Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 7 (страница 34)

— Не спрашивай, — отмахнулся Жига. — Но жизнь бесценна, верно?

— Согласен с тобой, — улыбнулся я и кинул пачку денег на приборную панель. — Но всё же без благодарности я не могу.

Жига покачал головой, заворачивая в переулок, и уже через пару секунд остановился у ломбарда Шульмана.

— Это было необязательно, — тихо прохрипел он. — Я и так самый богатый водитель в городе, благодаря тебе.

— Будешь ещё богаче, — засмеялся я. — Всё, я скоро.

Вышел я из «Победы» и на время забыл о браслете. Он не отвлекал на себя внимания, будто становясь частью меня. Такое меня вполне устраивало.

Шульмана я на месте не застал. Вместо него за прилавком суетился лысоватый мужичок с пышными усами. Расставлял предметы на продажу на собранной в углу витрине.

— Добрый день, — наконец-то заметив меня, усатый мужик улыбнулся в усы. — Вы хотите что-то сдать? Или приобрести?

— Я хотел бы увидеть владельца ломбарда, — заметил я. — Мы с ним давние знакомые.

— Ох, он на складе. Я могу ему сообщить. Но он очень-очень занят, — вздохнул усатый.

— Ничего я не занят, — пробурчал на него Шульман, выходя из подсобки и вытирая руки о тряпку. — Что ты, Стёпа, всё время городишь? Для важных клиентов я всегда свободен.

— Хорошо… важные клиенты, ага, — усатый закивал как болванчик.

— Замени меня на складе, я пока с клиентом пообщаюсь, — хмуро взглянул на него Шульман.

— Да, конечно, Измаил Венедиктович. Всё сделаю, вы только не ругайтесь, — побледнел помощник и стремглав бросился к двери в подсобку, по пути чуть не вписавшись в новую витрину.

— И зачем я его нанял? Сплошные беды, — печально произнёс Шульман, протягивая мне руку. Мы обменялись с ним рукопожатиями. Затем взгляд его заблуждал по комнате. — Что нового хочешь предложить, Владимир?

В этот момент Гоб выкинул всё своё барахло. За моей спиной зашуршали ткани, загремело оружие, падая на пол, застучали деревянные предметы, вроде как-то коробков и шкатулок. Всё, что там было для меня было бесполезно. Иначе зеленомордый сообщил бы о ценной находке.

— К твоим фокусам сложно привыкнуть. И как всегда много оружия, — довольно улыбнулся владелец ломбарда, бегло осматривая кучу вещей у меня за спиной.

— Его бывшим владельцам оно уже не понадобится, — хищно улыбнулся я.

Пока Шульман расписывал свои успехи, рассказывал об успешном открытии уже четырёх точек на Дальнем Востоке, его помощники складировали всё и кропотливо считали.

В конечном итоге Шульман выдал мне небольшую кожаную сумку, в которой лежало более ста тысяч рублей. И это меня крайне обрадовало. Хорошая сумма, причём из воздуха.

— Приходите к нам ещё, — Шульман проводил меня до двери. Я кивнул, обернувшись, и мой взгляд застыл на новой витрине.

— Что-то не так? — удивился Шульман.

В горле пересохло, сердце забилось чаще. Я увидел предмет, который мне что-то напоминал. Древко копья, последний фрагмент сборного артефакта, часть искры.

Я вернулся к витрине, указал пальцем на нужный предмет.

— Откуда у вас это? — спросил я у старика.

— А, это, — улыбнулся Шульман. — Обанкротившийся аристократ сдал этот предмет за бесценок. Уже год валяется на складе. Не знаю, что это. Но материал необычный, и энергия внутри него имеется.

— И сколько вы за него хотите? — сразу же спросил я.

— Я не буду спрашивать, зачем он вам. Это не моё дело, — произнёс владелец ломбарда, задумываясь о стоимости. — Но всё же предупрежу, что он бесполезен. Ко мне приезжали с замерами, так ничего и не поняли. Энергия будто запечатана глубоко внутри. И никто не может сказать ни слова.

— Сколько? — повторил я.

— Учитывая необычность и то, что это фрагмент, — прищурился Шульман, — сделаем так. Вы возвращаете мне сумку, а я передаю вам этот предмет.

— Возвращаю, — поставил я кожаную сумку на прилавок, и старик передал мне фрагмент древка.

