Антон Перунов – Такара (страница 29)

А посмотреть было на что. Лежащему на его коленях агрегату лучше всего подходили эпитеты — совершенный и убийственно прекрасный. Сталь с глубоким подсиненным воронением матово поблескивала, тяжелый кожух, выполненного заедино со стволом, глушителя внушал уважение. Затвор ходит мягко, без лязга, почти бесшумно, а значит все «утыки» в оружии доводились вручную. Удобная пистолетная рукоять, буквально влипавшая в руку, была выполнена из очень твердой и одновременно «теплой» древесины. Предохранитель-переводчик огня, с правой стороны, флажковый, почти бесшумный, удобно ложащийся под большой палец.

Массивный лакированный приклад красивого темного дерева, завершал общую картину и доводил баланс оружия до идеала. Главное же — все детали были выполнены с необыкновенной тщательностью и продуманностью, так выглядят только очень дорогие «штучные» стволы, но никак не обычные армейские автоматы. «Это оружие профессионала, сделанное для него другим профессионалом в мире, где на этом не экономят», — сделал вывод Тим.

Наконец-то у него появилась возможность тщательно рассмотреть и прицельное приспособление оружия. Прежде Гай только целился через него, было не до осмотров. Оно состояло из массивной мушки и секторного прицела, установленных на кожухе глушителя, с маркировкой на лимбе от 25 до 250 метров с шагом в 25 метров. Сейчас прицел был выставлен на полсотни. Сразу взял себе на заметку, что прежде чем палить в белый свет как в копеечку, надо прикидывать расстояние до цели.

Патроны, как он помнил, отдаленно походили на ТТ-шные, но все же отличались и размером гильзы и формой пули. Тим собрался таки отстегнуть магазин и еще раз внимательно рассмотреть патроны, как его отвлек громкий «кхгм!», раздавшийся прямо над ухом, так что он даже вздрогнул. Повернув голову влево, откуда и донеслось предупредительное покашливание, обнаружил, сидящего рядом совершенно седого и до черноты загорелого человека лет шестидесяти-семидесяти с выразительным, «глубоким» лицом. И опять Тим попал впросак. Он, ничего не говоря, начал так же внимательно и заинтересованно, как и автомат, минуту назад, рассматривать внешность старика. А она заслуживала внимания.

Старик был одет в застиранную до полной потери оригинального зеленого цвета гимнастерку старого, послевоенного образца, короткие седые волосы старательно расчесаны на пробор. Лицо, изрезанное сеткой тонких морщин, белеющих как шрамы на темном от загара лице, спокойное и сосредоточенно-глубокое, без намеков на щетину и удивительно яркие, светло-синие глубоко посаженные глаза, в совокупности своей создавали ощущение силы и равновесия.

«Кто этот человек? Как он здесь оказался?», — до сих пор Гай видел в новом мире только молодежь, самым старшим был старшина Бер, но назвать Бера стариком или даже пожилым язык не поворачивался.

— Здравствуйте. — Чуть запинаясь, выговорил Тим. Старик ничего не сказал, продолжая молча рассматривать Гая в ответ. Теперь Тим почувствовал, насколько неловко ощущает себя человек, которого молча и бесцеремонно разглядывают.

— Я сразу не поздоровался и не представился. Меня зовут Тимофей Гаев, я с Земли, из России. Попал сюда, в новый мир, меньше недели назад.

— В Такару. — Тихо ответил дед.

— Что, простите? — Не понял Тим.

— Такара. — Так же тихо повторил старик. — Это наш мир.

— Эээ, понятно, значит вот как… Такара, красиво звучит! А Уральская республика, это где?

Дед промолчав, неопределенно махнул рукой куда-то на запад. Не дождавшись ответа, Тим решил задать еще один вопрос.

— А где здесь воду можно набрать?

Старик хмыкнул и указал рукой вправо, где четко виднелся колодец.

«Елки-палки, надо сначала смотреть, а потом дурацкие вопросы задавать» упрекнул сам себя Гаев. Поднявшись с лавки, вежливо поблагодарил и медленно пошел к колодцу. Ожидаемого «пожалуйста» он так и не услышал.

«Странный дед. Припадочный? Нет, не похоже… Либо очень себе на уме, либо давно живет в этой своей Такаре. Надо будет уточнить кто такой. Да что я говорю, тут все надо уточнять и все интересно, а главное, очень важно для выживания» — дальнейшие размышления были прерваны появлением нового объекта наблюдений и исследований — группой подростков, также направляющихся к колодцу.

Ребята в возрасте от тринадцати до шестнадцати примерно лет были одеты в армейский камуфляж, на головах — черные береты, из-под расстегнутых воротников курток видны полосы тельняшек. На плече у каждого оружие — или карабины мосинские, как у их провожатого, или «Сайги» гладкоствольные двенадцатого, а может и двадцатого, Тим вот так издали не смог определить, калибров. У всех разгрузки, на поясах патронташи, армейские ботинки-берцы на ногах. На рукавах черно-желтые эмблемы с волчьей головой. Короче, юные воины и никак иначе.

