Антон Панарин – Где моя башня, барон?! (страница 2)

— Куда нас везут? — спросил я осипшим голосом.

Забавно то, что я знал ответ, но не мог его вспомнить. Такой объём воспоминаний не успел уложиться в голове. Я знал только, что я сын какого-то аристократа. Папаша проиграл меня в карты. Отправил отрабатывать долги в какую-то башню. Что за башня, я понятия не имел.

— Авдеев, неслабо тебя охранник по голове приложил. Совсем память отшибло? — спросил кучерявый парень.

После его слов в памяти тут же всплыло имя. Авдеев Владимир Константинович. Видимо, так меня теперь зовут.

Я поднёс руки к лицу и усмехнулся. Худые крючковатые пальцы, которые никогда не держали меча в руках, а на костяшки кулака и вовсе было грустно смотреть. Этот парень явно не дрался. Хотя если бы он с таким телом дрался, то уже был бы покойником. Потрогав затылок, я обнаружил запёкшуюся кровь.

Похоже, охранник ударил парня и ненароком прикончил его, после чего я занял тело покойника. Ладно, нужно побольше узнать об этом месте и поскорее выбираться отсюда. Не для того я возрождался, чтобы в плену гнить.

— Да, мне крепко по затылку прилетело. А ты? — нахмурился я, делая вид, что пытаюсь вспомнить имя парня.

— Виконт Панфилов. Эх. Так и быть, освежу тебе память, — кучерявый вздохнул и, подложив солому на дно клетки, сел ближе. — Нас везут в башню. Кого-то за то, что он в долгах утонул, а кого-то за преступление. Вон Гришка, к примеру, — кучерявый кивнул в сторону толстяка, — пытался в подвале создать собственный печатный станок и печатать деньги, чтобы спасти загнивающий род. Схватили за жабры и отправили на смерть в башню. Тебя продал отец, а я же слишком любил женщин и выпивку. Эх, говорил мне покойный папенька, что это будет стоить мне жизни. Видимо, был прав, — грустно усмехнулся он, — Ну ничего, я выберусь отсюда и вернусь домой. Мне ещё сестру замуж нужно выдать.

— А что это за башни такие? — придвинулся я к нему.

— Ну ты даёшь, — покачал головой кучерявый. — Никто не знает. Башни появляются в случайных местах. Внутри каждой сокрыты испытания. Пройдёшь башню — получишь в дар артефакты и прочий хлам. Кто-то говорит, что это дар богов, кто-то — что нечистой силы. Так или иначе, за каждую башню аристократы и даже целые страны готовы развязать войну. Сейчас нас везут к башне, которую захватил граф Мышкин. Император даровал ему право первому исследовать башню. Если за месяц он не сумеет достичь вершины, то право на освоение перейдёт следующему роду. А если закроет, то получит лишь третью часть от добытого. Остальное уйдёт в имперскую казну. Как понимаешь, никто не хочет, чтобы аристократы становились слишком сильны. Императору конкуренты не нужны.

Чем дольше он говорил, тем больше в голове возникало воспоминаний от прошлого владельца тела. Но всё знание Авдеева о башнях состояло лишь из разнообразных слухов. Говорили даже, что прошедший десяток башен сможет стать богом. Забавно, что эти слухи распускали крестьяне, которые и за пределы своего селения ни разу в жизни не выезжали.

Лес расступился, и перед нами предстала башня. Во всей своей, мать её, красе…

В высоту она не менее двухсот метров, а в диаметре запросто наберёт все пять сотен метров. Вокруг башни разбит палаточный городок. Бесчисленные торговцы, продающие всё, начиная от носков и заканчивая оружием. Кричат, зазывают покупателей, пытаются добыть информацию у солдат, охраняющих башню.

Полагаю, каждый из этих жуликов мечтает однажды купить артефакт у какого-нибудь дурака, вышедшего из башни. Но судя по тому, насколько серьёзно организована охрана башни, никто не сможет пронести артефакт без ведома солдат.

Кабаки и бордели, гадалки, напёрсточники, казино. Здесь были все виды развлечений, призванные вытащить имеющиеся деньги у скучающих солдат и аристократов, прибывших для зачистки башни. Забавно, что эти развлечения ютились в скромных шатрах. Впрочем, от желающих развеять скуку отбоя не было.

— Прибыли! Выгружай! — рявкнул охранник, и телега тут же остановилась, а нас инерцией бросило на прутья.

— Эй! Поосторожнее! — возмутился Панфилов и тут же схлопотал тычок дубиной в рёбра.

— Рот закрой. Ты хоть и аристократ, но считай, что уже покойный. Хе-хе, — мерзко усмехнулся солдат, отчего слюна проступила на его губе. Он утёрся, снова замахнулся дубиной, чтобы припугнуть, и отвернулся.

Спустя минуту клетки открылись, и нас вывели на широкий плацдарм, окружённый солдатами и обычными зеваками.

— Аристократишки! Удачи вам! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Если выживете, я вас бесплатно обслужу! — прохрипела дама, похожая на старую проститутку.

