Антон Панарин – Не грози Дубровскому! Том Х (страница 9)

— Ну и чёрт с ними. Хорошо, что у нас тишь да гладь.

— Тут ты прав. Не работа, а мечта, — заулыбался бородач, но тут же нахмурился и ткнул пальцем в сторону восхода. — Гля! А эт чё за хрень?

— Почки-цветочки! — воскликнул прыщавый,узрев ревенанта, проносящегося мимо. — Это шо ж за образина такая?

— Без понятия. Но явно ничего хорошего её явление не сулит, — ошарашенно выдал бородач.

— А ну-ка, Михалыч, шарахни по ней водицей. А я пока землицу пошерудю.

Ревенант не слушал моих команд и просто нёсся напрямик к своему нанимателю. Так уж вышло, что дорога его пролегла через Ангарск. Два полицейских пили кофе и мирно беседовали, когда изменённый труп промчался мимо них. Полицейские напряглись и потянулись к мане.

В следующую секунду ревенанта накрыл серый каменный саркофаг, в который хлынул поток воды, созданный одним из полицаев. Прошло секунд тридцать, после чего крышка саркофага со скрежетом отползла в сторону, и из него хлынуло кровавое месиво, оставшееся от моего создания.

Вот же козлы! Бежал себе мертвяк, никого не трогал. А они его — в саркофаг, наполненный щебнем, а потом воду запустили, и острое крошево перемололо труп в мелкорубленый фарш. Но вынужден признать, что полиция у нас работает отменно. Ну и ладно. У меня ещё много пленников. Хоть один да добежит до Огнёва.

Посёлок Бур.

Барон Иван Кантемирович Сорокин был парнем неробкого десятка, но видя, какие зверства творят люди Огнёва, он понял одну вещь. Неважно, как закончится война с Дубровским, после таких зверств император найдёт каждого причастного. И если не на кол посадит, то отправит на каторгу до скончания их дней.

А Сорокин знал, что на каторге не мёд. Ведь его папенька угодил туда за контрабанду товаров из Китая, а через год там же и помер. Ивану лишь чудом удалось сохранить баронский титул, ведь куча злопыхателей пыталась обвинить весь род Сорокиных в связи с контрабандой.

Если бы император поверил в эти слухи, то на один род в империи стало бы меньше. А освободившиеся земли тем самым злопыхателям и достались бы.

Прямо сейчас Иван Кантемирович стоял на пригорке и наблюдал за тем, как наёмники Огнёва жарят на костре живого мужика. Тот жутко орал, извивался, а сумасшедшие ублюдки лишь хохотали и отпускали непотребные шуточки, которые были чернее ночи.

— Нет. Так дальше не может продолжаться. Я не собираюсь в этом участвовать. — Сорокин выдохнул, сжал кулаки и кивнул своему дворецкому. — Ким, идём. Мы выходим из альянса и отправляемся домой немедленно.

— Как прикажете, ваше благородие, — поклонился раскосый дворецкий лет сорока и пошел следом за своим господином.

Огнёв сидел за столом в центре лагеря и с аппетитом поглощал свинину, запечённую на костре. За столом также расположились капитан гвардии, Богомолов и Быков. Капитан с наслаждением неторопливо потягивал пиво, а вот Быков и Богомолов с мрачными лицами напивались до потери пульса. Казалось, что они просто хотят забыться.

— Максим Харитонович, уделите минутку? — приблизившись и положив руку на эфес родового меча спросил Сорокин.

— Ага. Говори, — благосклонно позволил Огнёв и с хлюпаньем облизал свои пальцы, перепачканные свиным жиром.

— Максим Харитонович, я принял решение завершить наше сотрудничество. Я забираю своих людей, и мы уходим. Война с Дубровским нас не касается. — В этот момент Огнёв посмотрел на барона таким взглядом, будто хотел прожечь в нём дыру. Сорокин сглотнул и уже куда менее уверенно продолжил. — Но я не отказываюсь от вассальной клятвы. Я готов передать вам денежные средства для найма новых гвардейцев, но собственную гвардию я оставить не могу. Прошу отнестись с пониманием.

Повисла гнетущая тишина. Казалось, что весь лагерь затих в ожидании решения Огнёва. Спустя минуту Огнёв поднялся из-за стола и широко улыбнулся.

— Конечно же, ты поделишься деньгами. Это самое меньшее, что ты можешь сделать. А ещё я дам тебе прощальное напутствие. Всегда береги спину.

— Вы мне угрожаете? — спросил Сорокин, крепче сжав рукоять клинка.

— Кто? Я? Ни в коем случае. Я просто даю совет, — ухмыльнулся Огнёв.

За спиной Сорокина выросла двухметровая фигура чудовища с острым лезвием вместо руки. Неуловимый взмах рассёк тело барона пополам. Части с чавканьем развалились и упали в разные стороны. Огнёв безразлично посмотрел на покойника и снова сел за стол.

— Ну, а ты что скажешь? — обратился Огнёв к ошеломленно застывшему дворецкому.

