Антон Панарин – Пожиратель костей. Том 2 (страница 3)

Этот бойцовский клуб был всем для Ефима. Он открывал ему двери в дома аристократов, в рестораны, в шикарную жизнь. А всё благодаря графу Мышкину, который однажды заметил ушлого мальчугана и дал ему шанс.

– Если один из вас сможет вырубить соперника, дам пять рублей, – безразлично бросил Крапивин, и драка стала ещё более ожесточённой.

Ефим докурил сигарету и щелчком отправил окурок в полёт над головами зрителей. Денег сегодня не заработать, но нужно искать новых бойцов. Тем более что в подворотнях порой встречаются бриллианты.

Сзади послышался знакомый голос:

– Ефимка Сергеевич, и не надоело тебе малолеток стравливать?

Крапивин тут же обернулся и с испугом посмотрел на говорящего. Им оказался мужчина средних лет. Серый костюм, чёрные ботинки и белая рубаха. Совершенно непримечательный на вид. Вот только Ефим знал, что с этим господином шутки плохи.

Это был Кречет Ярослав Игоревич, следователь тайной полиции. Однажды он поймал Ефима за руку и обещал отправить на плаху за организацию подпольных боёв, а также за то, что тот не платил налогов. Если бы не граф Мышкин, то голова Крапивина уже валялась бы в кустах.

– Ярослав Игоревич… Эм-м-м… Чем могу помочь? – нервно спросил Ефим, пытаясь улыбаться, но выходило это крайне плохо.

– Да не трясись ты так. Сегодня я не по твою душу, – успокоил его следователь и похлопал по плечу. – Нужна помощь в поимке одного паренька. Дерётся у тебя по вечерам. Зовут Владимиром. – Кречет смерил взглядом Крапивина и добавил: – Да, с твоим нанимателем согласовано. Более того, это он и хочет поймать этого парня.

– Евгению Александровичу нужен этот сопляк? В нём ведь нет ничего необычного, – удивлённо выпалил Ефим.

– Обычный он или нет, решать не нам с тобой, – сухо сказал следователь. – Есть работа, и она должна быть сделана.

– Ярослав Игоревич, я всегда рад помочь. – Ефим громко сглотнул и потянул рубаху за ворот, почему-то ему резко стало нечем дышать.

– Знаю, Ефимка, знаю. Ведь выбора у тебя особого нет. Поможешь как миленький. Держи. – Кречет протянул ему визитку и добавил: – Когда Владимир заявится на бои, позвонишь, и мы тут же подъедем.

– Э-э-э. А вы здесь не один? – нервно спросил Крапивин.

– Следователи тайной полиции поодиночке не ходят. Мы как волки. У нас стая, понимаешь? – шутливо сказал следователь и завыл как волк, хотя на его лице было совершенно непроницаемое выражение: – Ау-у-у-у.

– Х-хорошо. Сразу же позвоню. – Крапивин наконец-то смог улыбнуться, правда, лишь уголками губ.

– Вот и славно. До связи. – Следователь кивнул и через секунду исчез в толпе.

Крапивин завис, пытаясь понять, чем Владимир мог заинтересовать графа. А ещё он хотел узнать, как следователь тайной полиции так ловко исчезает и появляется, когда его совсем не ждёшь?

Из ступора его вывел окровавленный парень с заплывшим лицом.

– Дядь, ты обифял пять вублей фа нокаут. Я фделал, – прошепелявил он разбитыми губами.

Спустя полдня пути стало невероятно голодно. Я хотя бы перехватил пару бутербродов у Валька в столовой, а вот желудок Шишакова урчал на всё купе. Наш наниматель вырубился и безбожно храпел, периодически разговаривая во сне.

– Артефакты? Да, да, да. Продаю. Ага. Сколько? Вы из ума выжили? За такую цену можно купить пол-империи. Что? Я бездарь и шарлатан?! Да как вы сме…

На этих словах Савелий Аристархович вскочил с койки и со всего размаха ударился головой о крышу вагона. Открыл глаза, посмотрел по сторонам и снова вырубился.

– Да, да. Скидку можно сделать. Конечно. Правда, за это вам придётся меня обслужить, – похотливо прокряхтел аукционист и затих.

Спрыгнув с верхней полки, я наткнулся на строгий взгляд Шишакова.

– Куда собрался?

– Поесть куплю. А то ты своим урчанием всех пассажиров разбудишь, – улыбнулся я, но Шишаков по-прежнему был не в духе.

– Один никуда не пойдёшь, – коротко бросил он, встал с койки и вытащил меня в коридор.

Шишаков подошел к соседнему купе и трижды ударил по двери. Дверь открылась, и на нас уставилась заспанная морда охотника.

– Возьми Олега и сторожите нанимателя, пока я не вернусь.

– Александр Фёдорович, сделаем, – кивнул боец и, исчезнув в купе, громко пнул чью-то койку.

Спустя пару секунд две помятые рожи стояли у двери нанимателя, надёжно охраняя эротические сны аукциониста.

Прогуливаясь по коридору, я наслаждался пением местных сверчков. Правда, они весили больше пятидесяти килограммов каждый, и их пение больше походило на храп.

