Антон Панарин – Не грози Дубровскому! Том Х (страница 5)

— Виктор бль… мать твою Игоревич! Какого хрена ты там устроил? Взрывы, землетрясение. Мы думали полномасштабное вторжение началось! — Выкрикнул Трифонов и ударил кулаком по столу, отчего кружка с кофе перевернулась и залила рядом лежащие бумаги. — Проклятье! — Выругался он и начал спасать то что ещё не успело промокнуть.

— Я объявил родовую войну Огнёву и так уж вышло что он окопался в театре. Пришлось устроить малюсенькую зачистку. — Сказал я показав пальцами насколько сражение было незначительным.

Нет, ну а что? Я ведь даже не соврал. Мы положили всего тысячу Огнёвцев, а при нападении на аптеки, убили на порядок больше.

— Малюсенькую? Да мы уже объявили о эвакуации целого района! Представляешь какая там паника началась? — Снова повысил голос Трифонов с болью смотря на залитые документы.

— Вадим Иннокентьевич. Хорош орать. Всё я понимаю. По этому и пришел к тебе. На, полюбуйся. — Устало сказал я и кинул папку на стол Трифонова.

— Это что за хре…? — Спросил он и тут же затих открыв папку. — Ох жованый крот… Какого ху… художника тут творится?

— Ага. Именно его. Художника. Пока власти жевали сопли, Богомолов подмял под себя пол города. Как видишь по каплям крови, здания ему передали в дар не по своей воле. Так что да. Я пошумел немного. Зато мы вскрыли гнойник и теперь обычному люду станет немного легче дышать. А заодно посадите десяток нотариусов которые провели эти сделки, ну и пару чинуш решивших помочь Богомолову. — Я наклонился вперёд и взял из пиалки овсяное печенье. — Так фо мофыф зфонить фладельфм и вофрафять им их имуфефтфо. — Сказал я с набитым ртом.

— Виктор Игоревич, родной. Это же резко меняет дело. Мне за такой гнойник могут ещё звёзд на погоны накинуть. Да сколько же тут пострадавших? — Прошептал Трифонов перелистывая дарственные, которые казались бесконечными. — Только это. Я тебя очень прошу. Если решишь ещё что-то разрушить, то сперва оповести меня. Хорошо?

— Вадим Иннокентьевич, в следующий раз так и поступлю.

— Добро. Тогда я сделаю пару звонков, если ты не против. А то ведь Лунгин уже отправился на штурм театра.

— Да никуда он не отправился. По моей просьбе он всё ещё держит бойцов на телепортационной станции. — Спокойно сказал я и взял ещё одну печенюху.

— А, как это? В смысле? Он ослушался приказа? — Набычился Трифонов.

— Выходит что так. Он ведь присягнул моему роду на верность. К тому же и для меня и для тебя хорошо что он остался в управе. Сам подумай, что было бы если б твои бойцы полезли штурмовать полуразрушенный театр. Там крыша может сложиться от одного чиха. А они бы как обычно начали огненными шарами швыряться и прочим магическим. — Я сделал жест в воздухе пытаясь изобразить это самое «магическое». — И я тебя очень прошу не ругай Фёдора, он отличный малый. К тому же, я тебе принёс папочку тянущую на новые звёзды на погонах. — Я расплылся в довольной улыбке, Трифонов просверлил меня взглядом, а после вздохнул и устало опёрся щекой на руку.

— Хрен с тобой. Ругать не буду. Но на карандаш возьму! — Строго сказал Трифонов ткнув пальцем в столешницу. — И на будущее. Не нарушай субординацию. Я понимаю что он служит твоему роду, но в первую очередь он истребитель. И любое неповиновение порочит репутацию нашего управления, а вместе с ним и мою.

— Понял, принял. Больше так не буду. — Кивнул я. — Разве что в экстренных случаях. — Добавил я шутливо и схватив ещё пару печенюх рванул к двери.

— Ах ты паршивец! — Хохотнул Трифонов и замахнулся опустевшей пиалой. — Всё. Топай. Буду разгребать кашу которую ты заварил.

— С меня причитается.

— Ага. Куда высылать коньячок, ты знаешь. — Трифонов подмигнул мне и взял со стола мобилет.

— Замётано.

— Хе-хе. Вы видели как полыхала халупа Большакова? Это только начало! — Радостно щебетал Быков семеня следом за Огнёвым. — Скоро все друзья Дубровского познают… — Идущий впереди Огнёв замер и Быков в него едва не врезался.

— Какого хрена⁈ — Выругался Богомолов остановившийся рядом с Огнёвым.

Площадь вокруг драматического театра была оцеплена истребителями, полицейскими, имперскими гвардейцами и машинами скорой помощи. Госслужащие сновали туда сюда словно пчёлки. Полицейские опечатывали здание, а медики выносили на улицу чёрные непрозрачные пакеты и забрасывали их в грузовики.

— Похоже ваше убежище накрыли. — Хмыкнул Огнёв.

— Это точно был Дубровский. — Прорычал Богомолов. — У меня чинуши с рук ели. Никто бы не посмел сунуть сюда свой нос.