— С-с-скажу, ч-ч-что деньги у рода есть. Н-н-не великие, но миллионов двадцать наскребём. Т-т-тем б-б-более, что у Сорокиных не осталось н-н-наследников, — он нервно сглотнул и уставился на убийцу своего господина. Но тот молчал, и тогда дворецкий снова заговорил. — Идёмте со мной, я всё отдам, а вместе с этим подскажу, где можно нанять огромное количество людей, причём довольно дёшево. — Дворецкий Ким торговался, как в последний раз. Впрочем, этот раз действительно мог стать для него последним.

Однако Огнёв заинтересованно посмотрел на Кима и кивнул. Потом перевёл взгляд на Быкова, достал из-за пазухи свиток и швырнул ему.

— Богдан. Держи. Фархат специально для тебя расписал в деталях, как накладывать проклятую печать.

Быков поймал свиток и с недоумением посмотрел на Огнёва.

— Но зачем мне…?

— Закрой рот. Изучи свиток и наложи проклятье на всю личную гвардию Сорокина. Если кто-то откажется служить под нашим началом, просто убей его. А я пойду прогуляюсь в поместье покойного.

— Да тут же пять тысяч солдат! Я неделю провожусь, не меньше, — возмутился Быков, но тут же потупил взор, стоило Огнёву на него зыркнул. — Хорошо. Я займусь этим.

— Если господин готов отправляться, то я открою портал, — натянуто улыбнулся раскосый дворецкий и поклонился.

— Отправляемся, — приказал Илья, встал из-за стола и, подволакивая ногу, направился в сторону открывающегося портала.

Вернувшись в Дубровку я обнаружил двадцать четыре трупа, аккуратно выложенных в ряд. Их накрыли серой тканью, чтобы не пугать местных ребятишек, хотя этих самых ребятишек с детства растили воинами. Ведь они должны были уничтожить одну из четырёх наций Изиды. Так что эти детишки запросто могли сами напугать кого хочешь.

Отдёрнув ткань, я повторил процедуру и создал ещё одного ревенанта.

— Выбери цель. Хозяин, — прорычала тварь, пустыми глазами глядя перед собой.

— Ага, выберу. Но пока просто топай за мной.

Я подхватил ревенанта под руку и протащил его через портал, где нас уже ждал Клювик. Запрыгнув на спину коршуна, я перехватил контроль над его телом и вцепился когтистыми лапами в плечи мертвяка. Мы взмыли в ночное небо, после чего я вернул контроль Клювику, а сам выкрикнул:

— Ищи своего нанимателя!

Ревенант заревел и стал пытаться вырваться, но хватка коршуна была крепка. Мертвец лишь бултыхал ногами в воздухе и размахивал руками, а вот его морда смотрела в сторону того же Ангарска.

— Вперёд! — приказал я Клювику.

Ветер засвистел в ушах, мы пролетели над городом и устремились дальше. Миновали реку Ангара, десяток деревень. Летели строго на север, а потом зомби резко передумал и повернул морду на запад.

— Какого чёрта? — выругался я. — Эта тварь что, телепортировалась? Клювик! Меняем курс!

Город Абакан.

Поместье рода Сорокиных.

Седовласый дворецкий вёл уродливого гостя по извилистым коридорам. Слуги, встречавшиеся на пути, в ужасе шарахались и прятались за многочисленными дверями.

— Прошу за мной, господин, — поклонился Ким, первым войдя в кабинет главы рода.

Илья с недоверием остановился в дверях и осмотрел кабинет. Да, Сорокин-старший любил роскошь. Пол, стены и потолок были сработаны из красного дерева, мебель украшена золотой росписью, люстра инкрустированадрагоценными камнями. Бессмысленный шик, который стоил ему жизни. Подумать только — заниматься контрабандой ради того, чтобы превратить свой кабинет в филиал ювелирного магазина. Вздор.

Покачав головой, Огнёв вошел внутрь и увидел, как раскосый дворецкий суетливо носится туда-сюда. Сперва Ким повернул подсвечник, затем нажал на половицу слева от рабочего стола.Перебежал в дальний угол комнаты и потянул за книгу, которая оказалась потайным рычагом. Что-то щёлкнуло и стена находившаяся перед Ильёй плавно опустилась вниз.

За стеной оказалось ещё одно помещение значительно меньших размеров. Квадратов восемь от силы. Но здесь было, на что посмотреть! Увесистые сумки с драгоценными камнями, золотые слитки, макры, различной формы и расцветки.

А ещё здесь имелись огромные стопки денег. Причём купюры принадлежали не только Российскому монетному двору. Китайские, французские, английские, польские и множество других. Илья не знал обменного курса, поэтому его заинтересовали лишь рубли и странные китайские бумажки.

— Сколько здесь? — спросил он, ткнув пальцем в направлении купюр.

— В рублях — десять миллионов, а ещё пятнадцать миллионов юаней, — расплывшись в улыбке, заявил дворецкий.

— Ты же говорил, что у вас всего двадцать миллионов? — вскинув бровь, Илья пристально посмотрел на дворецкого, отчего тот вздрогнул.

— Д-д-да. Если продать драгоценные камни и золото, то выйдет около двадцати миллионов. Плюс наличка. Признаться я, как верный слуга своих интересов, очень рассчитываю на небольшое вознаграждение, — лебезя промямлил Ким и замер в глубоком поклоне.