот же год, что и на языке оригинала.

Уэллс рассказывает историю о том, как злобные марсиане посылают на Землю экспедиционный отряд на десяти больших снарядах. Высадившись на нашу планету, оккупанты с Марса выставляют против британских войск боевые машины, вооруженные «тепловыми лучами». Уэллс описывает эти машины так (цитирую по первому изданию на русском языке):

«Вообразите себе табурет, стоящий на трех блестящих, суставчатых, металлических ножках, высотою с многоэтажный дом, и двигающийся, перебирая этими ногами, как какой-нибудь треногий паук. Только что видели вы его вдали отклоненным слегка назад, как уже видите его метров на сто ближе, наклоненным вперед и с двумя ножками, поднятыми на воздух для следующего шага. Вся машина шагала через лес. Медная блестящая голова, сидевшая на треножнике, повертывалась во все стороны, очевидно, что-то высматривая и руководя движением. Сзади треножника и немного ниже его головы находилась большая корзина из белых металлических прутьев, из которой, равно как из всех сочленений, периодически выскакивали клубы зеленоватого дыма. В одной из своих суставчатых лап треножник держал нечто вроде ящика, из которого вырывался луч слабого света, передвигавшегося с места на место. Вдруг луч этот упал на группу людей, на кусты и деревья, стоявшие в отдалении за этой группой, на голую землю, находившуюся под ними, – и всё, на что он падал, мгновенно воспламенялось, доходя до белокалильного жара <…> всё горело, испуская ослепительный свет <…> Ученые не решили, в чем собственно состояло смертоносное оружие марсиан. Большинство предполагало, что они сумели каким-то образом произвести и концентрировать невидимые тепловые лучи в абсолютно не проводящей тепла камере. Эти тепловые лучи, отраженные параболическим рефлектором, вроде того, как отражаются лучи света на маяках, марсиане, находящиеся внутри головы треножника, пропускали, вероятно, сквозь какую-нибудь двояковыпуклую линзу с фокусом, по произволу отдаляемым и приближаемым, который и направляли на любой предмет, подлежащий уничтожению. Все предметы, на которые был направлен этот луч, разрушались от огня: растительные и животные ткани горели, свинец и даже стекло плавились до совершенно жидкого состояния, сталь становилась мягкой, а вода, даже в поверхности больших ее вместилищ (рек, озер, морей), мгновенно превращалась в пар».

Зрелище действительно ужасное, и не удивительно, что образ страшных треножников с невидимыми, но испепеляющими лучами надолго запомнился читателям.

Однако Герберт Уэллс не только живописал ужасы грядущей войны с применением самых фантастических средств поражения – он сформулировал своеобразную «техническую задачу», от которой могли отталкиваться те, кто предполагал подобные «лучи смерти» создать.

1.2. Тайна теплового оружия

На заре ХХ века многие из ученых наивно верили, что появление у одного из государств (или группы лиц) всесокрушающего оружия навсегда отменит войны.

Верил в это и доктор натуральной философии Михаил Михайлович Филиппов, издатель популярного в академических кругах журнала «Научное обозрение». В последние годы своей жизни Филиппов активно занимался физико-техническими и пиротехническими исследованиями. Какую задачу решал выдающийся ученый, известно из его письма, полученного редакцией газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 11 июня (по старому стилю) 1903 года.

«В ранней юности,– писал Филиппов, – я прочел у Бокля, что изобретение пороха сделало войны менее кровопролитными. С тех пор меня преследовала мысль о возможности такого изобретения, которое сделало бы войны почти невозможными. Как это ни удивительно, но на днях мною сделано открытие, практическая разработка которого фактически упразднит войну. Речь идет об изобретенном мною способе электрической передачи на расстояние волны взрыва, причем, судя по примененному методу, передача эта возможна и на расстояние тысяч километров, так что, сделав взрыв в Петербурге, можно будет передать его действие в Константинополь. Способ изумительно прост и дешев. Но при таком ведении войны на расстояниях, мною указанных, война фактически становится безумием и должна быть упразднена. Подробности я опубликую осенью в мемуарах Академии наук…»

Письмо было послано в редакцию газеты 11 июня, а на следующий день Филиппова обнаружили мертвым в его домашней лаборатории.

