Антон Панарин – Не грози Дубровскому! (страница 3)

— Твою мать, — выругался лысый, пытаясь промокнуть пятно.

В дверь кабинета без стука влетел его сын и с порога закричал:

— Отец! Ты слышал новости?

Крупный парень с рыжими волосами и обилием веснушек совсем не походил на своего папу. Из-за чего Евгений Фёдорович периодически сомневался в отцовстве, но доказать, что ребёнок не его, увы, не мог. Не потому, что такого способа не было, а потому что в обществе его поднимут на смех и окрестят рогоносцем. Вот он и терпел выходки своего туповатого сынка.

— Михаил, сколько раз мне повторять? Стучись перед тем, как входишь, — не отвлекаясь от документа, проговорил Евгений Фёдорович.

— Ага. Запомнил, — громко выдохнув, сказал Михаил и продолжил. — Там, это! Цех сгорел!

Эти слова привлекли внимание Евгения Фёдоровича, заставив отложить договор. Его очки от удивления сползли на нос, а по лицу пробежала нервная дрожь.

— Мой цех деревообработки?

— Да, нет же! Цех Дубровского! — выпалил Михаил с дурацкой улыбкой на лице. Видимо, надеялся, что это вызовет гнев у батеньки.

— Тьфу! Твою мать, Мишка! — вспылил Евгений Фёдорович и ударил ладонью по столу, впрочем, он быстро взял себя в руки и продолжил уже мягче. — Я тебе говорил, мне плевать на этот цех. Это твоё имущество, и всё что тебе нужно сделать, так это заставить Дубровского подписать бумаги на его передачу.

— Но, пап… — Михаил не успел договорить, как отец его перебил.

— Что пап⁈ Бестолочь ты рыжая! Я дал тебе шанс проявить себя. Научиться бороться за своё. А ты, мямля! Не можешь даже забрать проклятый цех у сопляка, которого я разорил! — выпучив глаза, прокричал Евгений Фёдорович. — Тьфу! Ничтожество! Весь в мать, — Евгений Фёдорович сплюнул и презрительно посмотрел на сына.

— Не смей так говорить про маму… — Михаил сжал кулаки и оскалил зубы. Его кожа, побледнев, начала покрываться изморозью.

Евгений Фёдорович встал со своего кресла и не спеша подошел к сыну.

— Хочешь попробовать свои силы? — он посмотрел на сына снизу вверх, но в его взгляде была такая жёсткость, от которой Михаил невольно отвёл глаза. — Я так и думал. А теперь пошёл прочь.

Особняк Дубровских.

Кальдэр Виран читает письмо.

'Я, граф Дубровский Виктор Игоревич пишу свои последние слова. Степан, если ты читаешь это письмо, значит, меня нет в живых. После смерти отца все деловые партнёры отказались со мной работать, из-за чего сталелитейный цех стал убыточным. Подумать только. Процветающее предприятие, которым гордился отец, разорено!

Благодаря стараниям Картаполова, поставки руды для нас подорожали втрое. Выпускать металл стало невозможным, ведь тогда бы мы производили его в убыток себе. Видимо, ему недостаточно убить мою семью, он хочет видеть, как последний из рода Дубровских влачит жалкое существование.

Забавно. Ради выживания я продал всё, что смог, но это не помогло. Хотел продать цех, чтобы расплатиться с Картаполовым, но эта сволочь отпугнула всех покупателей. Вместе с этим он уничтожил мой дар, и теперь я даже не могу заработать денег в изнанке.

Картаполов младший предложил подарить ему цех, и тогда он зачтёт его в качестве оплаты половины долга. Но сделает это только, если я встану на колени и буду умолять его. Я! Потомственный аристократ и на колени? Никогда этого не будет!

Я задолжал около миллиона рублей, если не верну эту сумму в течение года, то меня лишат титула. Даже если бы я упал на колени и умолял этого ублюдка, то всё равно оставшегося долга хватит, чтобы пустить меня по миру. А что дальше? Просить милостыню?

Я уже на дне и ниже падать не собираюсь. Я сожгу цех вместе с собой, жил аристократом и умру аристократом.

Степан, ты верой и правдой служил нашему роду, а посему я завещаю тебе остатки родовой казны и все фамильные ценности. Делай с ними, что хочешь. Свои же долги я заберу в могилу.

Искренне твой Дубровский В. И.'

Решил убить себя и сбежать от проблем? В моём мире тоже были такие. Считали, что смерть — лучший выход. Идиоты. Пока ты жив, всё можно исправить. Что ж, это его выбор. В любом из случаев спасибо ему. Смерть графа дала мне жизнь.

Отложив письмо, я направился к книжному шкафу, и первая книга, которая попалась на глаза, называлась «Правила этикета для истинных аристократов». Хммм, интересно, пожалуй, с неё и начну знакомство с этим миром.

За пару часов я прочёл книгу от корки до корки. Теперь более-менее понимаю, как устроена вертикаль власти. Заодно запомнил десяток пафосных фраз, которыми принято обмазывать друг друга среди аристократов. Если судить по книге, то поведение аристократов очень похоже на манеру общения купцов из моего мира. Ласкают уши собеседника словами, а за спиной держат кинжал.

