Антон Панарин – Император песчаных карьеров (страница 3)

Я вышел в круглый зал. Небольшой, метров десять в диаметре. Потолок терялся в темноте. Посреди зала стоял постамент, на котором что-то лежало. Я резко остановился так как мои инстинкты завопили: «Не подходи! Это ловушка! Ещё одна грёбаная ловушка!»

Но любопытство — штука сильнее инстинктов. Особенно когда выбора особо нет. Я медленно подошёл ближе. Свет от символов на стенах стал ярче, и я разглядел, что лежит на постаменте.

Глаз. Хрустальный глаз размером с кулак. Прозрачный, но внутри клубилось что-то светло-голубое, похожее на дым или туман. А в центре — вертикальный зрачок. Чёрный и узкий, как у змеи или дракона.

Я стоял и пялился на эту штуку, пытаясь понять, что это вообще такое. Артефакт? Ловушка? Украшение интерьера для эстетов-садистов? Глаз смотрел на меня. Именно смотрел. Я чувствовал этот взгляд. Холодный и оценивающий.

— Ну что, приятель, — пробормотал я вслух, просто чтобы услышать хоть какой-то звук, — ты меня сейчас убьёшь или как?

Глаз не ответил. Что было логично. Я протянул руку и остановился в паре сантиметров. Ждал, что сейчас сработает ловушка, вылетят дротики, откроется провал, хлынет газ, стандартный набор местного гостеприимства. Но ничего не произошло.

Я коснулся хрусталя пальцами. Холодный и гладкий. Приятный на ощупь. Взял в руку. И меня ударило. Не физически, это было что-то другое. Волна… информации? Эмоций? Чужих воспоминаний? Я не мог описать словами. В голове пронеслись образы: песчаные бури, древние города, существа, которых я никогда не видел, магические руны, пылающие армии, гибнущие империи…

А потом всё стихло. Я стоял, тяжело дыша, сжимая в руке хрустальный глаз. Голова раскалывалась. Перед глазами плыли цветные круги.

— Вот это да, — выдавил я из себя. — Даже в 3D-кинотеатрах не встретишь такого эффекта погружения.

Офигительная реакция для сорокатрёхлетнего мужика, конечно. Но других слов не нашлось. Да и мне теперь не сорок три, а двадцать пять. Никак не могу к этому привыкнуть. Я сунул глаз за пазуху, поближе к поясу, туда, где раньше носил служебный телефон. Хрусталь был холодным даже через ткань рубашки, но это был какой-то приятный, бодрящий холод.

И тут в зале загорелся свет. Яркий, ровный, исходящий непонятно откуда. Символы на стенах вспыхнули белым пламенем. И я увидел то, чего не видел в полумраке. Выход. Простой арочный проём в противоположной стене. Не было там его раньше. Точно не было. Я бы заметил.

Он появился после того, как я взял глаз? Награда за смелость? Или просто лабиринт решил, что на сегодня достаточно развлечений? Недолго думая, я рванул к выходу.

Коридор за аркой оказался прямым и коротким. Никаких поворотов. Никаких ловушек. Пол был ровным, стены неподвижными. В конце коридора виднелись ступени, ведущие вверх. Те самые ступени, по которым мы спускались.

Я взлетел по ним, считая на автомате. Тридцать три. Ровно столько же, сколько было вниз. Выскочил на поверхность и рухнул на колени прямо у основания светящейся пальмы. Шумно втянул воздух ртом, пытаясь перебить им зловоние подземелья.

Воздух. Свежий воздух пустыни, пахнущий песком и чем-то цветочным от оазиса. Звёздное небо над головой. Далёкий вой тварей где-то на горизонте.

Я жив. Один, но всё ещё жив. Как там пел классик? «Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день».

Медленно поднялся на ноги и огляделся. Песчаный корабль «Безжалостный» всё так же стоял в сотне метров от оазиса, освещённый лунами; да, в этом мире их было аж три штуки. Корабль безмолвный и пустой. Сорок человек спустились в лабиринт. Один вернулся.

Я достал из-за пазухи хрустальный глаз. Он по-прежнему светился тусклым голубоватым светом изнутри. Вертикальный зрачок смотрел в никуда.

— Надеюсь, ты стоил их жизней, — пробормотал я. — Потому что если нет…

Я не закончил фразу. Не знал, как закончить. Да и глупо это — угрожать стекляшке. Сунул глаз обратно за пояс и побрёл к кораблю. Ноги подкашивались. Руки тряслись. В голове была пустота.

Вот тебе и офисный работник. Сорок три… а нет., двадцать пять лет. Бывший менеджер среднего звена. Бывший член пиратской команды. А теперь вообще непонятно кто. Но с хрустальным артефактом в кармане и целой кучей вопросов без ответов.

Впрочем, это уже было похоже на мою обычную жизнь. До попадания сюда, я имею в виду. Вопросы без ответов — это моя привычная стихия. Разберусь, что куда.

Добравшись до корабля, я поднялся по верёвочной лестнице на борт. На палубе никого. Такелаж скрипел на ветру. Паруса полоскались. Я прошёл в капитанскую каюту и остановился на пороге, не решаясь войти.