Вдова ученого, Любовь Ивановна Филиппова, рассказывала: накануне смерти Михаил Михайлович предупредил родных, что будет работать долго, и просил разбудить его не ранее полудня. Никакого шума или взрыва в ту роковую ночь домашние не слышали. Ровно в полдень пошли будить. Дверь в лабораторию оказалась запертой. Постучали и, не услышав ответа, взломали дверь. Филиппов лежал ничком в луже крови.

Полиция провела обыск в лаборатории Филиппова. Но сделала это наспех. Даже медицинские эксперты сильно расходились в заключении о причинах смерти Филиппова.

Между тем слухи о таинственном изобретении разошлись по столице. Особенно интересное интервью «Петербургским ведомостям» дал профессор Трачевский. За три дня до кончины ученого они виделись и беседовали.

«Мне как историку, – говорил Трачевский, – М.М. мог сказать о своем замысле лишь в самых общих чертах. Когда я напомнил ему о разнице между теорией и практикой, он твердо сказал: «Проверено, были опыты, и еще сделаю». Сущность секрета М.М. изложил мне приблизительно, как в письме в редакцию. И не раз говорил, ударяя рукой по столу: «Это так просто, притом дешево! Удивительно, как до сих пор не додумались». Помнится, М.М. прибавил, что к этому немного подходили в Америке, но совсем иным и неудачным путем».

Дебаты вокруг загадочного открытия Филиппова постепенно затихли, ведь все аппараты и рукописи Филиппова были изъяты Петербургским охранным отделением при обыске, после чего бесследно исчезли.

Современные авторы, пересказывающие эту историю в своих статьях, выдвигают предположение, будто бы Филиппов изобрел химический лазер на хлористом азоте. Специалисты-лазерщики, правда, опровергают эту версию…

В 1923 году в европейских газетах появились сенсационные сообщения о том, будто бы в Германии изобретены лучи, которые могут на расстоянии останавливать моторы аэропланов и дирижаблей, автомобилей и танков.

Вопрос этот освещался и в технических журналах. Так, бельгийский комментатор Даквелер приходил к заключению о реальности такого изобретения и в виде иллюстрации приводил следующий факт: в 1908 году мощная электростанция в Колорадо была остановлена вследствие воздействия высокочастотных приборов лаборатории Николы Тесла, находившейся на расстоянии нескольких километров от этой станции. Мощность аппаратов Тесла не превышала 300 киловатт, никакой специальной антенны не было, и резонанс, вызвавший сбой, произошел совершенно случайно, без злого умысла.

Сообщениями о новейшем «немецком оружии» особенно была обеспокоена Франция, когда на ее воздушной линии Париж – Бухарест произошло восемь (?!) случаев остановки моторов над одним и тем же местом в Баварии. Однако доказать что-либо ни дипломатам, ни специалистам по военному делу не удалось…

После Первой мировой войны, в ходе которой, как известно, «лучи смерти» так и не были применены, большой шум наделал английский изобретатель Гринделл Меттьюз.

Во время всеевропейской бойни этот человек заработал себе репутацию патриота, изобретения которого способствовали укреплению оборонной мощи Британии. Бюджет его проектов составил 25 тысяч фунтов стерлингов. Свою установку, призванную остановить любые войны, Меттьюз представил министерству обороны в 1924 году. На эту демонстрацию пригласили и представителей прессы. Один из них писал в своем отчете:

«В зале располагался аппарат, подключенный к электросети. В нескольких метрах от него ставилась вазочка с горстью пороха. Изобретатель вертел какие-то рычаги, раздавалось гудение, потом из аппарата вырывался «голубоватый луч», похожий на вспышку тропической молнии, и порох тотчас загорался… В других опытах Меттьюз направлял свой луч на небольшой мотор (электрический или бензиновый – неважно), и тот останавливался… »

Разные источники сообщают об этих демонстрациях различные сведения, но, суммируя их, можно уверенно говорить о том, на что была способна установка Меттьюза. Итак, загадочные лучи Меттьюза расстраивали зажигание и останавливали работу небольшого бензинового мотора на расстоянии до 15 метров. Лучи воспламеняли порох, причем проходили через стекло толщиною в три дюйма. Лучи заставляли светиться электрическую лампочку, находящуюся на пути их распространения. Лучи могли убить небольшое животное – например, мышь или кролика.