Я не стал ничего объяснять, поблагодарил и вышел из ломбарда.

Жига покуривал у «Победы» и напряжённо разговаривал с полицейским. Судя по настрою стража порядка, ситуация казалась накалённой.

— И что⁈ Что ты мне втираешь⁈ — злобно посматривал на стража порядка Жига, запустив руку в карман.

— Я тебя задерживаю. За неподчинение, — процедил полицейский, снимая с пояса наручники.

— И почему моему другу надо подчиняться кому-то? Ты кто такой? Царь и бог? — встрял я в разговор.

— А ты я смотрю, хочешь вслед за своим дружком загреметь? — прошипел покрасневший полицейский.

— Слыш, фраер, ты за базаром следи! — выпалил Жига.

— Не нужно обострять, — я положил руку на плечо водиле, заглянул в глаза. — Сейчас всё урегулируем, — затем обернулся к полицейскому, — Во-первых, спрячь свои побрякушки. Во-вторых, на каком основании ты позволяешь повышать тон?

Полицай не выдержал моего прожигающего взгляда, остепенился и вернул наручники на пояс.

— Здесь нельзя парковаться, — пробормотал он.

— Да кто тебе такое сказал⁈ — вновь вспыхнул Жига.

— Всё, сядь в машину, — указал я Жигу на руль. — Дальше я сам.

Водила злобно зыркнул в сторону стража порядка, затем прыгнул в «Победу».

— Почему нельзя парковаться здесь? Я не вижу никаких предупреждающих знаков, — огляделся я.

— Это место забронировано для одного очень уважаемого человека, — объяснил полицейский. — Будут проблемы.

В этот момент к нам подъехал чёрный представительный автомобиль с колыхающимися на капоте гербовыми флажками.

— Ну всё, вот и проблемы, — побледнел полицай. — Немедленно уезжайте.

— Даже и не подумаю, — усмехнулся я в ответ, встречая автомобиль и всматриваясь в салон.

В машине сидел князь Громов собственной персоной. Он заметил меня, просиял улыбкой. Его автомобиль остановился посреди проезжей части, и князь бодро выскочил из салона.

— Владимир Константинович, рад видеть. А что происходит? — посмотрел он на полицейского, вжавшего голову в плечи.

— Взаимно, Степан Романович. Да вот, этот человек говорит, что здесь парковаться нельзя. Держал место для вас, — улыбнулся я, показывая на потускневшего стража порядка. — Грозился упечь нас за решётку, грубил.

— Эт-то ещё что такое? — надул щёки Громов. — А ну, фамилия. Живо!

— Метельцев Вячеслав, — пробормотал полицейский.

— Ты уволен, Метельцев, — прорычал Громов.

— Может простим парня? Всё же он не со зла это делал, — демонстративно погромче обратился я к князю. — Вы лучше сделайте внушение своим помощникам и его начальству, которые такие распоряжения выдают.

— Ты прав, Владимир Константинович, — одобрительно кивнул Громов. — Метельцев, тебе строгий выговор за грубость. А с твоим начальством будет отдельный разговор. Свободен!

— Да-да, извиняюсь, больше не повторится, — закивал полицейский и быстрым шагом направился в сторону полицейской машины, удивлённо и в то же время опасливо оглянувшись в мою сторону.

— Так, Петя, найди место, где можно припарковаться! Не загораживай проезд! — крикнул Громов своему водителю, и мы с главой Хабаровска перешли на тротуар. — Ну как у тебя дела в Академии? Освоился? — радостно взглянул он на меня, — Про бизнес не спрашиваю. Знаю, что всё хорошо.

— Вполне освоился, — улыбнулся я. — Если бы ещё фанатики не беспокоили.

— Фанатики? — удивлённо вытянул лицо глава города. — А, эти, как их… слуги Башни? Это верно, столько тревожных новостей, и не говори.

— Справимся, Степан Романович, — приободрил я его.

— В городе поймали двух таких вот одержимых, представляешь? Я даже выдал распоряжение, чтобы патрули на улицах усилили, — продолжал Громов. — Но да, ты прав. Должны справиться. И тебе тоже сил. Знаю, ты многое уже сделал для города. Да и борешься с нечистью активно.

— Есть такое, — кивнул я.

— Степан Романович, опаздываем. У нас встреча, — подошёл к нам помощник главы города.