— Что говоришь братик? — Спросил Огнёв посмотрев в пустоту. — Не стоило связываться с этими идиотами? Да брось ты. От них тоже есть прок. Да, как пушечное мясо вполне сгодятся. Так и есть. Ха-ха. Ну не стоит оскорблять их так уж открыто. — Хохотнул Илья и повернулся к Богомолову. — Ну и что, какой у вас план?

— Отсидимся в другом месте. — Зло выплюнул Богомолов и порывшись в кармане достал портальный камень. — Отжал у одного банкира поместье. Там безопасно.

Полыхнула портальная арка, Даниил занёс ногу чтобы войти внутрь, но услышал громкий голос:

— Этот ублюдок вернулся! Арестовать его!

В глубине портала появились десятки завихрений маны, начавших разрастаться. Богомолов отшатнулся назад и спешно закрыл портал.

— Что происходит? — Растерянно спросил он.

— Похоже Дубровский снова обскакал нас. — Раздосадованно сказал Быков и с размаху пнул пустую бутылку валяющуюся на тротуаре.

Бутылка пролетела пару метров и со звоном разлетелась ударившись о стену.

— Ладно. Идите за мной, никчёмыши. — Покачал головой Огнёв и открыл портал из которого потянуло гарью.

Троица переместилась в село Бур, расположившееся в семистах километрах от Иркутска. Поселение стояло на реке Непа. Местные жители промышляли рыбалкой, собирательством, а вместе с этим выращивали скотину. Впрочем, всё это они делали до того как Огнёв привёл своих головорезов.

Оказавшись на другой стороне портала Богомолов зажал нос спасаясь от нестерпимой вони. В центре села стоял столб покрытый гарью. А к этому столбу были примотаны три обгоревших тела. Серый дымок исходящий от угольков ветер трепал из стороны в сторону и разносил по округе.

Рядом с пепелищем лежали десятки трупов местных жителей. Все свалены в кучу. Огнёв меланхолично посмотрел на покойников, пожал плечами и поковылял на окраину села. Там расположился лагерь наёмников ожидавших приказа выступать на победоносную войну против Дубровского.

По лагерю носились зарёванные селянки. Они всхлипывали и поджав губы носили свежеприготовленную еду бойцам Огнёва. Те в свою очередь считали своим святым долгом хватать девиц за задницы, и отпускать сальные шутки.

— Какого хрена тут происходит? Твои люди вырезали деревню?

— А что не так? Да, перебили всех мужиков. Баб оставили на хозяйстве. Должен же кто-то готовить и обстирывать моих бойцов? — Огнёв улыбнулся продемонстрировав пеньки гнилых зубов и подволакивая ногу пошел дальше.

Богомолов и Быков переглянулись, им явно не понравилось происходящее. Прикончить конкурента или богатея, это одно. Подобные убийства несли огромные прибыли. А вот убийства крестьян, они мягко говоря не одобряли и не видели в них смысла.

— Чё вы там замерли? Не нравятся мои методы? — Спросил Огнёв, обернулся и заглянув в глаза подельника добавил. — Если потребуется, мы с братиком всю империю выжжем.

Богомолов и Быков ничего не ответили и просто пошли следом за мрачной фигурой источающей безумие. Войдя в лагерь они нервно сглотнули. Даниил и Богдан конечно нанимали головорезов в свои гвардии, но то что они увидели тут, заставило их переоценить многое в жизни.

Лагерь был полон отмороженного отребья. Бойцы скучали, по этому развлекались как могли. Поймали пастуха, приколотили его к амбарной двери и стали метать в него ножи. Парень верещал от боли, но судя по лицам собравшихся, этим он доставлял им нисчем не сравнимое удовольствие.

Мимо Даниила и Богдана промчалась телега запряженная тремя стариками. На телеге сидел улыбчивый мужик лицо которого перечеркнул уродливый шрам. Он стегал старых кнутом оставляя на спинах кровавые росчерки.

— Бегите быстрее ветра мои лошадки! Ха-ха-ха! — Голосил отморозок.

И куда не глянь, везде творилось безумие.

— Ты же говорил что всех мужиков перебили? — Спросил Быков.

— Ну да. Боеспособных мужиков перебили, а остались так, игрушки. Которые очень скоро сломаются. — Ухмыльнулся Огнёв видя как двадцатилетнего парня подтащили к наковальне и положили на неё руку.

Подошел огромный амбал и с безумной улыбкой размахнулся кузнечным молотом. Истошный вой парня пронёсся над деревней, но буквально через секунду его заглушил хохот бойцов Огнёва.

— Твою мать. Где он их набрал? — Прошептал Богомолов, думая что говорит тихо.

— Там где набрал, таких уже нет. Цвет нации! — Довольно заявил Огнёв и двинул прямиком к главе своей гвардии.

Богомолов и Быков в ужасе смотрели на этих сумасшедших, искалеченных и озлобленных на весь свет вояк. Они не смогли найти себя на службе и вернувшись на гражданку влачили жалкое существование. Кто-то попал на каторгу, кому-то пришлось жить впроголодь. А тут заявился Огнёв и собрал команду мечты…

Раздумья Даниила и Богдана прервал командир Огнёвской гвардии. Он подскочил к своему господину и отдав честь доложил:

— Илья Максимович, за ваше отсутствие происшествий не было. Если не считать того что мы потеряли двадцать одного человека в поножовщине.