Наступила ночь, холодная луна заглядывала в окна, ассажиры мирно сопели в своих купе. В поезде горел тусклый свет, чтобы никому не мешать, а в воздухе висел стойкий запах пыли, как будто здесь давно не убирали. Мы прошли через пару вагонов и попали в вагон-ресторан.

Слева располагались столики, а справа – стол раздачи, чем-то напоминавший барную стойку. За одним из столиков спал пьяный в стельку аристократ, а два его дружка перебрались через барную стойку и окружили раскрасневшуюся девицу.

– Ну чё ты ломаешься? Ты же проводница? Ну вот и проведи с нами время в постели, – сально улыбнулся толстяк, схватив девушку за руку.

– Вы что делаете? Отпустите меня! – взвизгнула проводница.

– Ротик свой прикрой и будь посговорчивее. А то ведь мы можем и силу применить, – сказал второй, сдавив щеки проводницы. Его вторая рука уже активно шарила по груди девушки.

Увидев эту картину, мы не сговариваясь двинули в сторону ублюдков. Я на себя взял худощавого, а Шишаков толстяка. Обойдя их с двух сторон, мы услышали:

– Э! Вам чё надо? Свалили отсюда! – рявкнул толстый и тут же потерял лицо.

Огромная пятерня Шишакова метнулась через барную стойку и схватила жирдяя прямо за лоб. Одним мощным рывком он подтащил толстяка к себе и впечатал пару ударов в челюсть. Кости толстяка хрустнули, а челюсть неестественно повисла набок. Готов спорить, от костей остались одни воспоминания.

Я же был более снисходителен. Пока худой отвлёкся на Шишу, я перепрыгнул через барную стойку и, ударив ему под колено, завалил на пол. А после пять раз пнул пяткой в нос, превратив его в кровавое месиво.

Девушка ошарашенно уставилась на нас и, очевидно, не могла понять, что ей делать. Визжать от ужаса или благодарить нас?

– Цела? – сухо спросил Шишаков.

– А? Ага. Цела, да. Спасибо, – прошептала проводница, всхлипнула и вылетела из-за стойки, повиснув у Шишакова на шее.

Она ревела, громко шмыгая носом, и только сейчас я смог её рассмотреть. На вид около сорока лет, пышные бёдра, массивные ноги, простое лицо. Судя по всему, охраны в поезде нет, и проводница была счастлива тому, что мы так вовремя решили перекусить.

– Ну всё. Успокойся, – сказал Шишаков, отстранив проводницу. – Звать-то тебя как?

– Клава, – вытерев глаза, представилась она.

– Вот что, Клавдия. Жрать хочется – сил нет. Если не накормишь, мы прямо сейчас сожрём этих дегенератов. – Шишаков ткнул пальцем в тушу жирдяя.

– Ой. Ребятки. Сейчас! Одну минутку! Всё будет. – Дама заулыбалась и тут же рванула за стойку, громко гремя посудой.

– А это чё, я не понял? – возмутился друг избитой парочки, ранее храпевший за столом.

– Спи, ещё далеко ехать, – коротко бросил Шишаков.

– А, ну лана. Но ты, еси чё, растолкай меня, – промычал пьянчуга и, уткнувшись мордой в стол, снова уснул.

– Обязательно растолкаю, – ухмыльнулся Шиша.

– Александр Фёдорович, смотрю, у тебя настроение стало получше, – заметил я.

– Да, всего-то нужно было кому-то морду разбить, – сказал он и посмотрел на костяшки кулака.

Спустя пару минут нас усадили за свободный столик, который тут же заполнился изысканными блюдами. Дальневосточные крабы, икра, говяжьи стейки и многое другое. Не сговариваясь, мы набросились на пищу, уничтожая её с невиданной скоростью.

Пока мы чавкали, разрывая мясо в клочья, проводница всё время смотрела на Шишакова, влюблённо вздыхая.

– Кушай, кушай. Я ещё положу, если нужно. Мой спаситель, – с придыханием сказала Клавдия, совсем позабыв о том, что помимо Шиши здесь сидел и я.

Спустя двадцать минут безостановочного набивания желудка я насытился. Вытерев рот салфеткой, тяжело вздохнул и поднялся из-за стола.

– Спасибо. Было очень вкусно. За меня заплатит наставник. Да, Александр Фёдорович? – спросил я, хитро прищурившись.

– Ой, да какие могут быть деньги? Всё в порядке. Иди, отдохни, – отмахнулась проводница, не сводя взгляда с Шишакова.

– Тогда я ещё конфет прихвачу? – Мой вопрос Клавдия пропустила мимо ушей. – Молчание – знак согласия.

Я улыбнулся и двумя руками зачерпнул конфет из вазы. Навскидку выгреб около килограмма сладостей.

Попрощавшись, я вышел в коридор и тут же услышал за спиной томное: «Мой герой!» Дамочка всё это время ждала, пока я уйду, а сейчас как остервенелая набросилась на Шишакова, запрыгнув сверху. Ну и славно, пусть развлекаются.