Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 7 (страница 10)

А что, почему бы и нет. Не получилось меня ликвидировать в парке, пытаются отравить. Отдельная тарелка, ну да…

— Гоб, забери к себе тарелку и съешь всё, что в ней находится, — тихо сообщил я зеленомордому.

Его не пришлось долго уговаривать. Я выбрал удачное месторасположение. Спина здоровенного типа за столиком рядом закрывала меня от всего остального. Поэтому и Гоб не боялся, что попалит себя.

Когтистая зелёная рука вылезла из пятна тени, забрала полную борща тарелку, чутка пролив на стол. А через пару секунд вернула пустую. Охренеть у него аппетит. Кажется, что он просто влил в себя содержимое, особо не заморачиваясь. Тем более столовых приборов под рукой у него не было.

Я подождал некоторое время, затем поднялся и подошёл к зоне раздачи первых блюд. Смуглый повар будто меня только и дожидался.

— Добавки, к сожалению, нет, — развёл он руками. — Теперь точно придётся ждать. Но уже минут двадцать, не больше.

— Благодарю, борщ оказался очень вкусным, как дома, — с сияющей улыбкой на лице взглянул я на повара.

— О, да, борщ очень вкусным получился, — закивал смуглый повар, натянуто улыбаясь.

Вот же брехло, я же прекрасно вижу, что ты свистишь, причём наглым образом. Ну да ладно. Главное, чтоб он поверил.

А далее будем наблюдать.

Недалеко от Главного корпуса, на скамье стадиона, пару минут спустя

Телефон наконец-то ожил, и Лев Иванович принял звонок.

— Ну что, как всё прошло? — тихо спросил он, наблюдая как на стадионе проходит урок физической культуры. — Съел?

— Ага, сожрал всю порцию, — услышал он радостный голос повара. — Да ещё и спасибо сказал.

— И что? Подействовал твой корень циуса?

— Да, Лев Иванович, действует, — довольно сообщил повар.

— Не произноси моё имя, идиот, — зашипел Лев, сжимая телефон. — Мы договаривались без имён.

— Ох, извините, я просто так волнуюсь, — произнёс повар.

— Так он сдох уже? Что ты вечно недоговариваешь? — раздражённо спросил Лев.

— Я же говорил, нужно время, — выдавил повар. — Через полчаса его кровь закипит, и он скоропостижно сдохнет.

— А если успеет найти противоядие? — с сомнением спросил Лев Иванович, нервно закуривая сигарету. — Вдруг он успеет принять его?

— Да как успеет? Я сыпанул… — голос повара стал тише, — … просто конскую дозу яда. Процесс уже пошёл, а противоядия от корня циуса нет, насколько мне известно. Ему точно капец.

— Всё, добро. До связи, — хмыкнул Лев Иванович.

Когда телефон просигналил сброшенным звонком, он положил его на скамейку, пыхнул сигареткой, и потёр ладоши от предвкушения хороших новостей. Они скоро придут.

Пусть он сыграл и втихую — Дёмин ведь просил его не вмешиваться — но игра стоила свеч. Да, он нарушил закон ордена, неподчинение приказа старшего. Но ведь в то же время он убрал с дороги опасного ублюдка, которого уже начали побаиваться некоторые братья.

А победителей не судят. И палачей никто к нему не зашлёт, конечно же. Да и Дёмин похвалит его, точно похвалит, он не сомневался.

Я вышел из столовки в компании с Ильёй. Он принялся о чём-то говорить, а я в это время отправил Гоба, чтоб он проследил за смуглым поваром. Передал ему ментальные указания. Ничего не предпринимать, кроме наблюдения, всё запоминать, ничего не красть и никого не колоть кинжалами.

Гоб умчался выполнять приказ, правда, без особого энтузиазма. Столько запретов сразу он давно не получал.

— Что-то ты какой-то задумчивый сегодня, Владимир, — заметил он. — Обычно поддерживаешь беседу. А тут будто пропускаешь мимо ушей. Что тебя беспокоит?

— Да всё отлично, Илюха. Просто задумался о бандах. Бородин ещё не показывался, — поделился я своими более ранними мыслями. — Видно понял, раз я сделал Аляпьева, лучше со мной не ссориться.

— Я тоже об этом думал. Но помнишь, что Мишаня сказал? Бородин более адекватный, — подметил Илья.

— Все они адекватные, пока не почувствуют угрозу, — ухмыльнулся я в ответ, и почувствовал возвращение Гоба. Он принёс хорошие новости, судя по довольному хихиканью.

— Думаешь, будет наезжать? — озадаченно посмотрел на меня Илья.