Это было место Рагнара, но его больше нет. Я переступил порог и закрыл за собой дверь. Не успел я даже сесть в капитанское кресло, как прогремел залп корабельных орудий, да так громко, что я почувствовал вибрацию всем телом. Инстинктивно пригнулся — рефлекс, оставшийся ещё с детства, когда смотрел военные фильмы и думал, что пули могут вылететь из экрана.

Второй залп разнёс корму корабля. Моего, мать его, корабля! Я выскочил из каюты как ошпаренный и увидел картину, достойную худшего голливудского блокбастера. Только это было реально. Слишком реально. «Безжалостный» горел.

Мачта, на которой я ещё недавно сидел с бутербродом и философствовал о звёздах, рухнула на палубу с оглушительным треском. Паруса полыхали оранжевым пламенем. Дерево трещало и стонало, как живое. А в десяти метрах над землёй завис имперский крейсер.

Я застыл, глядя на эту махину. В моём прошлом мире я видел авианосцы по телевизору. Здоровенные, внушительные. Эта штука была примерно такого же размера. Только летала по воздуху. Без всяких там турбин и реактивных двигателей. Магия. Чёртова магия.

Для того чтобы корабль держался в воздухе, использовались стихийные кристаллы. В данном случае, кристаллы Ветра. Наша же посудина ходила на паровом двигателе. Принцип был простой. Кристалл Воды создавал воду и лил её на кристалл Огня; образовывался пар, который и заставлял машину двигаться. Это был самый дешевый способ заставить посудину бороздить океаны песка.

На бортах крейсера я разглядел орудия. Штук десять, может, больше. Стволы ещё дымились после залпа. А на носу развевался имперский флаг. Золотой феникс на пурпурном фоне. Символ, который здесь знали все. И боялись.

Третий залп довершил начатое. Палуба «Безжалостного» раскололась пополам. Корабль начал оседать в песок, медленно, почти величественно. Как тонущий «Титаник», только без воды и айсберга, а ещё не было музыкантов, играющих печальную мелодию. Я стоял и смотрел, как умирает последнее, что связывало меня с командой. С Рагнаром. С месяцем относительно нормальной жизни в этом безумном мире.

— Ну вот и всё, — пробормотал я. — Здравствуй, полная жопа.

Профессиональный опыт кризис-менеджера, который я нарабатывал годами в корпоративных войнах, вдруг включился на автомате. Мозг заработал чётко, холодно и отстранённо.

Анализ ситуации:

Корабль уничтожен — возврата нет.

Имперцы здесь не случайно — они знали про нашу вылазку.

Они прибыли, чтобы устроить засаду.

У меня в кармане артефакт, за которым, скорее всего, они и пришли.

Я один. Их много. С магическими пушками и летающим крейсером.

Вывод: бежать. Немедленно.

С крейсера начали спускаться верёвочные лестницы. Нет, не лестницы, целые канатные мосты, раскачивающиеся в воздухе, как щупальца спрута. По ним ползли люди. Много людей. Я разглядел доспехи. Блестящие, начищенные, явно не из дешёвых. Шлемы с забралами. Мечи на боку. Арбалеты за спиной. Щиты с тем же фениксом.

Имперский десант. Элитный, судя по снаряжению. Не те разномастные вояки, что иногда патрулировали торговые пути. Это были профессионалы. Убийцы в красивых обёртках.

Их было человек двадцать. Может, больше. И все против меня одного. С топором, ножом и арбалетом, в котором, если мне не изменяет память, осталось три болта. Простая математика. Я такую в школе проходил. Двадцать больше одного. Намного больше.

Первый солдат спрыгнул на песок. Развернулся в мою сторону. И я понял, что видят они меня отлично. Луны здесь светили ярко. Одна большая, две поменьше. Освещение — как на стадионе во время ночного матча. Спрятаться невозможно.

— Стоять! — крикнул солдат, указывая на меня мечом.

Универсальная команда. Работает во всех мирах и реальностях. Я не стал стоять. Развернулся и побежал к оазису. Единственное укрытие в радиусе километра. Пальмы, кусты, эта фиолетовая трава, что угодно, лишь бы не быть на открытом пространстве под прицелом.

За спиной раздались крики. Топот ног. Лязг доспехов. Я бежал, и в голове с бешеной скоростью проносились мысли. Они не будут церемониться. Имперцы здесь за артефактом. За даром пустыни. За этим чёртовым хрустальным глазом, ккоторый сейчас покоился у меня за поясом, приятно холодя кожу.

Если меня поймают, они просто заберут его. А меня убьют. Или хуже, допросят с пристрастием, а потом убьют. Я видел, что империя делает с пиратами. Видел тела, вывешенные вдоль торговых путей как предупреждение. Это были отнюдь не быстрые казни, а методичные пытки, долгие и мучительные, несовместимые с жизнью.

Добежал до первых пальм. Нырнул в заросли фиолетовой травы. Она была по пояс, колючая, царапала руки и лицо. Но это было не важно. За спиной раздался свист. Стрела пролетела мимо головы и воткнулась в ствол пальмы. Я даже не оглянулся.