Шли ребята спокойно и без лишнего шума. У всех в руках пустые канистры — очень уж легко несли. До Гая донесся обрывистый гул подросткового баса — возможно команда — слов не разобрать. «Серьезные парни. По виду наши, земные, обычные пацаны из какого-нибудь молодежного военно-патриотического клуба. И тоже тут очутились?», — сам Гай таких ребят живьем еще не видел, так что формулировка его выглядела чуть странной, в чем он сам себе и признался. «За всю жизнь я встречал разве что кадетов, из нашего Омского кадетского, а тут… вот уж чего никак не ожидал. А стволы, как погляжу, у них все же двенадцатого калибра, серьезные».

Пока Тим предавался размышлениям, его ноги сами по себе замедлили шаг, и группа ребят первой успела добраться до колодца. Камуфлированные подростки по-деловому принялись черпать ведром воду и наполнять тару через специально прихваченную с собой широкую воронку. Но стоило Гаеву подойти вплотную, как бойцы сразу же дисциплинированно предложили ему уже полное ведро чистейшей воды вне очереди.

— Нет, не надо, вы первые пришли, я подожду.

Парни, как ни в чем не бывало, спокойно продолжили прерванное дело без лишних слов. Работали они слаженно и четко. Так что скоро загруженные и скособоченные от веса уже полных канистр они двинулись в обратном направлении. Гаю показалось странным, что ребята так неестественно молчаливы: все же подростки — им положено шуметь и интересоваться всем новым. А тут подходит человек, да еще и с автоматом серьезным, а они ноль внимания. Ни слова не сказали. Странно как-то. «Ладно, — подумал он, — Разберемся».

Попив воды и наполнив фляжку, внимательно осмотрел внутренний двор крепости. Окрестностей видно не было, но как он помнил, укрепление располагалось на вершине господствующего над всей округой холма. Массивный двойной бревенчатый тын не позволяли увидеть округу. Тим пообещал себе в свободную минутку с биноклем подняться на стену и детально исследовать округу. Двор же представлял собой почти идеальный квадрат, точнее ромб, один из углов которого упирался в надвратную башню, через ворота которой они и вбежали сегодня в крепость. Противоположную вершину ромба образовывал стык двух зданий, первые этажи были сложены из дикого камня, а вторые из бревен. В одном из них как раз и располагалась казарма, где сейчас мирно спали его товарищи. Кстати, колоритного старика на лавке уже не оказалось. Видимо, ушел куда-то по своим стариковским делам.

С уходом вооруженных подростков двор опустел. Над одной из труб вился дымок, намекая на приготовление вкуснотищи. Тиму от едва уловимого запаха дыма нестерпимо захотелось в баньку — смыть усталость и, как следует попариться. Недавний короткий душ не дал желательной расслабухи.

В этот момент тихо запиликал комм — пора собирать ребят, иначе не успеть к сроку, назначенному старшиной. Он торопливо заковылял обратно в казарму, уходить с солнышка не хотелось, но делать нечего — приказ есть приказ.

В дверях его встретил Дорохин с безумным блеском в глазах и уже профессионально забинтованной головой:

— Тим, если у тебя случиться депрессия, или ушиб головного мозга или вдруг какая нехорошая хворь одолеет, я тебя с таким Эскулапом познакомлю! Чудеса военно-полевой медицины! Мгновенное протрезвление методом перцовой клизмы!

— Да иди ты! — Весело отмахнулся Гаев, прерывая Мишкин словесный поток. — Все-таки тебе сделали лоботомию, мой юный незатейливый друг?

— Нет, убедил таки упыря, что мозгом не пользуюсь. Тем и спасся. Где тут сортир? — Мишка перетаптывался на пороге, всем своим видом давая понять, что его уже приперло. Тим освободил проход и Мишка бодрым аллюром умчался на поиски нужного места.

Остальные ребята еще спали, последовав примеру командира после банно-лечебных процедур. Тиму пришлось принудительно будить и поднимать всех на ноги одного за другим. Первым очнулся Климов. Пока он продирал глаза, Тим завершил свое черное дело — растолкал народ. Только все оделись-обулись, как в дверь постучали, на пороге возник все тот же паренек. Следом за ним в помещение проник вполне довольный жизнью Михаил.

— Старшина приказывает выходить на обед, я вас провожу.

— Хорошо, только сначала надо умыться всем. — Ответил Гай.

Группа нестройной толпой двинулась следом за пареньком. Тим с Мишкой шли последними.

— Миш, я тебе не говорил, что этот мир называется Такарой?

Дорохин отрицательно покачал головой — точнее великолепным пособием по десмургии — и сморщился от боли.