Антон Панарин – Где моя башня, барон?! (страница 15)

— О! Добро пожаловать! — воскликнул мужчина, сложив ладони у груди. — Меня зовут Измаил Шульман. Как вы поняли из названия, именно я владею этой прекрасной конторой. — Он обвёл рукой заросшую паутиной и пылью комнату, которая была какой угодно, но точно не прекрасной. — Чем могу помочь? Желаете что-то выкупить или, наоборот, продать?

— Продать, — коротко ответил я и положил на стол мешочек с золотом.

— Итак, что же вы принесли… — Выражение лица торговца стало алчным. — Золотой песок. Нечасто его встретишь. Что ж, давайте посмотрим, сколько его у вас.

Торговец собирался уйти вместе с мешочком, но я схватил его за руку и остановил.

— Будешь взвешивать при мне, — сухо сказал я, придавив его взглядом. Впрочем, плешивый очкарик не дрогнул.

— Какое недоверчивое поколение пошло. Я мог бы обидеться… — сказал торговец и, поняв, что мне плевать, через мгновение добавил: — Но клиент для меня — самый важный человек на свете! А значит, сделаем так, как вам будет спокойнее.

Шульман оставил мешочек на прилавке, а сам нагнулся и достал из ниши небольшие весы. Вот паршивец! Если весы были рядом, то куда он собирался с моим золотом?

— Ага, замечательно, — пробубнил торговец, сперва высыпав песок на одну чашу, а после установил на вторую чашу крошечную гирьку с надписью «15 г.», отчего весы пришли в равновесие. — Выходит, тут пятнадцать граммов.

Нахмурившись, я потянулся к весам.

— Что вы делаете? — возмущённо вскрикнул Шульман.

— Стой смирно. Ты же сказал, что сделаем всё так, чтобы мне было спокойно. А мне будет спокойнее, если ты отсоединишь вот эту нитку от чаши, на которой лежит твоя гиря.

К дну чаши была привязана тоненькая нить, торговец её ловко замаскировал. Именно эта ниточка и не позволяла весам качнуться в бо́льшую сторону. Подобные трюки я видел и в моём мире. Ты можешь нагрузить на другую сторону весов хоть сотню килограммов, они всё равно покажут «15 г.».

Торговец ошалел от моего замечания, но тут же спрятал удивление за маской добродушия.

— Оу! Прошу меня простить. Не проверил весы, а тут налипла какая-то гадость. Сейчас поправим. — Старик попытался отвязать нитку, но ничего не вышло, в итоге он взял ножницы и просто её перерезал. — Как нехорошо! Я по своему недосмотру мог вас обвесить! Правда, в этом случае я бы обязательно вас нашёл и вернул разницу, — заверил меня торговец, всё так же отслеживая мою реакцию, но я был спокоен. — А вы молодец, вовремя заметили и восстановили справедливость! Давайте посмотрим… — Он закинул ещё пару гирек, и вышло, что я принёс целых пятьдесят два грамма золота.

— Небольшое отклонение, да. Всего-то в три раза, — язвительно заметил я.

— И на старуху бывает проруха, как говорится, — попытался отшутиться Шульман.

— Что-то мне подсказывает, что эта старуха никогда в жизни не торговала себе в минус, — приструнил его я и, не желая слушать очередную лесть или шутки, спросил: — Сколько заплатишь?

Шульман достал счёты и стал важно щёлкать туда-сюда деревянными кругляшами. Он что-то бубнил под нос, продолжая делать вид, что считает, а после посмотрел мне в глаза и заявил:

— Выходит, что я могу заплатить пятьсот двадцать рублей.

— Выходит, что я забираю золото и иду в другой ломбард, где мне заплатят честную цену, — сказал я всё таким же безэмоциональным голосом и потянулся к весам.

Если честно, то я понятия не имею, сколько стоит чёртово золото. Но я знаю таких, как этот торгаш. Они никогда не назовут честную цену и как только почувствуют твою слабость, сразу же попытаются облапошить по полной.

— Постойте. Молодой человек. Я сказал пятьсот двадцать? Ха-ха-ха! К концу рабочего дня совсем голова не варит. Я хотел сказать тысяча рублей. — Торговец с извиняющимся видом уставился на меня в ожидании моего решения.

А чего тут думать? Легко пришло, легко ушло. Конечно, я согласен. Тем более тысяча рублей в кармане — это всяко лучше, чем восемь рублей и пятьдесят копеек. К тому же я уверен в одном. Тысяча рублей — это больше трёх тысяч пирожков с мясом! А это очень много дней сытой жизни.

— По рукам, — буркнул я, сделав недовольный вид.

Как говорил мой отец: «Идеальная сделка состоит из двух компонентов. Продавец думает, что надурил покупателя, а покупатель думает, что надурил продавца. В итоге все счастливы». Ирония в том, что отец прожил всю жизнь в нищете и занимался тяжёлым трудом. Но эту мысль я запомнил.

Торговец не отходя от кассы отсчитал пять сотенных купюр, шесть пятидесяток и остальное отдал мятыми десятками.

— С вами приятно иметь дело, — алчно оскалился Шульман, убирая весы вместе с золотым песком под прилавок.

— Взаимно, — задумчиво сказал я, утрамбовывая купюры в кошелёк.