— Тихо! — рявкнул статный мужчина в дорогом мундире, вышитом золотом, с тростью в руках. — Вам выпала честь послужить на благо империи. Пусть вы и отбросы, но всё же аристократы. Панфилов… — Мужчина покачал головой и навершием трости поднял голову кучерявого. — Я знал твоего отца. Великий человек! А ты профукал всё, что он тебе оставил. Позорище.

Трость резко сместилась вбок и зло толкнула кучерявого в плечо. А потом остановилась на мне.

— А ты, Авдеев… — усмехнулся мужчина. — Как же надо было достать своего папашу, чтобы он тебя в карты проиграл. Дикость просто!

Затем он убрал трость, презрительно оглядев нас.

— Ладно. Мне есть что сказать про каждого из вас. Вот только у нас нет на это времени… В башню могут попасть лишь обладатели дара, — принялся деловито инструктировать мужчина, оперевшись на трость. — И так уж вышло, что он у вас есть. Развивали вы его или нет, уже не важно. Важно то, что войдя в башню, вы не сможете её покинуть, пока не пройдёте заготовленное для вас испытание. Если вам повезёт, то вы выживете.

— А после нас освободят? — с надеждой в голосе спросил пленный толстяк.

— На твоём месте я бы не надеялся, что выживу. Но если вы спасётесь, тогда мы сможем с вами обсудить условия вашего освобождения, — провернув в руке трость, он хлопнул ей по ладони и добавил: — В башню их!

Нас окружили десятки солдат и пинками погнали в сторону каменного исполина. Стены башни были выложены из огромных булыжников, каждый из которых величиной был с овцу. Солдаты расталкивали зевак, попутно пиная отставших аристократов. Толстяка так и вовсе избили — за то, что тот умолял не отправлять его в башню.

Пробившись к самой стене, я увидел нарисованный на ней круг с десятками замысловатых символов. Это определённо какая-то магическая печать. Ненавижу магию. Если ты воин, то твоё искусство всегда с тобой. Если ты маг, то есть сотни способов лишить тебя возможности колдовать.

К этой печати согнали около ста человек, после чего солдаты отступили на десяток метров назад и отвернулись.

— Э-э-э. Уважаемый, а нам нужно коснуться печати? — спросил я у солдата, но в этот момент печать ярко вспыхнула и перенесла нас в башню.

Глава 2

Мы оказались в помещении, освещённом факелами. Каменные стены образовывали идеальный круг, а вот выхода было не видно.

— Где мы⁈ — воскликнул толстяк, которого, кажется, звали Гришкой.

— А нам откуда знать? Жирная ты свинья! — рявкнул лысый амбал, с ненавистью посмотрев на Гришку.

Пока эхо гуляло по помещению, я протиснулся сквозь толпу и заметил, что на каменной кладке начертаны десятки слов. «Смерть», «спасение», «приветствует», «трусость», «боги», «величие» и прочие. Увидев, что я пялюсь на стену, ко мне подошёл Панфилов.

— Что-то нашёл? — спросил он.

— Похоже на то. Видишь — камни, на которых начертаны слова, не закреплены бетоном? Они как будто висят в воздухе, — я указал на камень с надписью «смерть». — Думаю, нам нужно составить правильную комбинацию слов, и тогда появится проход на другой уровень.

— Чё вы там шепчетесь? — послышался грубый голос за спиной, и меня оттолкнула в сторону массивная рука. — Это чё? Кнопки? — спросил лысый и не задумываясь нажал на первое попавшееся слово.

Камень с шелестом утонул в нише.

— Придурок! — выпалил Панфилов, но тут же прикусил язык, поймав на себе злобный взгляд лысого. — Если будем бездумно нажимать на всё подряд, то точно погибнем.

— Ты так и так не жилец, — усмехнулся лысый и повернулся к толпе аристократов. — Эй! Очкарик. Сюда, живо!

На нас испуганно смотрел пухляш с прилизанными волосами и огромными очками.

— К-к-к-то? Я? — заикаясь, спросил он, смотря по сторонам в надежде, что обратились не к нему.

— Ты, мать твою! Быстро сюда! — прорычал лысый, нахмурив брови и сжав кулаки.

— Простите, извините, пардоньте, — извинялся толстяк, пытаясь пробраться сквозь толпу. — Д-д-да?

— Я слышал, что ты учился в английском университете. Ну давай, покажи нам свои знания. Вот загадка. Разгадаешь — будешь жить. Не сможешь — и я тебе твои очки прямо в череп заколочу. Понял? — прошипел лысый, схватив очкарика за грудки.

Очкарик затрясся в ужасе и кивнул. Лысый, оскалившись, похлопал его по плечу и толкнул к стене.

— Работай, профессура. А вы чё вылупились? — гаркнул он, посмотрев на нас.

— Любуемся работой истинного лидера, — улыбнулся я, думая, что в старом теле я бы ему челюсть свернул за один недобрый взгляд. А на что способно новое тело, я пока не знаю. Но, пожалуй, не время рисковать.

Панфилов отошёл в сторону, а я последовал за ним.

— Это старший сын графа Аракчеева, — шепнул он мне на ухо. — Должен был унаследовать род. Говорят, что его младший братик сфабриковал дело, и старшего обвинили в государственной измене. Вот и сослали сюда подыхать.