Мои научные изыскания прервал урчащий желудок, напомнив, что нужно разобраться с ядром маны, а заодно нарастить немного мяса. Я пощупал бицепс и палец, не обнаружив мышц, тут же уткнулся в кость. Печально. Начнём с перекуса, а после можно и потренироваться, оставаться дохляком я не собираюсь. Кстати, где тут кухня?

Выйдя из комнаты, я прошёл по коридору со скрипучими половицами и услышал вдалеке храп. Старик ещё спит? Ладно, пусть отдыхает, жизнь мне всё-таки спас, а я сам разберусь. Тем более что я уже почувствовал аромат пряных трав из комнаты в конце коридора.

Я оказался прав. Это просторная кухня, на стене висят полки с разнообразными специями, а также на верёвках болтаются сушеные травы. В центре помещения расположился стол, на котором меня дожидается свежеиспеченный пирог. Его заботливо накрыли тканью, чтобы не заветривался.

Отлично, есть чем перекусить, осталось найти, чем разогнать метаболизм. Ага, судя по запаху, вот это подойдёт.

Я сорвал со стены пучок травы и потёр его в руках. Ошибки быть не может, точно такая же трава росла и в моём мире, а здесь она называется… Я повернул к себе бумажку, висевшую на нитке, привязанной к основанию пучка, и прочитал «крапива». Хммм, странно, даже названия одинаковые.

Годится. Вот это тоже мне знакомо. Открыл стеклянную банку и достал из неё красный стручок перца. По идее он дико острый, но для моих целей идеально подойдёт. Что же, приятного мне аппетита.

За пару минут я с наслаждением проглотил половину пирога, а вторую часть через силу запихивал в себя, попутно жуя крапиву и перец. Пирог был вкусный, но вот перец и крапива всё портили. Из-за нестерпимой остроты слёзы катились из глаз, а я всё продолжал отрывать от пирога кусок за куском и запихивать их в рот.

В обнимку с пирогом меня и застал Степан.

— Батюшки… Виктор Игоревич! Вы что же это делаете? Желудок спалите! — старик подбежал ко мне и попытался вырвать из рук перец.

— Так вкуснее, — усмехнулся я и одним движением закинул в рот остатки перца.

— А ежели вкуснее, то, чего плачете? — поинтересовался Степан, пока наливал мне молока из кувшина, который всё это время стоял под столом.

— Это слёзы радости, — усмехнулся я.

Эх, а я не догадался заглянуть под стол, так бы не пришлось страдать всю дорогу. Ну да ладно, зато метаболизм выкручу на максимум.

Прохладное молоко потекло по горлу, заставляя уняться пожар, сжигающий меня изнутри. Сделав последний глоток, я крякнул от удовольствия и откинулся на спинку стула. Степан всё это время не сводил с меня глаз, как будто не решался задать мучающий его вопрос. Поймав его взгляд, я кивнул, давая разрешение заговорить, хотя вчера разрешение ему не требовалось.

— Виктор Игоревич, не хотите обсудить вчерашнее? — помявшись, спросил Степан, не зная, как подступиться к этой теме.

Да и немудрено. Не так просто вразумить молодого графа, который уже себя убил. Вот только старик не в курсе, что его господин мёртв, пусть и дальше остаётся в неведении. Эх, нет у меня никакого желания обсуждать вчерашнее. К тому же всё, что я знаю, прочитал в письме бывшего владельца тела.

— Не хочу. То была минутная слабость, которая непозволительна истинному аристократу, — старик попытался вставить свои пять копеек, но я не дал ему этого сделать. — Всё. Вопрос закрыт.

Я грозно зыркнул на Степана, отчего на его лице проступило удивление. Чёрт, видимо, прежний я так никогда не делал. Сменю тему, пока старик пребывает в растерянности.

— Скажи-ка, Степан. Есть ли способ восстановить ядро маны? — услышав мой вопрос, старик нахмурился, как будто не понимал, о чём я говорю.

— Вы про вместилище? — старик дождался моего кивка и добавил. — Я же вам рассказывал.

— Возможно, так и было. Но во время пожара меня что-то ударило по голове, и с памятью теперь проблемы. Напомни ещё раз, что ты там говорил? — жуя, соврал я.

— Мне вызвать лекаря? — встревожился Степан.

— Не нужно. Само пройдёт. Что насчёт способа?

— К сожалению, такого способа нет. Точнее, он есть, но нам недоступен.

— Подробнее. Что за способ? — я сложил руки на груди и, покачиваясь на стуле, уставился на Степана.

— На пятом уровне изнанки растёт лунная трава. Она нормализует течение энергии в теле, но, к сожалению, стоит баснословных денег. А концентрация полезных веществ настолько мала, что вам потребуется сотня кустов для исцеления, — старик с сочувствием посмотрел на меня.

Значит, способ есть. Как бы не была велика цена, мне плевать. Я снова стану магом, любой ценой. Улыбка сама собой появилась на моём лице.

— Назови конкретную сумму.

— Ну так травка-то редкая, из-за чего курс вечно скачет. Если повезёт, то один кустик можно купить на аукционе за сотню тысяч. Вот только у нас таких денег нет. В казне десять тысяч рублей, и больше миллиона долг, — Степан развёл руками.