— О! Вижу, вы состоите в союзе охотников! — воскликнул торговец, заметив визитку. — Для вашего брата у меня постоянные скидки на выкуп залежалого товара. Куча оружия и прочие интересности. Знаете ли, люди часто продают ценности, но редко их выкупают. А ещё если решите продать что-то добытое на охоте, то можете в любой момент заходить. Я дам вам самую честную цену в Хабаровске. — Шульман снова сложил ладони перед грудью и потёр их.

— Да, обязательно зайду, если будет что продать, — отмахнулся я, собираясь на выход, и тут заметил валяющиеся в куче барахла ножны. — Любезный, а сколько будет стоить вон та вещица?

— Какая? Вот эта? — спросил Шульман, через пару секунд положив на прилавок ножны. И как он так быстро смог понять, на что именно я смотрю? Здесь же тысячи безделушек. — Это замечательный образец кожевенного мастерства, сделанный из кожи итальянских…

— Сколько? — бесцеремонно перебил я его.

— Пятьдесят рублей.

Торговаться я не стал, расплатился и переместил Пожирателя костей в новое хранилище. Закрепил ножны на поясе, а старые швырнул торгашу на прилавок.

— Дарю. — Усмехнувшись, я двинул на выход.

Пройдя пару кварталов, я наконец-то нашёл нужную мне гостиницу. Четырёхэтажное здание с обещанным прекрасным видом. Вот только этот вид был не на реку, а на промзону.

Зато ночлег стоил действительно дёшево, по крайней мере, если считать в пирожках. Молодая вдова взяла с меня всего двадцать рублей. А ещё за пять рублей обещала организовать мне шикарное пиршество.

Пройдя на второй этаж, я ввалился в свой номер и с радостью плюхнулся на жёсткую кровать. А здесь не так и плохо. Есть всё, что нужно для жизни. К примеру, кровать… Кроме неё, родимой, в номере больше не было ничего! А обещанная горячая вода оказалась в общей душевой, и то по расписанию.

Ну, по крайней мере с трапезой хозяйка не обманула. Я собственными глазами видел, как она смоталась в забегаловку через дорогу и купила еду. Принесла супец из рыбы, небольшой стейк с гарниром из пюре и овощей, морс и краюху хлеба.

Готов спорить, что стоило это далеко не пять рублей. Ну да не жалко. Хотя бы никуда идти не надо. К тому же есть я не хотел, ещё пирожки не успел переварить, а вот один носатый товарищ вечно голоден. Я запер дверь и призвал Гоба.

Зелёная морда тут же унюхала аромат горячей пищи и с остервенением кинулась её уничтожать.

— Такую вкусноту жую.

Любого за тебя убью.

Ты лучший друг аж в целом мире.

Давно мечтал о таком пире!

— Да не голоси ты. И ешь спокойно. Никто никуда не гонит, — сказал я, смотря в окно.

А за окном чадил какой-то завод. Да, срочно нужно заработать деньжат и найти жильё поприличнее. Сюда даже девушку не приведёшь. Клоповник тот ещё.

Когда гоблин закончил трапезу, я отозвал его, замедлив ритм ментального сердца. И уточнив у хозяйки, где находится союз охотников, туда и направился.

Глава 9

Союз охотников «Хищник», сокращённо СОХ, располагался в тупике Ладожского переулка. Два десятка зданий прижимались друг к другу, стараясь уместиться на пятачке возле побережья Амура.

Все эти здания принадлежали СОХ, а это говорило о том, что дела у них шли отлично. Правда, непонятно, почему в кошельке покойного охотника было так мало денег. Всего-то на пятьдесят пирожков с мясом. Да, пирожки в этом мире стали для меня проводником в понимание местной экономики!

Первой в каскаде зданий была администрация СОХ. Двухэтажное строение из белого камня выглядело величественно благодаря резным колоннам, на которых изображались сражения со всякой нечистью. Дверь была открыта, поэтому я просто вошёл внутрь.

На стойке регистрации спал щуплый паренёк. Проклятье, да он даже худее, чем я. Подойдя к нему, я ударил кулаком по столу. Парень испуганно вскочил и уставился на меня.

— Д-д-да? Чем могу помочь?

— Доброго утра, уважаемый. Мне бы не помешала работа. С кем тут можно поговорить?

После моих слов лицо парня тут же стало насмешливым.

— Работа? Ну и на какую работу ты рассчитываешь?

— На хорошо оплачиваемую, само собой, — сухо сказал я.

— Так, сейчас что-нибудь подберём, согласно твоим способностям. — Парень хмыкнул и открыл тетрадь. — Пойдёшь полы мыть? Платить будем… — Он повёл пальцем по строчке и торжественно сообщил: — Две сотни рублей в месяц!

Две сотни… Это шестьсот шестьдесят шесть пирожков в месяц, или двадцать два пирожка в день. Одним словом, хватит только на еду и ночлег. Такое меня точно не устраивает. Я скептически посмотрел на парня, и он, вздохнув, продолжил читать из тетрадки.

— Грузчики, триста пятьдесят рублей в месяц. — Подняв взгляд, он снова уткнулся в моё недовольное выражение лица. — Ну чё ты пялишься? Пацан, я же не телепат, не могу понять, что ты конкретно умеешь. Предлагаю ту работу, с которой любой справится, были б только руки да ноги, — устало пробубнил он и утих.