— Вряд ли, попытается поговорить и выставит свои дебильные условия, — логично предположил я. — Я пошлю его нахер, он разозлится. И… бац. Также пострадает, как и Аляпьев.

— И ты понимаешь, что будет потом? Эти ублюдки держали всех в узде, — произнёс Илья, пиная пожухлые листья. — А потом начнутся волнения… Всегда есть среди аристократов как порядочные в хорошем смысле, так и порядочные сволочи. Деньги портят не всех, но, увы, такое встречается часто.

— Полностью согласен. Из тебя вышел бы неплохой и справедливый лидер кампуса, — заметил я, когда мы выходили из парка. — Здраво рассуждаешь.

— Если у нас всё получится, я готов разделить пьедестал с тобой, — хмыкнул Илья.

— Давай потом поговорим, — подмигнул я ему.

Разумеется, я не собирался заниматься этой рутиной. Ведь не настолько всё просто. Собрать всех вместе, обратиться с пламенной речью — и все проживающие в кампусе твои верные соратники.

Это огромная кропотливая работа. И организация вечеринок, и культурно-массовые мероприятия, и спортивные состязания. Такой груз задач я на своём горбу везти не собираюсь. Помочь — помогу, но у меня более амбициозные цели.

Да к тому же ещё надо не забыть вернуть в свой прошлый мир и кое-кому настучать по тыковке. Но прежде возвыситься. И первый шаг — выжить в этом осином гнезде и собрать искры в единый артефакт. Ну а потом — потом будет самое веселье. Ух, как будет весело, я прям жду не дождусь!

Мы вернулись в дом. Юсупов и Михаил повосклицали, порадовались, находясь в восторге от недавней дуэли. Затем откуда-то притащили ящик пива, и мы его тут же употребили.

Я вернулся в свою спальню. И увидел в ней вход в пещеру, из которой торчали массивные ноги троллихи. Приглядевшись, я понял, что Брумгильда лежит на спине и читает книгу, подсвечивая страницы налобным фонариком.

— Брум! — позвал я троллиху, и она пошевелилась, выглянув из ментальной пещеры. — Что с тобой? Почему ты не помогаешь в битвах?

— Ветер колышет ветви сакуры и облетают лепестки с соцветий.

Но дым войны и ярость схваток троллям чужды.

Мир и развитие вокруг, — мелодично сообщила троллиха.

Ага, теперь я всё понял. Но она ведь вступилась за меня, когда Хазаров напал. Так ведь? Хотя я могу и не спрашивать. Угрожали мне смертью, значит угрожают и ей. Она защищается. Ведь мы теперь связаны.

Гоб выскочил, и я заметил как окрас его тела изменился. Теперь он бледно-зелёный. Даже ближе к болотному, что ли.

Он вальяжно прошествовал к троллихе, затем упал на одно колено в рыцарском жесте, протянул ей ажурные и совсем нескромные полупрозрачные трусики и лифчик. Брумгильда охнула, уставилась в удивлении на его подарок.

— И не благодари меня, о свет моих очей

Бери смелее, женщина, мать моих будущих детей!

Дарю это бельё. Только не надо тут стесняться.

Ведь скоро будем секисом в твоей пещерке заниматься, — торжественно изрёк Гоб, а затем его желудок громко и утробно заурчал.

— Ой-ё-ёй, ойё-ё-ё-ё-ёй

Охренел животик мой, — бросил он напоследок и скрылся в тень.

Брумгильда растерянно хохотнула, затем подняла женское бельё и закинула в свою пещеру. Щёки троллихи слегка покраснели от смущения, и она исчезла в убежище.

Я покачал головой. Ну и подкат, конечно. В стиле Гоба. Но троллихе он понравился, что меня удивило. Неужели она решила изменить своим принципам? Или захотела просто поиграть с зеленомордым? Ладно, потом увидим.

В общем я решил сесть за учебник, открыл книжицу, но громкое урчание и булькающие процессы в животе Гоба мешали мне сконцентрироваться.

— Да твою же мать, Гоб! А ну прекрати уже! — не выдержал я на пятой минуте, и зеленомордый выскочил из тени, тревожно посматривая на меня.

Теперь король гоблинов был тёмно-болотного цвета. Его трясло, он скрипел зубами, пытаясь меня предупредить взглядом, что всё будет скоро плохо.

— Ну как же так! Какой же Гоб раззява!

Не углядел в борще лютейшую отраву!

Живот бурлит от грёбаной бурды, и не могу терпеть

Ещё немного и прорвёт мне дно. Да так, что охренеть, — выдавил зеленомордый.